Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Мир новых ощущений

Мир новых ощущений

Автор: Black Rat
   [ принято к публикации 18:51  27-11-2007 | Шырвинтъ | Просмотров: 446]
Рохман перестал орать, вытер вспотевший лоб и вынул свой вялый окровавленный член из пустой глазницы полноватого человека. Голый мужчина с выжженными глазами лежал на огромной железной койке. Его ноги и руки были привинчены колючей проволокой к спинкам кровати, а прыщавая посиневшая шея туго стянута серым жгутом. В беззубом рту безвинно замученного торчал английский портативный тайприкордер. Рядом с кроватью валялся еще теплый от недавней работы новый газосварочный аппарат «Сатурн». Рохман встал с третьей по счету (за сегодняшнюю ночь) жертвы и несколько раз перекрестился на ввинченную в железобетонную стену рабочего кабинета икону Николая Угодника. Затем брезгливо поднял с пола грязные, великоватые на два размера штаны доктора Прежывальского–Небылова и нехотя влез в них. Пройдясь босиком по комнате, он подошел к зашторенному окну, взял с подоконника сигареты «Либеральные» и закурил. Настенное радио тоскливо проблеяло о наступлении десяти часов утра. Почесав широкую волосатую грудку, Рохман немного успокоился и, простояв у дверей несколько минут, осторожно вышел из кабинета.
В приемной за столом сидела одноногая секретарша в голубом полупрозрачном платье. На ее лысом, чуть сплюснутом черепе, просматривались спрятанные под толстым слоем тонального крема ожоги. Уставившись в двадцатидюймовый жидкокристаллический монитор, она что-то выстукивала длинными неправильно сросшимися пальчиками по встроенной в стол клавиатуре. Рохман подошел к столу и затушил сигарету об костлявое плечо секретарши. Она даже не вздрогнула, но печатать перестала.
– Светочка, какие сегодня новости? – спросил полуголый бос и отвесил лысому черепу подчиненной дозированный фофан.
Секретарша слегка покачнулась, взглянула на Рохмана равнодушно-бесмысленным взглядом животного и нажала на крайнюю слева клавишу. Рохман заглянул в экран и прочитал в бегущей строке новостей:
«Рейтинг событий: 1-е место. Телеведущая Светлана Порокина съела свою приемную дочь у себя на даче, пополнив список жертв так называемой «кулинарной мафии». 2-е место. Известный писатель, лидер КБП 76–летний Эдуард Апельсинов–Соленко повесился сегодня утром у себя в партийном бункере на 2-й Фрунзенской. Соратники по партии утверждают, что это дело рук внедренных в партию агентов ФСБ. 3-е место…»
– Спасибо, Светочка, – Рохман вдавил палец в свежий ожог секретарши, – вызовите мне, пожалуйста, машину к подъезду.
Секретарша внимательно посмотрела на босые ступни начальника, затем на приоткрытую дверь кабинета. Ей стало невыносимо грустно. Она вспомнила, как сегодня утром задушила малолетнюю дочку соседки. «Второй раз за неделю и снова никакого сопротивления, – какое уж тут удовольствие. Надо будет продлить лицензию на преднамеренное убийство», – подумала она и вызвала старательно уродующему ее плечо шефу служебное такси.
На выходе из подъезда Рохман, уже облачившийся в черный водонепроницаемый костюм и коричневые полуботинки, столкнулся с семьей Прежывальского–Небылова. Пожилая вдова и сын-шизофреник испытующе уставились на него.
– Скажите камендаторе, есть ли какие-либо новости о моем муже? – вдова упала на колени и коснулась малосольным обрубком своей правой руки пыльного ботинка «основного».
– Что у вас тут происходит? – обратился Рохман к стоявшему поблизости полицмейстеру с огромным сторожевым хомяком.
– Не извольте беспокоиться, ваше благородие, – откликнулся городской истукан и, сняв ошейник с «боевой машины», подтолкнул урчащее животное к напрасно перекрестившейся вдове. Хомяк подбежал к стоявшей на коленях просительнице, ловко откусил ей голову и тут же спрятал ее в защечные закрома. Заливая белый мрамор ступеней инфицированной кровью, конвульсивно дергающаяся безголовая вдова скатилась вниз на тротуар. Ее тело, ударившись об переднее колесо подъехавшей минуту назад служебки, обрело искомое спокойствие и неподвижность. Только что ставший круглой сиротой, долговязый сын-шизофреник растеряно смотрел то на улыбающегося полицмейстера, то на гигантскую морду сторожевого хомяка.
– Доброго времени суток! – приветливо улыбнулся из кабины служебного такси румяноголовый водитель с пышно-пшеничными усами. Не поздоровавшись, Рохман перешагнул через обезглавленное тело Прежывальской–Небыловой и ловко вполз через выбитое заднее стекло служебки в просторный салон.
– Гони до хазы! – бросил он ожидавшему указаний пышно-пшеничному водителю.
– Доставим с ветерком-с! – радостно ответствовал таксист и выжал средней лапой педаль сцепления. Когда машина выехала с узкой думской улочки на оживленную городскую магистраль, развалившийся на заднем сидении Рохман закурил толстенную гавайскую сигару и громко по-простецки обратился к румяноголовому:
– Вот что, братец, давай-ка сначала в объедочную!
– Ноу проблем! – ответствовал водитель и поддал газу. На светофоре у Новопечерской он обогнал двухэтажный автобус с воинами-инвалидами, въехал на территорию объедочной и почти на полной скорости протаранил стоявший на платной стоянке светло-серый бмвушник. Из него тут же выскочил ошпаренный горячем кофе мужчина в гражданском и худая светловолосая дама с разбитой в кровь бровью. Скрипя зубами от гнева и боли мужчина подбежал к полицмейстерской служебке и заорал в хихикающее за толстым стеклом лицо румяноголового:
– Что же ты, тварь такая, творишь? Сядешь в карцер со спелыми червями на всю оставшуюся! Задняя дверь служебки открылась, и из нее лениво вышел ухмыляющейся Рохман.
– Гражданин, – ошпаренный подлетел к Рохману и схватил его за локоть –будете у меня свидетелем, этот пьяный наглый таксист только что пытался меня убить!
– И меня тоже! – светловолосая попыталась протиснуться в салон, для того, чтобы укусить хихикающего водителя, но Рохман резко ударил в живот ошпаренного и отпихнул от себя его суетливую дамочку с разбитой бровью.
– А теперь я тебе скажу, цыпа недоебанный, – с улыбкой сказал Рохман скрючившемуся у машины мужчине. – Впредь никогда не занимай на стоянке правительственные места, а за то, что ты оскорбил моего водителя, я забираю твою спутницу себе в рабство.
Держась за живот, мужчина поднялся и недоверчиво посмотрел на водонепроницаемый костюм полицмейстера. В этот момент к Рохману подошел трехметровый городовой в красно-зеленом кителе вместе с огромным двухголовым псом породы Мельбурн.
– Ваши документы! – сердито потребовал раб закона у улыбающегося Рохмана. Рохман вынул из нагрудного кармана удостоверение федерального полицмейстера высшей категории с правом на орал, анал и вандал. Ощупав удостоверение шершавыми пальцами, городовой просканировал его на подлинность и, козырнув, возвратил владельцу.
– Офицер! – обратился Рохман к городовому, – отрежьте этому мудаку два пальца и оформите потом на неделю в карцер к сливочному червю.
– Сделаем ваше высокоблагородие! – еще раз козырнул городовой и, схватив ошарашенного гражданского за шиворот, засунул его в большой заплечный ранец для нарушителей.
– Пустите его, это мой муж, он законопослушный гражданин и не сделал ничего плохого! – светловолосая дама умоляюще вцепилась в зеленый ботфорт городового. – Нашу машину протаранил водитель этого господина и мы тут совершенно не причем! – Двухголовый пес городового зарычал обеими глотками и выжидающе уставился на хозяина.
– Спокойно, Мусс, спокойно! – похлопав пса по двойному загривку сказал трехметровый раб закона и, схватив даму за тонкую талию собрался было отправить ее тоже в ранец, но Рохман остановил его федеральным освистом.
– Эту женщину, офицер, я забираю к себе в рабство, а все соответствующие документы с вашего позволения оформлю чуть позже!
– Как вам будет удобно ваше высокоблагородие, нумер нашего участка 41,–сказал городовой и, положив сдавленную могучей рукой светловолосую у ног полицмейстера, отправился к только что врезавшемуся в фонарный столб пожилому велосипедисту.
– Отлично офицер, увидимся завтра в участке, – Рохман взял за плечи охающую даму и втащил ее в салон служебки.
– Мне нужно в больницу, отпустите меня, чудовище! – громко запротестовала ушибленная, слабо сопротивляясь разрывающему на ней одежду Рохману.
– Да не нужно тебе, дуре, ни в какую больницу, лучше закрой свой маленький никчемный ротик и чахни! – не согласился тискающий ее обвислую грудь полицмейстер. А ты, – обратился он к облизывающемуся таксисту, – не сиди как истукан, а помоги лучше даме заткнуться.
– Как скажете, ваше высокоблагородие, – обрадовался румяноголовый и ударил тяжелым гаечным ключом в редеющий затылок светловолосой. Дамский череп хрустнул и из него, заливая внутреннее убранство салона, хлынула красно-бурая волокнистая масса рассудочной активности.
– Вот ведь блядство какое, – огорченно воскликнул Рохман, глядя в оскалившееся лицо светловолосой, – этих суперанималов гораздо больше чем я думал!
– И не говорите, Ваше высокородие, в последнее время их что грязи. Вот я давеча снял на сенной проститутку, а у нее…
– Короче так, – не дослушал его Рохман, – свезешь эту суку в третье управление, спросишь там полковника Зубаткина, скажешь, что от меня гостинец. Все понял?
– Так точно-с, а как же вы?
– А я пока похаваю немножко и посру как следует. И буду тебя здесь ждать мину через сорок. Только не опаздывай, а то уволю на хуй, усёк?
– Не подведем, ваше великолепие, – широко улыбнулся пышно-пшеничный и нагнулся было облобызать шершавую господскую ладонь, но тот остановил его ласковым похлопыванием по щеке.
– Позже, позже побалуемся, касатик, а сейчас поспеши, а то дама остынет!
Выйдя из машины Рохман чинно направился к крыльцу объедочной. Внутри помещения сильно пахло мясным и остро перченым. Между облепленных жующими посетителями полукруглых столов шустрили юркие малорослые официанты в русских национальных костюмах. Рохман прошел к барной стойке и достал из кармана своего черного водонепроницаемого костюма очередную слегка помятую гавайскую сигару. Тщательно протирающий прозрачные бокалы-матрешки четырехрукий курчавый араб в грубой трехцветной мешковине протянул к лицу полицмейстера ловко зажженную об столешницу спичку-лучину.
– Вот что, братец, – прикурив сигару, сказал Рохман, – налей-ка мне двести… нет, пожалуй, триста грамм чистого спирта и смешай его с апельсиновым зародышем. Я надеюсь, они у вас свежие? – Вместо ответа араб широко улыбнулся, обнажив кривые желтые зубы, и распахнул дверцу стоявшего за его спиной голландского холодильника, сделанного на заказ в виде огромной пивной кружки. В холодильнике находилось заледеневшее женское тело без ног, рук и головы. В развороченной брюшине виднелся лупоглазый зародыш со скрюченными конечностями. Увидев его Рохман сразу заулыбался, вспомнив давнишний памятный рейд, во главе карательного батальона смерти в кишащее беременными вдовами чеченских боевиков, горное селение Чабан-Дахи. Араб извлек покрытое тонкой корочкой льда тельце зародыша, поместил его в бокал-матрешку и залил стопроцентным пищевым спиртом. Затем добавил в бокал свежевыжатый апельсиновый сок, ловко взболтал, вставил соломинку и поставил готовый к потреблению напиток перед погрузившимся в ностальгию господином.
– С вас сто евро!
Выйдя из наполненной громкими отчаянными воплями и приятной автоматной трелью ностальгии, Рохман достал кошелек, отслюнявил требуемую сумму и положил ее на стойку рядом с пепельницей-цветком. Затем, вынув соломинку, жадно припал к бокалу губами и в один присест вылакал приготовленную ему «отвертку»…

Олег Кнабенгоф нажал клавишу «сохранить» и выключил компьютер. За окном смеркалось. В комнате на полу лежали расчлененные, завернутые в целлофан тела: его беременной жены и трехлетней дочки. Напевая что-то веселое, Олег встал из-за стола и, перешагнув через трупы, вышел из комнаты. На кухне в луже крови лежала любимая кошка жены Марфуша с раздробленным «в ноль» черепом. Молоток со сломанной рукояткой лежал рядом. Олег заварил себе крепкого чаю и сварил дюжину пельменей «Сам Самыч». Съев пельмени и запив их чаем, он включил стоявший в углу телевизор и стал щелкать каналы. По первому шли новости, по второму фильм с Харатьяном, по третьему интервью с московским мэром, по четвертому концерт Бабкиной, а по пятому передача о Бродском. Другие каналы были не настроены. Олег вернулся на Бабкину, взял с подоконника сигареты и закурил. Затем открыл балкон и вышел подышать свежим воздухом. С высоты его пятнадцатого этажа Новые Черёмушки были как на ладони. Освещенный мощным прожектором колыхал на крыше префектуры юго-западного округа трехцветный российский флаг. Оживленный Нахимовский проспект рябил огнями вечерних машин и рекламных стендов. На одном из них было красивое женское лицо с сигаретой в зубах и надпись крупными буквами: «ПОДАРИ СЕБЕ МИР НОВЫХ ОЩУЩЕНИЙ». Олег вышел с балкона и вернулся через минуту с табуретом, открывалкой и бутылкой чешского пива. Сев на табурет, он открыл пиво и стал с наслаждением потягивать его, перемежевывая с никотиновыми затяжками.
– Олежк, чего это у вас вчера так шумно было, опять, что ль с Людашкой своей поругался? – послышался сверху скрипучий голос соседки тети Зины. Олег оторвался от пива, подошел к краю балкона и задрал голову вверх. Шестидесятилетняя тетя Зина тоже курила, стряхивая пепел прямо на подоконник и, в ожидании ответа смотрела на улыбающегося снизу молодого соседа.
– Да от Вас, теть Зин, как всегда ничего не скроешь. Да, опять поцапались, и на этот раз уже серьезно! – ответил Олег и прикурил новую сигарету.
– Да ладно «серьезно», еще десять раз помиритесь, поссоритесь и снова помиритесь, а мне опять вашу ругань по вечерам слушать! – не согласилась соседка.
– Да нет, теть Зин, ругани больше не будет.
– Сомневаюсь я, Олежек, ой как сомневаюсь, что не будет!
– Да нет, я точно Вам говорю, разводимся мы с Людкой. Она сегодня утром забрала ценные вещи, Дашку и уехала…
– Вот те на, куда ж уехала, она же у тебя сирота?!
– Не знаю, мне не сообщила, но я полагаю, что моя сироточка в Зеленоград свалила. Там у нее где-то подружка детдомовская обретается, в отдельной двухкомнатной непосильным блядским трудом нажитой. Вернется через неделю – прощения просить будет, но я уже точно решил – развод, железно.
– Вот ведь беда какая…. Я честно признаться так и думала, что у вас все разводом кончиться – эти ваши скандалы каждую неделю и все такое.… Да, а как же Дашенька, Олег? Она же у вас еще маленькая совсем! – искренне «посочувствовала» сердобольная соседка.
– Детей по нашим гребанным российским законам при разводе оставляют у матерей, это все знают. И с этим, увы, ничего не сделаешь! Да и если честно – мне это особо и не надо…
– Как это не надо Олежк, ты, что же это, за дочку свою бороться не будешь, неужели ты ее совсем не любишь?
– Вот именно, что люблю и даже очень, поэтому ничего делать и не собираюсь, – спокойно с неизменной бархатной улыбкой сказал Олег и выплюнул сигарету.
– Олежек, чего это я тебя не понимаю, что значит: «люблю и поэтому ничего делать не буду»! За детей бороться надо, это наше будущее и если вот просто так…
– Вы меня извините теть Зин, – не дослушал Олег разгорячившуюся соседку, – мне надо идти, диссертацию заканчивать.
– Какая на хрен диссертация, у него дочку уводят, а он…

Олег вошел в кухню и захлопнул за собой дверь. Недопитая бутылка пива и табурет остались на балконе. Немного подрочив на заметно омолодившуюся многочисленными подтяжками Надежду Бабкину он вытер член об край настольной скатерти, выключил телевизор и вернулся в комнату к компьютеру. Перечитав написанное, Олег сделал в тексте несколько исправлений и, потеряв к нему всякий интерес, взял с полки купленный еще месяца два назад диск с Игрой.
Игра называлась POSTAL 2. Пока она грузилась, Олег прочитал ее горячее составляющее:

«Как начинается твой день в POSTAL 2? Ты проснешься утром в комнате, где царит полный бардак. Все вокруг усыпано окурками, банками из-под пива… Пройдя на кухню и протянув руку за свежим и бодрящим кофе, ты вдруг обнаружишь, что и кофе нету! Что за жизнь? Жизнь – полное дерьмо, а тут еще и духота. Давно сломанный кондиционер тут же получает удар и с грохотом падает на пол. Откуда тут взяться нормальному настроению? Последняя надежда утолить голод – холодильник. Но холодильник тоже пуст! Всё, надо выходить на улицу и попытаться раздобыть съестное. Иначе можно сойти с ума! На этом и заканчивается предыстория, после чего начинается игра. А главный герой (он же чувак, баклан, отморозок и т.д.) решает пройтись в «fucking» магазин за своим свежим…молоком!
Мечта всех маньяков! Более десяти видов оружия, включая снайперскую винтовку, коктейль Молотова, полицейскую дубинку, а также глушитель из живой кошки и …собственный член! Свыше ста персонажей для общения, а также безумное количество потенциальных жертв, среди которых полицейские, медсестры, кришнаиты, спецназовцы, кошки-собаки и даже хомячки! Хотите сложных миссий? Пять дней в неделю задания для самых отъявленных отморозков! Удивительная система искусственного интеллекта. Не хотите умирать? Бросьте оружие и сдайтесь полиции, после чего совершите побег из тюремной камеры и продолжайте кровавое безумие…»
– Отлично - то, что надо! – улыбнулся Олег и, помочившись прямо в комнате на расчлененную жену с дочкой, с удовольствием принялся за игру.

В семь часов утра обессиленный, но довольный результатом игрок просматривал побежденные слоты:

Выполненные задания:
Понедельник: Взять чек, обналичить его и купить молоко.
Вторник: Исповедаться в грехах, собрать подписи под петицию, вернуть книгу в библиотеку и получить автограф у автора.
Среда: Помочиться на могилу папаши, проголосовать и купить ёлку.
Четверг: Достать Кроччи, купить бифштексы, оплатить штраф и купить напалм.
Пятница: Забрать посылку, достать генератор, сходить в больницу и побывать на дне рождении у дяди.

Результаты игры:
1.Всего людей убито: 482
2. Полицейских убито: 140
3. Людей поджарено: 5
4. Слонов убито: 0
5. Псов уничтожено: 29
6.Котов уничтожено: 4
7.Мгновенное убийство – выстрел в голову из пистолета: 1
8. Голов разнесено дробовиком: 107
9.Выстрелов в голову из винтовки: 13
10. Котов изнасиловано оружием: 1
11. Потрачено денег: 850
12. Галлонов мочи испущено: 10.70
13.Дверей вышиблено: 0
14. Приводы в полицию: 6
15.Число раз в одежде полицейского: 0
16. Число приласканных псов: 1
17.Число полицейских приманенных пончиками: 0
Читы теперь доступны из игрового меню – нажмите Esc. Для начала новой игры нажмите пробел.

Выключив компьютер, Олег добрел до прихожей и плюхнулся в мягкое кресло. На журнальном столике лежал нераспечатанный СD группы Собакка Хо «Маша, Вика и наркотики» и вчерашний «МК». Под столиком – рыжеволосая кукла дочки с выщипанными бровями и разбитый телефон. Подняв куклу, Олег погладил ее по голове и грустно констатировал: – Одни мы с тобой, Машка, остались, совсем одни. При наклоне у куклы сработал встроенный брехун:
«Спят медведи и слоны, дяди спят и тети – ночью все спать должны, но не на работе», – запела она жалобным лилипутским голоском. Олег вздрогнул и какое-то время удивленно смотрел в то открывающиеся, то закрывающиеся глаза пластмассового урода.
– Сука, тварь бездушная, – процедил, внезапно изменившейся в лице вдовец и резко вскочив, несколько раз ударил куклой об столик. После второго удара кукла замолчала, а после четвертого ее кудрявая голова отлетела в гостиную.
Олег встал посреди прихожей и уже беззлобно уставился на безголовую куклу.
– Боже мой, ну конечно, как я мог забыть, – пробормотал он и, отшвырнув игрушку, быстро прошел в свою комнату.
Между книжным шкафом и кроватью с изорванными в клочья платьями и ночными сорочками жены, стоял небольшой металлический сейф с выпуклой панелью кода. Набрав нужную комбинацию, Олег открыл дверцу и извлек набор из двенадцати пронумерованных пробирок с кровью. Взяв крайнюю под номером 11, закрыл глаза и прочитал по памяти: Артемьев Игнат Валерьевич, четвертая группа, резус отрицательный. Затем откупорил пробирку и, морщась, выпил ее.
На подоконнике зазвенел будильник. Олег вытер губы и рванулся к нему. Локтем нечаянно задел стоявший на сейфе набор. Набор перевернулся и упал на пол. Осколки пробирок с неприятным хрустом разлетелись в стороны. Кровь смешалась, быстро разливаясь по паркету.
– Вот ведь, блядь, хрень какая, – покачал головой Олег и вдруг громко и искренне рассмеялся.
Перешагнув через лужу, вышел из комнаты и вернулся в гостиную. Оттащил расчлененные части тел жены и дочери ближе к балкону и, вытерев испачканные кровью и мочой руки об штаны, уселся за компьютер. Открыв папку «НабоLевшее» стал медленно, сосредоточенно набирать-сочинять следующее:

Все люди глупые уроды, козлы ослы и пидарасы,
Но я совсем другой породы – я представитель третьей расы.
Я – музыкант, поэт, художник, я очень тонкая натура.
Жена моя – тупая сука, а дочь – законченная дура.

Воняет ханжеством и смрадом весь этот мир такой убогий.
И неужели я родился, чтоб здесь закончить век свой долгий?!
Не буду больше я мириться со всем, что рядом происходит,
Обезображенная птица в мой сон давно уже приходит.

Лицо изрезанное бритвой, а тело все в червях гноится,
Махая крыльями большими, она твердит, что я убийца.
Что ж, будет так, и я отныне – машина для убийства плоти.
Я замочу не только близких, но и собратьев по работе!

Я буду истреблять нещадно людское блеющее племя,
И сам Господь пожмет мне лапу и остановит это время.
Он скажет, медленно лаская мой член, напрягшийся от страсти:
«Олег, ты сделал все что надо и над тобой никто не властен».

«Ты гений, ты отличный парень, прошедший испытаний много
И вот за это я дарую тебе любовь свою от Бога»!
И сняв с меня штаны и майку Господь…

Настойчивый звонок в дверь прервал сочинительство Олега. Он нажал «сохранить» и, нехотя встав из-за стола, направился в прихожую. Взял с полки «ТТ», снял с предохранителя и подошел к двери. Прильнув к глазку, увидел двух странных субъектов: странную голую куклу с озлобленной собачьей мордой вместо лица и плюшевого медведя в испачканном грязью милицейском мундире. Медведь сжимал в лапах блестящий разделочный тесак, а кукла странный предмет похожий на миниатюрный радар.
– Это что еще за маскарад? – успел сказать Олег и тут же почувствовал боль, будто в его сердце воткнули иголку. – Ай, бля-я-я, – застонал он, роняя на пол пистолет.
Кукла держала мини-радар на вытянутых руках и хищно улыбалась. Олег сполз вниз, держась за сердце.
– Открывай! – услышал он противный кукольный голос, – а то хуже будет!
Дрожащими руками Олег покорно открыл дверь. Кукла и медведь вошли в квартиру. Медведь ухмыльнулся и отпихнул ослабевшего хозяина в сторону мохнатой лапой. Олег упал на диван и тупо уставился на вошедших. Не было похоже, что это – люди одетые в маскарадные костюмы. Их лица и тела были устрашающе подвижны. Озлобленная собачья морда, вросшая в лысый пластмассовый череп куклы источала ужасную трупную вонь. Не менее «приятно» несло и из пасти медведя.
– Что вам надо? – спросил Олег, чувствуя подплывающую к горлу рвоту.
– Шоколада! – громко засмеялся медведь и резко взмахнул тесаком…

В комнате что-то щелкнуло и экран монитора погас. Вместе с ним погас свет и во всей квартире.
– Ну что за блядство?! – громко выругалась Ксения и, встав с кресла, стала на ощупь пробираться к дверям. В коридоре у распределительного щитка спиной к Ксении стоял сосед из 113-й в длинном до пят банном халате. В одной руке он держал фонарик, другой беспорядочно тыкал отверткой в пустоту.
– Изот Маркович, что происходит, вы что, пробки вывернули?
Но сосед ничего не ответил, а лишь продолжил увлеченно тыкать отверткой в щиток.
– Изот Маркович, – я, кажется, к вам обращаюсь! – Ксения подошла к соседу и дернула его за халат. Халат упал. Под ним оказалась мохнатая медвежья тушка. Ксения вздрогнула и сделала шаг назад. Сосед обернулся. Искаженное от боли лицо пенсионера Изота Марковича было словно маска пришита к большой медвежьей голове. В пустых глазницах копошились черви. Оторванная нижняя губа висела на почерневшем куске кожицы. Медведь воткнул отвертку себе в ухо и приветственно помахал волосатой лапой. Ксения словно окоченела, «Это сон, это просто страшный сон…» – дрожал где-то внутри ее испуганный голос.
«Назад, медленно назад!» – не отрывая взгляд от оборотня, Ксения попятилась назад к двери, но на ее плечо легла чья-то холодная пластмассовая ладонь с детскими накрашенными пальчиками. Ксения сбросила ладонь и прижалась к обшарпанной грязно-зеленой стене коридора. Из темноты показалась озлобленная собачья морда полукуклы-полуживотного. «Это конец!» – подумала Ксения и не ошиблась. В детских пальчиках мини-чудовища сверкнуло лезвие опасной бритвы.
Через минуту окровавленную с перерезанным горлом Ксюшу за волосы потащили на лестничную площадку к лифтам. Там уже лежал обезображенный труп Изота Марковича из 113-й (без лица и левой ноги), Анны Гавриловны из 112-й (голой, с ремнем на шее) и расчлененные трупики малолетних девочек-близняшек Кудашевых из 111-й.
– Ну, сегодня мы не плохо поработали! – радостно сказала кукла-собака, вытирая лезвие об грязный халат Изота Марковича.
– Ага, мне тоже понравилось! – откликнулся медведь, сдирая с морды окровавленное человеческое лицо.
Наверху скрипнула дверь – с лестничной площадки одиннадцатого этажа кто-то спускался вниз.
– Бля, – я только перо вытерла, – недовольно сказала кукла-собака.
– Подожди, не суетись, – остановил ее медведь. Осторожно приоткрыв дверь, они выглянули наружу.
Красивая худенькая брюнетка лет 18-ти, одетая в розовую курточку и белые колготки закуривала на ходу сигарету. Не обратив внимание на торчащие в полутьме морды она быстро проскользнула вниз. Медведь облизнулся и закрыл дверь.
– Плюшевый, хули ты ее не завалил? – кукла-собака недоуменно уставилась на подельника.
– Я ее знаю, это Настя, муза Жени Варданяна.
– А… ну тогда другое дело! Да, кстати, чуть не забыла! – кукла-собака побежала обратно к квартирам. Через пару минут она вернулась со свежим журналом «Хулиган». – На вот!
– А чё здесь?
– Интервью с твоим любимым фотографом Евгением Варданяном.
– Заебатенько!
Медведь раскрыл журнал: на развороте было фото голой девушки со спущенными трусиками. У нее на лобке было выведено черной краской: «Здесь были мы», а ниже на левой ноге: «Не пизди!»
– Ну ладно, по дороге почитаешь! – кукла-собака вырвала у медведя журнал и запихнула его себе в рюкзачок. Там, запакованные в целлофан, уже лежали: сердца близнецов Кудашевых, указательный палец Ксюши и глаза Изота Марковича. Уходя, медведь макнул лапу в натекшую под трупами лужу крови и размашисто написал на стене у лифта: «Превед!»


Теги:





-2


Комментарии

#0 19:22  27-11-2007Шырвинтъ    
классика жанра. спасибо Влад.
#1 19:38  27-11-2007VETERATOR    
Ксюшин пальчик дорогого стоит
#2 19:51  27-11-2007Француский самагонщик    
Заебись исполнено. Вроде и трэш, а не страшно. Как у Тарантино.
#3 19:54  27-11-2007Жека Поблядушкин    
Бля, жестоко, жестоко... А так вооще ниче: возмьу почитать када срать пойду.
#4 19:58  27-11-2007Kambodja    
вот дурдом так дурдом - истинный дурдом!
#5 20:07  27-11-2007Шизоff    
Войнович с Оруэллом тупо усохли перед монитором.
#6 20:09  27-11-2007Француский самагонщик    
не говоря уж о Пелевине с Сорокиным
#7 20:09  27-11-2007Горводоканальщег    
Ниасилил даж падиаганали.букоф сукко дахуя
#8 20:17  27-11-2007Барсук    
Влад пиши еще.
#9 20:18  27-11-2007Шизоff    
и самогонщиках с шизофрениками
#10 20:55  27-11-2007дыр_КОпф    
аффтар талантлив, но ебанутый. бывает. пешы исчо.
#11 20:59  27-11-2007Магистр    
Ну, любой кто пишет, слегка ебанутый. И ты, кстати тоже - читани свое сегодняшнее стихотворение. Ненормальность - это нормально для творческого человека.
#12 21:04  27-11-2007Голопупенко    
Магистр,

вылезай в аську.

говорить с тобой сейчас буду.

#13 21:06  27-11-2007дыр_КОпф    
Магистр

я не сказал, что быть ебанутым - плохо. наоборот.

#14 21:06  27-11-2007Нови    
Ага, пиши еще, дьявольское отродье, а для этого мы прибьем тебя стомиллиметровыми гвоздями к креслу и обмотаем колючей проволокой для верности.

С любовью,

Н.

#15 22:02  27-11-2007Магистр    
"дыр_КОпф

21:06 27-11-2007

Магистр

я не сказал, что быть ебанутым - плохо. наоборот. "


Значит, я не понял. Прости - тогда присоединяюсь к твоему мнению.

Если фамилия автора и правда Замогильный, то это беспезды говорящая фамилия. Текст смахивает на пародию на Владимира Георгича, написан отлично. Я изрядно повеселился.
#17 10:35  28-11-2007Наблюдатель    
Магистр 20:59 27-11-2007 Ненормальность - это нормально для творческого человека. Интересное мнение. И наверное я с ним соглашусь.
#18 11:12  28-11-2007Голоdная kома    
Автора поздравляю с диагнозом "палата №6" - это почётно, учти, мой опожаемый уплюток!

Франкенштейн

"Если фамилия автора и правда Замогильный.." (Услышал бы ты мою родовую фамилию, даже неловко озвучить, но я никахда не была в Оrальном кабинете, клянусь!, и сумочек под брендом monika не выпускала)

#19 11:33  28-11-2007Шырвинтъ    
Франкенштейн: про фамилию Влада - точно не уверен, но знаю про него точно, что родился он в Багдаде, а живет в Зеленограде.
#20 12:00  28-11-2007Файк    
ЖЭСТЬ,висьма и висьма. Личное рикаминдовано...
#21 12:12  28-11-200710_kg_cocainos    
postal2 аххххааааааа коллега - уже 5 раз прохожу...
#22 12:15  28-11-2007Голоdная kома    
Файк - ты осилел сей тегст?? Не написал: "многа букфф"? Даже заценил? Файк, ты растёшь в моих глазах)
#23 12:22  28-11-2007Файк    
Голоdная kома

12:15 28-11-2007

О! Йа всикда быллЪ харошЫй...

Ни ценила ты миня. Йа ващще многа четтайу.

Голоdная kома, ты Левинская, чтоль?
#25 12:59  28-11-2007Витковский    
Бля, раньше мне казалось, что с нервами у меня все в порядке. Порвало...

да ну нах, такое на ночь читать

#26 13:26  28-11-2007Голоdная kома    
Франкенштейн

Пся крэв! Spokojnie, cicho.

#27 10:49  30-11-2007Частный случай    
Гений!
#28 11:15  30-11-2007КыцяКуклачева    
да, знатный автор, нравится мне, редкостный ублюдок и талантлив по-своему, жаль далеко живёт, а то б засвидетельствовала своё "фе"
#29 22:14  30-11-2007Black Rat     
Фсем большое спасибо за комментарии. Живу я ф дурке, ем нефкусные таблетки, а в остальном фсе ф порядке…

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [4] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....