Литература

Он сидел и сквозь потрескавшееся оконное стекло, наблюдал как падают тяжелые капли дождя.
Давно что-то никто не заезжал, прибарахлиться, разобрать на дрова какой-нибудь домишко, чтобы построить из него баньку – круговорот - поначалу отбоя не было, люди ведь как уезжали - в спешке, все побросали, и пианины и телевизоры, мебель пооставляли, ну вот и стали наезжать с других поселков, забирать, что хорошо лежит, но никому не нужно.
Было в доме так шумно, одни бабы, и он, - курышки мои, ласково называл....

Ах, как прекрасен этот мир
Ночью в нем не видно дыр
Олди

Петр Васильевич сидел за столом и смотрел, как в середине зала танцевали люди. Мужчины и женщины, приехавшие, так же как и он, отдыхать. Причем не какие-нибудь там колхозники с колхозной музыкой, а солидные малопьющие интеллигентные люди, умеющие и любящие танцевать красиво и грациозно, двигавшиеся по залу очень и очень плавно, будто обувь у них была на колесиках....

Я сидел на стекле. Болтаясь где то между реальностями, на этот раз меня закинуло сюда. Я был мухой, и существовал теперь в какой то новой форме. Время текло очень медленно и непонятно, все вокруг представлялось таким как на записи на любительскую камеру. Вещи как будто их видишь первый раз, незнакомые, не примелькавшиеся и все движения медленные и смазанные, а если перевести взгляд, то еще мгновение перед глазами стояла предыдущая картинка.
Я сидел на кухонном окне, было летнее утро....

Стены метро пульсировали в такт боли в ране. Они сжимались и разжимались, плыли волнами и переливались. Разноцветные круги- вспышки появлялись на них, взрывались и гасли. Все люди давились неслышным хохотом и смотрели только на него. Они все были одной командой и ждали удобного момента, чтоб напасть. Все они сговорились и теперь делали вид, что ничего не происходит. Но он то знал, что отовсюду его сверлят сотни злых глаз....

Лучи прожекторов освещали ночное небо, ритм проникал в кровь даже с такого большого расстояния! Марина прекрасно понимала, что ехать оставалось еще порядком, но уже впилась голодным взглядом в нереальное, сверкающее, почти вибрирующее в ночном воздухе чудо!
Ей было плевать на тех, с кем ей в тот день привелось оказаться в одной маршрутке, она мельком кинула взгляд на двух придурошных барышень....

Пишут Конторы
Глаза , полость гартани , рты , мира
Вспороты
Где классики как промоутеры
Вечеринок на уроке лит-ры, ...

-Афо-оня! Афо-оня-а!!! Да где же эта сволочь запропастилась?
Он нигде и не пропастился. Не пропастился уже давно, поскольку, так или иначе, находился на дне пропасти.
Снег падал большими жирными хлопьями, оставляя в воздухе слабо -светящийся след и силуэтные мечты о женщинах. Афоня не любил снег. Снег был изобретением буржуазной интеллигенции, поражал своей идеальной искусственностью и холодной недостижимостью. Снег таял, превращаясь в мокрые разводы и лужи темно-коричневой воды....

Красные распухшие глаза таращились в потолок, их поверхность была сухая и шершавая как шкурка. По потолку шла, рябь, он мерцал, как ненастроенный телевизор. На больничной койке, прикованный к ней многочисленными ремнями лежал щуплый человек с белым, поросшим редкой жесткой щетиной лицом и стеклянными глазами смотрел в потолок.
Что то стукнуло в окно, сбоку из-за угла дома в окне показалась огромная рука и лицо гигантского размера заглянуло в окно. Снова он....

День рожденья удался. Гости ели шумно, выпивали по шесть и более, смеялись и танцевали.. В сигаретном тумане, что повис над столом носились искры веселья. Гвалт, звон тарелок и особый запах, что присущ празднику выступали аккомпанементом к постоянным «алаверды» в сторону виновника торжества-Василия Федоровича Небывалого, крупного специалиста в области приватизации земли, отца 7-х детей, судя по слухам-масона.
Профессору Небывалому в этом году исполнялось 64 года....

- Папа, скажи, зачем ты это делаешь?
- Ты опять с этой ерундой? Сколько же можно об этом говорить? Иногда мне кажется, что ты непроходимо глуп, честное слово.
- Но она мне нравится, оставь хоть ее.… Даже не то, что нравится, мне кажется, мы подходим друг другу.
- Я прекрасно слышал, как она с тобой говорила. Ничего у вас не выйдет. Ты уже большой, сам бы мог понять. Она тебя просто уничтожит. Все, иди, у меня заказ срочный.
- Вечером я опять приду. ...

- Ну че за суки, еби вашу мать, просидели, зарплату получили, гемморой заработали, а толку, блядь, никакого, где проза, где поэзия, где ужас и кровавая драма, где откровения наркоманов и оборотней, - орал Петр Сергеевич Дуняков, на притихший коллектив газеты «Правдивая правда», - так слушаем все внимательно, тупые записуют, жена давеча ездила на дачу, в деревню, домик в деревне, чтоб он развалился, ну дак вот, местные поговаривают, что в прошлый месяц к ним НЛО прилетал, зачем не уточняют, но клянутся и бож...

Вместо пролога.
На асфальте лежал человек, у которого не было бровей. Он лежал поперек проезжей части дороги и смотрел куда-то в небо. Точнее сказать, он смотрел бы куда-то в небо, если бы у него были глаза. Но глаз у него тоже не было. Не было ни носа, ни губ. У человека отсутствовала вся кожа на лице, как, впрочем, и всё мясо. Тело было одето в дешевые брюки и рубашку, из воротника рубашки торчала шея, которую венчал тщательно очищенный от всего вызывающе белый череп....

Можно бесконечно долго смотреть, как море лижет камни. Волна лениво сползает вниз. Черные выступы начинают светиться. Заполняются впадины и ямки. Рождается жизнь. Суетятся искорки. Утес становится восковым и мягким.
Закрываешь глаза. Время останавливается. Трудно разобраться, в какую сторону оно движется. Все так же греет солнце. Запах водорослей приносит теплый ветер. Между землей и небом. Как много лет назад. В каком году – не понять…
Открыть глаза, и увидеть родителей. И себя – маленького....

Как-то жизнь не удалась, вроде и жена умница, и сын не дураком растет, а все как-то не в струю, жизнь проходит бездарно, что ли, даже не проходит, а протекает мимо.
Михаил не мог спать, сколько себя помнил – никогда не удавалось поспать больше трех, максимум четырех часов. Проснувшись ночью, он шел на кухню, наливал чайку и читал, но это зимой, а летом он доставал из кладовки спиннинг, собирал незатейливый рюкзачок, шел в гараж, заводил мотоцикл и ехал подальше, в тайгу, поудить рыбку, успокоить нервы....

Эдди Мерфи засунул голову между двумя досками, растопырил руками уши и, закрыв глаза, чтобы нечаянно не заплакать, приготовился. Я приложил к ушной раковине ржавый гвоздь и со всей силы ударил молотком по шляпке. Эдди от боли бешено заорал, попытался дернуться и отбежать в сторону, но ухо уже прибито и потому не дало ему это сделать. Эдди был в моих руках, и я мог делать с ним, что захочу....

Леха с детства мечтал стать трассовиком, не тем, кто всегда на тросу, а настоящим, как его отец. Еще школьником, в любой удобный момент, отец брал его с собой в рейс. – Мой напарник, - хвастался перед холостыми водилами, наливал пива, да и первую женщину, проститутку, снял ему отец – его идол и бог. Теперь, от него остался только Камаз и много водительской мудрости, пригодной только на трассе....

Дальними дорогами
Вслед за солнцем стыли.
Рваными убогими
Поедали мили.
...

Мы с тобой мандаринные дольки.
Улыбаем глазницами секса обломки,
Забываем скабрезность с попытками счастья.
Чтобы вспомнить потом с ощущеньем причастья.
. ...

Толпа пьяных школьников , в мятых , по распиздяйски перекошеных костюмах , стройным шагом двинулась куда-то , сбивая во дворе пыль и утопая в лучах вечернего , яркого солнца .

Он вспомнил свой выпускной и сотни чувств пролетели , промелькнули в его голове , рождая не то слёзы умиления , не то кривую , слегка печальную улыбку . Шелест деревьев , за окном перемешался с легким гулом , и вечно удаляюшимся звуком чьих-то шагов.
Он спрятал химию в маленькую сумку через плечо , с вышитым красным крест...

Разорваный fashion , как парус вселенной
Сожженный гламур , как ресницы твои
Большое содержание тебя в крови
Вставляет так нежно и так охуенно
Что даже не слышно свинячий твой визг ...