Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Валентин

Валентин

Автор: о. Неграмотный
   [ принято к публикации 05:26  17-12-2007 | Х | Просмотров: 427]
- Стой – кричит моя сестра. – Стой, стой. Стоп.
- Ну что еще
- Посмотри на мои ноги.

Босые ноги моей сестры в глине. Моей сестре четырнадцать лет. Она уже не ребенок. Но еще не женщина. Она полна неуместных девичьих переживаний.

- У меня все платье глиной перепачкано. Выглядит наверно ужасно
- Ерунда. Глины совсем немного.
- Шляпку я давно потеряла. Волосы растрепаны.
- Я сплету тебе шляпку из травы.
- Не надо. Из травы.
- Отличная шляпа из травы. Я и себе такую сделаю. Мы будем незаметны на расстоянии. Валентин нас не заметит.

Мы шли весь день по лесу и наконец вышли на открытое пространство. Перед нами лежали просторы медленно замерзающей тундры. Первый снег еще не полностью укрыл тундру. Местами можно заметить заплаты травы, мха и плантации ягод.
Моя сестра озабочена состоянием своих ног. «Постой – просит она меня. Остановись». Мы останавливаемся.

- Мои ноги промокли – сообщает сестра – это кровь из ран?
- Это сок голубики, милая, – чернила вечности.
- Мне больно – жалуется сестра.
- Потерпи. За нами по следу идет Валентин.
- Не могу больше терпеть. Мы уже идем почти месяц. Прошли сквозь всю тайгу. Теперь вот тундра.
- Я перебинтую твои ноги, что бы ты могла безбоязненно путешествовать по ледяным просторам матери - тундры. Я перебинтую твои руки, милая, что бы ты могла собирать вечный хлеб ее камней.

- А чем мы здесь будем питаться? Камнями? - спросила меня сестра во время привала и открыла рот как голодная птица. - Все эти дни я не хотела есть, но теперь меня мучает голод.
- Мы будем питаться черникой. Костяникой и брусникой.
- А я бы съела конфет. Шоколадных, самых больших. Знаешь, такие конфеты с трудом помещающиеся в ладонь. Они сделаны для очень больших людей. Когда их ешь, чувствуешь себя сказочным персонажем.
- Здесь нет конфет - говорю я сестре мягким терпеливым голосом, - Здесь совсем нет конфет
- А что есть?
- Темнота. Десять килограмм темноты. Ярко-черное солнце. Сок черники – чернила вечности.

Вечером я слышал крики лебедей. Они летели к океану. Меня в очередной раз стали одолевать сомнения. Должен ли я был пускаться в это путешествие? Была ли реальная необходимость в том, что бы провожать сестру до самого океана? Может, было бы лучше, если бы она следовала туда в одиночестве? Может быть своей опекой, вызванной чрезмерной любовью я приношу ей больше вреда, чем пользы?

Я раздеваюсь почти донага. Я рву свою одежду на полосы и делаю из нее бинты для ног и рук сестры. Я провожу бритвенным лезвием себе по глазам, что бы яснее видеть в наступившей темноте. Я сбриваю себе брови бритвенным лезвием и красными чернилами рисую себе на щеках символы вечности. Я бью себя кулаком в грудь, высматривая в сумерках крылатый силуэт Валентина.

Ночью в тундре очень холодно. Я разложил небольшой костер - совсем маленький невидимый костер из смолистых щепочек и комочков высохшего мха и стал перебирать вещи, оставленные людьми, прошедшими к океану впереди нас. В основном, это были сломанные и никуда негодные вещи. Было много детской игрушечной посуды - тоже большей частью помятой и испорченной. Я выбрал из кукольного набора несколько тарелочек и разложил на них наш ужин - немного терпких ягод и горьких травяных корней.

- Откуда здесь эти милые забавные вещи - спросила сестра, нащупав пальцами кукольную посуду
- Их бросили здесь люди прошедшие к океану впереди нас.
- А-аа. Я уж подумала, что кто ни будь специально оставил эти вещи для меня и тебя
- Нет
- Это послание – твердит сестра – это некий тайный знак. Мы должны остаться здесь на какое-то время. Мы будем сидеть у костра и есть шиповник из кукольной посуды. Мы сделаем копья из соломинок и будем охотится на шмелей.
- Нет – говорю я неумолимо. - Нет, нет и нет.

К этим вещам нельзя прикасаться - вдруг понимаю я – их оставил здесь Валентин.

- Сестрица, - говорю я – поднимайся. Нам нужно идти.
- Это из-за Валентина?
- Из-за него
- Но почему он преследует меня?
- Ты самая красивая сестренка на свете
- Врешь
- Ты правда красивая. Солнце - желтое, небо - голубое, ты - красивая.
- Правда?
- Правда

Я говорю неправду, потому что солнце над головой - темное, небо - темное, а моя сестра потеряла свою красоту - ее скулы закаменели, ее виски провалились, в ее слепых глазах - перевернутые лебеди. Тундра - лицо моей сестры, из глаз ее течет черничный сок. Но контуры ее тела сохраняют легкость и изящество. Контуры ее тела все еще совершенны.

Я гашу игрушечный костер и начинаю подниматься, но сестра хватает меня за бицепс своими тонкими пальцами. Ее пальца дрожат.

- Нам пора идти - объясняю я сестре.- Валентин дышит нам в спину.
- Давай посидим еще немножко. Немножечко. Совсем чуть.
- Ну хорошо.
Мы опять опускаемся на землю. Некоторое время молча сидим. Сестра льнет ко мне своим маленьким изящным телом. Вслепую медленно ощупывает меня пальцами.
- Раньше ты был сильный. У тебя были такие бицепсы - просто блеск. Я любила трогать тебя за бицепсы. Помнишь?
- Угу
- Я могла свободно повиснуть у тебя на согнутой руке как на стальных качелях, а ты бы даже не шелохнулся.
- Нет больше моих стальных рук, только символические веточки вербы. Ветки проклятого кладбищенского дерева. А вместо бицепсов веселые надувные шары наполненные благородным газом аргоном. Мои бицепсы наполнены пустотой. Мои глаза наполнены дымом. От меня ничего не осталось.
- Ну что то же осталось?
- Сны. Воспоминания. Разноцветная пыльца с крыльев бабочки присевшей когда то на мощное качельное железо.
- Ты уже не Большой Стальной Человек, который защищает свою маленькую сестренку?
- Я - Большой Деревяный Человек в дуплах глаз которого живут злые огненные муравьи. Я - Большой Глинянный Человек у которого во рту разжеванные кирпичи и булыжники. Я - ходячая могила для всех врагов. Не бойся. Я смогу тебя защитить

Сестра некоторое время молчит переваривая полученную информацию.

- А помнишь, - мы гуляли с тобой в парке. Я держала тебя за палец, когда мы ходили гулять в Парк. Все люди думали что мы любовники, потому что мы крепко держались за руки. Все люди - дураки. Они не подозревали что мы брат и сестра. Я просто любила держаться за твой палец, как это делают маленькие дети. Ничего такого.
- Да. Я помню, помню.
- Ты торопишься - говорит вдруг сестра с упреком. - Ты так торопишься проводить меня на берег океана.
- Я не тороплюсь. Тебе кажется. Просто подземные реки текут в противоположном направлении. Перевернутые лебеди стоят в твоих глазах.
- Дай мне какое то время – просит сестра. - Я хочу стряхнуть глину, прилипшую к платью и привести в порядок свои воспоминания.
- Хорошо.

Я ложусь на спину и смотрю в небо – на каменных лебедей. Каменные лебеди летят быстрее, чем моя сестра приводит свои мысли в порядок.

- Я готова – говорит наконец сестра

Мы шли весь день без перерыва и в сумерках оказались на берегу желтой реки. Река было желтой, потому что в ее водах было очень много глины. Возможно, даже больше чем воды. Тем не менее, река вела себя, как подобает водной стихии – в середине она была довольно бурной и стремительной, ближе к берегу - более спокойной.
Маленькие ленивые водовороты гуляли там и тут по ее поверхности, сообщая о напряженной внутренней жизни – возможно, большом количестве опасных подводных камней. Напрягая свои водяные мускулы, река ползла по каменной тундре. Как женщина стремится к мужчине, Река стремилась к Океану.

Крепко держа сестру за руку я медленно бреду по берегу реки все время забирая немного в сторону. Я не хочу, что бы сестра знала, где мы. Она тут же остановиться, потребует разъяснений и будет всячески препятствовать нашему дальнейшему продвижению.

Но мою сестру не обманешь.
Вот она слепо завертела головой

- Остановись. Ну, стой же! Я чувствую кожей лица холодный ветер. И свежесть большой воды. Я хочу знать, где мы.
- Мы вышли к главной реке. Это могучая и молчаливая река. Она очень глубокая.
- А куда течет река?
- Эта река, как и все реки впадает в океан.
- Какой океан? Индийский? Северный Ледовитый?
- Нет. Глиняный. Великий Глиняный океан
- Далеко еще до него?
- Не близко. Мы должны спешить. Нам еще надо пересечь половину тундры.
- Но может быть, мы купим билет на пароход и поплывем как цивилизованные люди? Почему бы нам не поплыть на пароходе? На такой большей реке должны быть пароходы!

Я останавливаюсь. Придется рассказать ей всю правду про пароходы. Это потребует времени.

- Да, здесь есть пароход сделанный из ногтей мертвецов. Экипаж корабля мертвецов состоит из пчел, муравьев и шмелей. Командует ими человек по имени Валентин.
- Валентин?
- Да, Валентин. Он прокладывает верный курс к самому центру земли. Дело в том, что он - единственный зрячий на борту парохода. Все пассажиры слепые. У Валентина серое лицо, заросшее пучками щетины, у него большие красные руки. Он снабжен курительной трубкой и большой серьгой неизвестного металла. Время от времени он запускает руку в карман блестящего клеенчатого макинтоша, похожего на надкрылья жука, достает оттуда прохладный речной камушек и кладет его в рот - против голода и жажды. Поскольку его рот занят камнями, он отдает команды экипажу посредством мычания, жужжания и рева. Экипажу состоящему из пчел, шмелей и муравьев этого вполне достаточно. Валентин свободно крутит тяжелый штурвал – перед ним простая и ясная цель – привести корабль к самому центру земли. Туда - где плачут камни.
На корабле всегда мало места, поэтому пассажиры вынуждены сидеть на корточках. Вот они сидят сгрудившись, как маленькие глупые дети. Те, кто на палубе - слушают сказки дикого северного ветра. А те, кто внутри - шепот старых ржавых механизмов. Все пассажиры очень напуганы. Они чувствует приближение беды. Они чувствуют, как их пароход приближается к подводному камню.

Валентин же напротив - совершенно спокоен. Он достает из капитанского сейфа книгу – «БОЛЬШАЯ ЛОЦИЯ» и смотрит в нее своими блестящими глазами. Множество цифр и букв отражается в блестящих глазах Валентина. Валентин не до конца понимает их значение – но одно он знает твердо – подземные реки всегда текут в направлении противоположном надземным. Перевернутые лебеди плывут по подземным рекам, деревья с вырванными корнями плывут по подземным рекам, люди плывут по подземным рекам.

Валентину необходимо поддерживать спокойствие на борту корабля. Людской груз бесценен. Он отдает распоряжения экипажу и угощает пассажиров маленькими цветными камнями и глиняным хлебом. Он гладит испуганных пассажиров своими руками. Он слегка проводит своими красными мохнатыми лапами по их слепым лицам и лысым головам. Он не может им сказать ничего определенного, но дает таким образом знать о себе - "Ваш капитан здесь, все в порядке, не бойтесь".
Пассажиры застывают в разнообразных позах – в тех, в которых их застало волшебное прикосновение Валентина – они покорны своей судьбе. Их ногти вырваны, на их щеках не начертано защитных рун.
Валентин быстро проходит на нос корабля. Откинув полы макинтоша, раскрывает грязно-серые полупрозрачные крылья и взлетает над тонущим пароходом. Он хочет подняться выше, а потом еще выше - к самым звездам, что бы оттуда увидеть наконец берег Глиняного океана и все подводные камни судьбы. Затем он вернется к реке, что вновь вести обманутых мертвецов с вырванными ногтями к самому центру земли.

- Лучше идти пешком! – восклицает сестра, выслушав мой рассказ. – Водный путь ненадежен.
- Я тоже так считаю.
- Лучше идти голыми ногами по ледяной тундре, чем тонуть на пароходе сделанном из ногтей мертвецов!
- Верно. И надо спешить.

На этот раз сестра не спорит со мной. Мы идем без перерыва положенное время и благополучно прибываем к устью глиняной реки. Я доволен. Валентин уже ни за что не догонит нас. Всю ночь с сестрой мы сидим у большого яркого костра и предаемся воспоминаниям. Утром она забывается сном. Она сидит, уткнув голову в колени и спит. В своих бинтах и лохмотьях она похожа на причудливый куст. Ледяной ветер с океана колышет тряпочные лепестки, пропитанные кровью и соком диких ягод. Я жду некоторое время, пока она проснется. Но она не просыпается.

- Проснись. Нам пора идти – говорю я сестре и беру ее за тоненькую веточку руки
- Куда? Валентин ведь уже не преследует нас.
- Валентин отстал. Но нас ожидает Глиняный океан
- Ах, да. Океан. Хорошо бы там были крылатые рыбы с радужной чешуей, с выпученными глазами, с толстыми прохладными губами.
- Нет там никаких рыб. Только маленькие крабы.
- Хм. Крабы. А они кусаются?
- Нет. Эти крабы маленькие, как монеты - они не могут прокусить человеческую кожу. Они не принесут тебе вреда. Только подстригут твои ресницы. Только заплетут твои волосы в косички. Сорок косичек. Сорок сотен косичек.
- И все таки лучше бы там водились крылатые рыбы. Они бы выпрыгивали из воды, приветствуя вновь приходящих, успевая в прыжке прошептать какие нибудь волшебные слова своими толстыми прохладными губами.
- Фантазерка.
- А что со мной произойдет, когда я попаду в сокровенные глубины Глиняного океана?
- Не думай об этом. Все будет хорошо.
- Жалко, что я этого не увижу.
- У тебя на ресницах сидят муравьи. И по бровям ползают.
- Много?
- Да.
- Большие?
- Здоровенные рыжие муравьи. Знаешь, - такие раскормленные лесные звери цвета огня.
- Ох, я ничего не вижу. Ты возьмешь меня за руку, когда мы подойдем к самой кромке прибоя?
- Да, конечно. Я не оставлю тебя…

Я не помню, как кричат лебеди, я не помню какого цвета цветы шиповника, я не помню точное количество полос на брюшке шмеля. Я сижу на берегу желтоводной реки в полном одиночестве и читаю Большую Лоцию:

..."Все подземные источники так или иначе попадают в океан. Скопление пчел, шмелей и муравьев указывает на близость Глиняного океана. Каменные реки текут по тундре со скоростью 1 сантиметра в столетие. Движением камней в тундре управляет человек по имени Валентин. Валентин питается морошкой, черникой, костяникой и зернами цветных металлов. Также он приемлет человеческие жертвы. Валентин забирает к себе мертвецов, о которых не помнят родные."


Теги:





1


Комментарии

#0 10:46  17-12-2007Файк    
Невозможно так по душе бить.
#1 11:00  17-12-2007Частный случай    
ОООО!! Какие люди!!! немедленно зачтем-с.
#2 11:12  17-12-2007Частный случай    
эээ-э-э-э-э-э...а глиняный пулемет против Валентина бесполезен? Или же Валентин и есть глиняный пулемет? Сергей, ты наконец то осилил Пелевинского Чапая и Пустоту? давно пора, респект, гугугугугу


Крео цепанул, но пахнуло плагиатом.

#3 11:48  17-12-2007Дымыч    
Скушна в рассудке? Постигать сумашедших? Едва ли возможно, да и никчему.
#4 11:53  17-12-2007Шизоff    
не знаю что и думать

но интересно

#5 12:07  17-12-2007Барсук    
книга называется никрономикон.
#6 12:07  17-12-2007Частный случай    
Жалко что круче "милая слушает джаз" автор ничего шедеврального не выдал....не Олег Лукошин слава аллаху и то хорошо. Пиши исчо.
#7 12:08  17-12-2007Частный случай    
Барсук

12:07 17-12-2007


Ты ее сам то читал, чтоп сравнениями кидатцо?

#8 12:09  17-12-2007Крокодилдо    
чота как-то... неоднозначно...
#9 12:10  17-12-2007Samit    
понравилось..
#10 12:21  17-12-2007Частный случай    
Самит в аське будешь часа через 2?
#11 12:33  17-12-2007Барсук    
её никто не читал.
#12 12:41  17-12-2007Барсук    
это про книгу из сейфа.
#13 15:10  17-12-2007YDD    
ниасилил
Очень интересно. Параллелей с пелевинским Чапаем не уловил, вспомнился почему-то "Мумий Тролль и комета", наверно, из-за сходного апокалиптично-тоскливого изложения материала. Афтар пишет просто превосходно.
#15 16:03  17-12-2007Лесгустой    
кому как - мне очень понравилось. безо всяких параллелей. as is.
#16 17:56  17-12-2007Витковский    
понравилось однозначно
#17 22:30  17-12-2007дэвачка с пэрсиками    
стабильность признак мастерства читала-читала-читала и вдруг поймала себя на ощущении что чего-то жду дочитала но в океан так и не окунулась даже издалека не увидела нет пора автора переводить в палату для выздоравливающих графоманский высер
#18 22:46  17-12-2007Докторъ Ливсин    
вышак, просто супер.

если и есть параллели, то их надо спецально выискивать.

а зачем?

#19 05:44  18-12-2007Частный случай    
Барсук, понял наконец то о чем ты. Я что то сомневаюсь что это Некрономикон...хотя любая книга может быть путеводителем за грань.
#20 21:14  19-12-2007Нови    
1. Прах и тлен.

2. Красотища.

3. Мертвым это никчему.


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [1] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....