Шева

Бармен узнал ее. Казалось бы, сколько она вчера тут просидела? Минут сорок, пятьдесят. Ну, час. Вряд ли больше. Но чем-то, получается, она ему запомнилась. Красотой, нарядом, блядским видом - это Жанна отбросила сразу. Нетоварный у нее сейчас вид. Уж это она знает точно. Заказывать она вчера тоже особо ничего и не заказывала. Так, бокал Гиннеса, да кофе по-ирландски. Пиво даже и не допила, - не понравился горький вкус, да и крепкое больно. А вот кофе пошел....

Город назывался Крутой Рог. На трассе на въезде на немаленькой такой табличке латинскими буквами гордо так и было написано - Krutoy Rog. Почему Krutoy Rog? А почему - Rammstein? Сраный маленький немецкий городишко, база американских ВВС. А благодаря пацанам, назвавшим так свою развеселую китчевую группу, стал известен на весь мир.
Так и Крутой Рог. Сам городишко - дрянь....

…Сам пошел!!! - и через секунду, - Козел! - услышал Антон уже на выходе из квартиры сорвавшийся на крик голос жены, перед тем как хлопнул дверью. Выскочил из подъезда на улицу. Закуривая сигарету, обратил внимание, - руки, - аж трясутся! Остановился. Куда?!
По сути, - конечно, он был неправ. Нечего и обсуждать....

После того, как Филиппович выключил торшер и затем уже в темноте откинулся на подушку, он ненароком ебнулся, а вернее - ебанулся, а еще точнее - крепко пизданулся темечком о спинку кровати. Больно. Знаете, как пишут разжиревшие риэлторы в объявлениях, - что-то там продается, затем точка, и с большой буквы, - Дорого. И у него примерно так получилось. Только не дорого, а - больно....

Как всегда, по «фиолетовой» радиусной линии подземки он доехал до станции «Дом инвалидов», а затем пешочком, неспешным прогулочным шагом дошел по набережной Сены до д‘Арси. Как обычно, прежде чем зайти в это огромное здание, бывшее век назад, - страшно подумать, сколько времени прошло, железнодорожным вокзалом, постоял на мосту через Сену, Затем, бросив окурок сигареты в грязновато-серую воду и пройдя мимо металлических скульптур носорога и слона перед входом, вошел в музей....

- Н-у-у-у, здравствуй! Дай-ка я тебя цемну!
- Привет, Олежка! Сто лет не виделись! Какой ты сегодня красивый!
- Ну, сто не сто, а месяца два так точно! Красивый, - потому что хотел, чтобы ты таким меня запомнила. Это - тебе!
- Ух ты! Как-а-а-а-я роза! А п-а-а-а-х-н-е-т! Умеешь ты сделать приятно.
- Рад, что тебе понравилось! В ногах правды нет, - давай присядем. Рассказывай, так чего ты вдруг решила уезжать? ...

Написал заголовок и сам себе думаю, - прям как в том старом украинском анекдоте, - Дайтэ мэни сто грамм сыра энд двисти ковбаски! Цэ ничого, що я английською розмовляю? Но это так, к слову.
Вот лучше скажите, - до московских гастролей этим летом кто-то слышал о P.J. Harvey? То-то и оно. Я сам узнал о ней всего лишь год назад. Случайно попал мне ее диск две тыщи седьмого года «White Chalk». От которого я выпал в осадок, снесло крышу и тэдэ и тэпэ....

- Три слова, три коротких слова, - я л-ю-ю-ю-блю тэбэ, - выйдя из квартиры и подходя к лифтовой площадке своего этажа, напевал Олег хит понравившейся ему украинской участницы Евровидения-2008 сексапильной Ани Лорак. Лифта долго не было, и Олег уже начал прислушиваться к звукам из лифтовой шахты, - лифт то хоть жив? За последнюю неделю ему уже два раза приходилось спускаться вниз по зассаной лестнице из-за поломок лифта. Но нет, подъехал, родимый. Олег вошел....

Он вылез наверх. И охерел. От света. Раньше он его никогда не видел. Сначала эта пронзительная яркость ослепила и он автоматически закрыл глаза. Но свет, казалось, проникал в голову даже через веки. Затем он боязливо слегка приоткрыл один глаз, потом второй. Свет, заливающий равнину, шел откуда-то сверху. Источник света был неподвижен, и он подумал, что, наверное, его не стоит бояться. Свет не создавал жары, поэтому был даже приятен, хотя и очень необычен.
Он осторожно сделал шаг. Затем - другой....

- Дебил! - коротко и однозначно называли его между собой преподаватели.
- Будущий Эйнштейн! - робко возражал им учитель математики Евгений Эпштейн, авторитет которого в коллективе за долгие годы превратился в бесконечно малую величину из-за неприспособленности к жизни и невозможности рассуждать о чем-либо здравом, кроме любимого предмета.
- Отморозок! - так его обозвали одноклассники после знаменитой драки с Тимуром Фазиуллиным, после которой тот на неделю попал в больницу с черепно-мозговой травмой....