Литература

Попугайте – а мне не страшно,
Я давно не чураюсь смерти.
Заплутавший во дне вчерашнем,
Посторонний и неприметный,
Изучу пистолет изящный ...

Белыми облаками девочки застилали мое чистое небо.
тучами они покрывали мою землю каплями своих чар,
смехом и лаской, выставленной напоказ к другим, они баловали меня со стороны
поцелуями влажными и взглядами влюбленными они смотрели на меня сверху
как ночь они спускались на мое сердце и слепили мне глаза, чтобы я не видел других ...

Случилось это весной. Пригревало солнышко, по грязной дороге в трещинах льда струились покрытой разноцветной бензиновой пленкой ручейки. Сестра Александры пришла под утро домой растрепанная, с растекшейся косметикой на лице. Платье ее было разодрано, а трусиков не было вообще. Сама она находилось в обезумевшем состоянии, глаза ее были мутными и направленными прямо вперед, но не куда-то именно, а в никуда....

Тяжек и тернист путь в большую литературу. И лежит он, по большей части, через нарушение всяческих сексуальных запретов и табу.
И тут, надо признать, классикам было значительно легче.
Достаточно было эстету Набокову побаловаться с девочкой младшего школьного возраста, и успех ему был гарантирован.
Берроуз живописал свои утехи с алжирскими мальчиками и сразу угодил в классики.
Шедшим за ними было уже труднее. ...

Каждый своим путем рано или поздно приходит к одному и тому же выводу: ума нажил немеренно, есть что сказать людям, а значит извольте получить от меня любимого образцово-показательный креатив. Не проблема, что не написал еще ничего. Главное – задумал это сделать. Ведь пишут как-то другие… А я хуже?

Конечно, главными двигателями к осознанию необходимости стать писателем стали два события....

Секретарь доктора встретила меня дежурной, но весьма доброжелательной улыбкой. Мы поздоровались. Я весьма нервничал, но старался держать себя в руках.
- Господин Ковальчук? – спросила она.
- Да, это я.
- Генрих Альбертович ждёт вас. Пройдёмте.
Я зашагал вслед за ней по небольшому коридору с морскими пейзажами, развешанными на стенах. Коридор упирался в красивую, покрытую чёрным лаком дверь. На стене над дверью была приделана фигурка ангела. ...

Поговори, повздыхай о «слезинке дитя».
Нас, неразумных, уверь в неизменности дней, –
Пушкин, Толстой, Достоевский умильно глядят,
Как гуманизм утверждается жизнью твоей.
...

Show must go on! – и линяет столетие,
Мёртвой культуры корячится храм.
Вам обещали покой и бессмертие
Выпала жизнь без пристрастий и драм.
...

Я брошен в ночь. И не укрыться –
Твой волчий взор во мне искрится,
Зовёт и дразнит... Нет, не спится
В плену холодном простыней.
А над захваченной столицей ...

Краткий трактат о профессиональных секретах.
(рассказ в главах)

Глава первая. О настоящей мужской работе.
...

Мандарины
Оранжевыми солнцами
В мутной воле канализации
Плавают.
Крупные,сочные на вид, ...

Что мне эти
Твои истерики
Подводною миною
На ровной поверхности
Вдруг? ...

Этот старик уже не думал о смерти. Он давно считал себя уже полностью мёртвым, и даже более того, он возомнил, что все вокруг тоже мертвы, и лишь дети, да-да - маленькие дети, возрастом до шести лет, оставались для него единственными живыми существами. Как и все мёртвые, дед не любил всяческое беспокойство, громкую речь, и особенно - смех. А дети постоянно смеялись над ним, громко, заливисто - ибо старик был неописуемо уродлив. Корявые руки, горб, залитый бельмом глаз, - всё это вызывало у детей веселье....

1.
Мечтали девицы: "Вот бы хуи летали как птицы"
Копирайт принадлежит женскому составляюшему планеты Земля.

2. ...

Светлана была беременная. Живот ее был круглым и под просторным платьем походил на глобус. Светлана, видя его в зеркале, морщилась и плевалась. Она ужасно хотела мужчину, а его рядом не было. Как только у нее подтвердились анализы он, натягивая на бегу штаны, от нее слинял, поскольку не любил детей, считая, что растить их удел обывателей....

* * *
Ах, Париж...
Монмартр, божественная Эдит Пиаф и запах жареных каштанов.

* * * ...

Спираль горела в полутьме
И еле грела.
Он заворочался во сне,
На дне прицела.
А на стене играла тень, ...

Детство.
Санки - зимой, салки – летом, на досуге дрочка. Потому как - очень длинная, холодная зима, дитишкам нечем занятся – дрочим, дрочим по одиночке, дрочим в кампании.
- Витька, а у тя писька аткрываеццо?
- Канечна.
- Закешь. Фига се, а у миня исче нет. ...

Недоебаный полуманифест новой искренности

“Последний день года наступил. Никитос ел маслины из глубокой , праздничной тарелки , неохотно , лениво , с какой то детско-маннокашной брезгливостью глотая коньяк . В темной комнате я нашел полу-полную , зашвырнутую когда-то в угол пачку синего элэма. Сигареты , есть , нашел - крикнул я в комнату , чиркнул зажигалкой и прислушался к звукам исходившим из соседней комнаты ....

В каждой Сказке должен быть хороший конец.
(И. Кобзон, наставляя рога И. Лагутенко)

В одном далёкой-далёкой деревне, на границе Тверской области, жил-был деревенский свиновод Паша. Свиноводом он был ортодоксальным, и считал, что свиновод должен понимать свиней во всём. Паша жил со всиньями, ел с ними, опорожнялся, и, естественно, вступал в половую связь. В принципе, свиноводом он потому и стал, что в свои неполные четырнадцать лет в ступил в половую связь со свиньёй....