Все тексты

Все уйдем мы вперед ногами.
Бог играет в нас, как в оригами.

Наших дней разноцветный пэчворк
Поизношен и недолговечен.

И прекрасна, и благоуханна
Быстровянущая икебана.

И секунды, звенящие чётко,
Превращаются в бисер и четки....

Дед мой боялся Сталина аж до 89го года. А потом умер. Дед, а не Сталин. Дед говорил, что дух Сталина всё ещё витает над нами и всё слышит. При этом он всегда говорил, что души нет, а дух есть. Душа- это что, тьфу, и растереть. Душа это только в книжках для баб....

день рождения в кёльнском квартале -
винегреты, лосось, оливье,
а потом Генералова Валя
зажигала канкан на столе,
с именинницей чокались, с Нинкой,
некрасивою, тощей, хмельной,
кувыркались большие снежинки
над свинцовою рейнской волной,
всё текло по отмеренным меркам,
как обычно бывает теперь,
пока снизу какой-то герр Лерке
не поскрёбся в квартирную дверь
и, тревожась всем телом, как студень,
потирая артрозный сустав,
всё ругался на свой гитлерюгенд,
и на то, что...

Однажды вечером мама мне говорит:
- Коля, сынок! Сходи пожалусто погуляй с нашей цобачкой Жучкой! Заодно она там пасрёт, ты уж проследи. И возьми свою младшую сестрёнку Васю… тоись Катю. Заодно она там… погуляет, да? А то у меня время нету вас выгуливать, мне надо срочно идти в магаз за бутылкой водки....

..в 17:00 в Кишиневском аэропорту «Кишинэу» приземлился видавший и лучшие времена самолет «Ан-2» с азербайджанскими опознавательными знаками… двое смешных молдавских полицейских в чине младшего сержанта, сдали упирающегося Мак-Каррони практически своим близнецам – сержантам азербайджанским....

Из Москвы этим летом не съеду.
И когда читали Кастанеду,
Я подарил тебе кактус.
Мерзкое растение - честно признаюсь
Прожевал, а потом во рту горечь -
Никакого мескалина.
И еще ты у меня спросила:
"Это Россия в твоем сознании
Или сознание внутри России"....

В Стокгольме был мой первый в жизни хостел. Жаба душила отдавать 70-80 евро за сингл. Но я выбрал вполне приличный вариант. В центре города. И не галеру на двадцать коек, а чистенькую светлую комнату с двумя двухъярусными кроватями. А тут ещё подарок судьбы- трое моих соседей оказались тёлками....

Зима настроила в пургу
На ту немую негу,
От коей кружатся в мозгу
Приятные круги,
-Давай к тебе я побегу
По молодому снегу,
А ты не пойманной меня
Оставить не моги.

-Наверно мне не суждено
Поднять такую тушу,
Ты много кушала всегда,
Упрямая жена,
Но если хочешь отвести
Заснеженную душу,
Тогда тебя я отведу
К хорошим докторам....

Снег идёт еле-еле,
Не снимая сапог,
По осинам и елям
С Запада на Восток.

Снег не ведает страха
И не знает тоски.
Он заправил рубаху
В шерстяные носки.

Осень кончилась. Лето
Тоже кончилось - жди
Над весенней планетой
Золотые дожди....

Я не вижу колпака светящих фар —
за глазами волочусь в соседний бар.
Там ищу их, побираясь по стене,
только глаз моих здесь не было и нет.

Слепота моя — не главная беда.
Знаешь, что бы я не делал — всё не так.
Потеряться в баре и найтись в сети?...

Засохший кактус у окна,
Клопами крашена перина,
Портвейн, окурки и спина
В тираж ушедшей балерины,
Разбившей сутки на часы -
По абрису ковра скитаться
И трогать жёсткие усы
Артритом деревянных пальцев,
Мочиться под себя во сне
И почерневшим клёном палки
Картон дырявить на стене
Замоскворецкой коммуналки....

Меня раньше девушки любили, бывало даже просто так. А ни за особые заслуги. Теперь не любят, совсем. К какой не подойди, скажет, что не любит меня и любить не будет. Всюду меркантильные интересы.
Я ведь раньше и не делал ничего даже, а девушки в меня влюблялись пачками....

Глотнув  из фляги для храбрости, я закинул вещмешок на спину и решительно толкнул дверь.
Деревянная, знакомая с детства лестница вела во второй этаж старенького неказистого  дома, где жили мои родители.
Под ногами заскрипели истертые ступеньки, в груди стало жарко,  может быть, от выпитого....

Напиши мне письмо, и отправь мне письмо,
буду ждать я его на закате рассвета,
как придёт мне оно, положу я в трюмо,
и оставлю письмо навсегда без ответа.

Спросишь ты: «Почему поступаю я так?»
Я отвечу тебе: «Потому что так надо....

Силком затягивал узлы гордиевы,
Наплел с три короба сетей с косичками,
Теперь попробуй-ка, ищи-найди его,
Ни ночью с женщиной, ни днем со спичками,

Вязал затейливо язык черемухой,
Юлил играючи волчком за хвостиком,
Как снег на голову ложился обухом,
Сжигал и сызнова сгибался мостиком,

Трепал задиристой косматой гривою,
Искрился лужицей в копыте солнечном,
Бросался под ноги потертой гривною,
Казался сладостью до самой горечи,

Ловил на удочку, на перья с камушко...

В условиях острого счастья,
Ебло обмотавши жгутом
Бываю я в призрачной власти
Всего что случится потом

Как будто бы тот Нострадамус
Иль типа Святой Иорген
Я мир наблюдаю как фалос
Усыпанный кучей гангрен

То видится мне злоебучесть
Присущая рыжим блядям
То кадров рабочих текучесть
Что русским присуща людЯм

То мрак....

В клочьях бледно-сизого тумана,
исподволь вплетаясь в ткань стиха,
целовались два подъёмных крана
фирмы Gulliver GmbH.

А годков им было - по пятнадцать,
и среди неброских будних дел
просто захотелось целоваться,
напружинив мышцы длинных стрел....

- Пап! Ты знаешь, как будет по-хинди "лиса"?
- знаю, ты вчера говорил.
- не, так нечестно, скажи, что не знаешь!
- Ну ладно - не знаю
- Ломри!
Папка смеется: "ломри", ну надо же!
Сегодня воскресенье, мы идем в баню. Отец в одной руке несет синий чемоданчик с бельем, а другой - держит меня за руку....

Далеко, далеко, где цветёт дряхлый лист,
выползает из леса тотальный урод –
и летит перед ним нескончаемый свист,
и ползёт перед ним гладь трепещущих вод.

А над ним, а над ним тишина, пустота
и кругом в закутках расцветает февраль.
Он бредёт в те края, где увы ни черта
и горят в темноте звезды, словно миндаль....

Дует холодом в подмышки -
Тела закоулки,
Я стою с ружьём на вышке,
Под ногами - урки.

Вьюга стонет, завывая,
Мечется со свистом.
Бьют деревья топорами
Антикоммунисты.

Негодяи да подлюги,
Твари да гандоны...
...Ждёшь ли, милая подруга,
....