Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Opus magnum

Opus magnum

Автор: Ромка Кактус
   [ принято к публикации 16:05  07-03-2010 | Бывалый | Просмотров: 361]
Все знали, что до добра наши игры не доведут. Тень над Иннсмаутом, тьма над Ершалаимом, danse macabre на фоне звёздного неба.
 
А я тогда был молод, дерзок и в сердце своём вынашивал как минимум Малого Пулитцера. Впрочем, за вино расплачивался всё ещё деньгами, а не кимберлитовыми трубками своего таланта. А денег хватало только на коробочное.
 
В студенческом общежитии №1 на днях ввели военное положение. Колючая проволока по периметру, пулемётные гнёзда на деревьях и фонарных столбах – в них круглосуточно сидели пулемётчики на яйцах; патрули с хорошо обученными немецкими овчарками, туалеты тщательно заминированы от курильщиков. Комендант общежития, худая бледная тётка, по случаю обзавелась камуфляжными штанами, усами, сигарой, беретом и под ним летящими на ветру локонами. Ходила она по коридорам, ругала курильщиков и отправляла расстрельную команду к тем, у кого громко играла музыка после 22.00.
 
А мне предстояло с боем прорываться сквозь заградительный кордон.
 
Я поправил сумку на плече, принял независимый вид и примкнул к группе заходивших студентов физвоса. Обязательного для прохода штрих-кода на лбу у меня, разумеется, не было. Поэтому, когда вахтёрша направила на меня своё злое красное сканирующее око, я только прибавил ходу, извлёк из-за пазухи метательный нож и пару остро отточенных сюрикенов, сделанных из автомобильной рессоры, и пустил их в дело. Вахтёрша захрипела проткнутым горлом и сползла на пол. Лужа крови натекала с чудовищной быстротой, две студентки захлебнулись насмерть, выйдя из библиотеки в коридор. Но я был уже на лестнице и поднимался на третий этаж.
 
Мне открыла Настя. Она была в джинсовом комбинезоне с лямками, и от неё пахло вываренными макаронами и тушёнкой. Вскоре пришла её соседка Катя. Пока я разбирался со шнуровкой на своих берцах, они сняли застиранные маечки и трусики, сложили их на стуле, а сами спрятались под одеялом.
 
Игра заключалась в том, что я поднимал тот или другой край одеяла и обнаруживал некоторые части женских тел. На этих телах в произвольном порядке были написаны фрагменты текстов, и я должен был их читать. Так мы готовились к зачёту по зарубежной литературе и разобрали всего Шекспира. Чума на оба ваши дома оказалась на розовой коже между двумя прекрасными ягодицами Катерины, а на внутренней стороне Настиного бедра рядом с большой родинкой было сказано, что имя женщинам – вероломство.
 
Мы лежали втроём на кровати, и я повторял наиболее удачные комбинации фраз, дублируя слова прикосновениями рук. Потом Настя оказалась на мне, а я оказался в её «полцарства за коня», и мы поскакали.
 
Рты у девушек большие и горячие. Они целуются и передают друг другу моё семя, словно эстафету. Я лежу на подушке с завязанными глазами, а когда говорю «стоп», Настя громко сглатывает.
 
Мы пили вино из кружек. Моя была самой большой и с отколотым краешком. У Кати красная Nescafe, а у Насти со значком Близнецов. Девушки стремительно пьянели. Я рассказывал им об особенностях литературы так называемого чёрного юмора, о Данливи и Бартельми. На закуску у нас ничего не было, кроме пары маленьких шоколадок и постного модернизма.
 
У двери нашей комнаты собралось двенадцать или пятнадцать стукачей. Они шаркали по двери наконечниками фонендоскопов и внимательно следили, как мы всё больше погрязаем в разврате и литературе.
 
Выбираясь из очередного головокружительного экзерсиса красноречия, я обнаружил, что девушки давно меня не слушают, лежат валетом и с увлечением изучают гениталии друг у друга. Мне пришлось принять крайние меры. Через пять минут два клитора лежали на подносе, а я в общественной кухне отмывал хлебный нож.
 
После операции, которую до сих пор практикуют в некоторых мусульманских странах чёрной Африки, девушки стали мягкими и податливыми, как говно. Их можно было мазать на хлеб, и они с радостью согласились дослушать мою лекцию. Но этому не суждено было сбыться.
 
Дверь с треском лопнула, и в комнату ввалились стукачи. Резиновые звукопроводы их фонендоскопов извивались как щупальца обезумевшего Кракена. Я покатился по полу и стрелял трассирующими из автомата. Настя и Катя швыряли гранаты. В колонках музыкального центра надрывались The White Stripes. С потолка потоками лились огонь и сера в виде напалма. Узкоглазые «Чарли» засели под кроватью, ехидно щурились оттуда и готовили для янки ловушку из рыб кандиру, которые умеют по струе мочи заплывать в уретру. Если бы кто-то в комнате вздумал мочиться, его ждала неописуемая участь.
 
Силы наступающих всё прибывали. Вертолёты не успевали подвозить медикаменты. Оторванные конечности образовывали непреодолимые преграды, танки и бульдозеры вязли в потрохах. Мы отступали по тропе Хо Ши Мина. Катя несла чёрный флаг с пулевыми отверстиями в полотнище. Настя отирала сажу со лба правой рукой, левой рукой она придерживала гранатомёт на плече. Я шёл впереди всех с истрёпанным библиотечным томиком Шарля Бодлера и громко читал стих про падаль. Декадентство – это ещё не пораженчество.
 
Мысли мои были высоко и далеко, когда Настя наступила на мину-«лягушку». Всё, что от неё осталось, это печальная ухмылка, свалившаяся передо мной в траву. Катю в качестве «языка» захватил отряд коммандос. Впоследствии она получила повышение до «глубокой глотки», а потом, когда америкосам и это надоело, они грохнули Катьку, свернули свои базы и отправились в Афганистан на поиски анальной экзотики.
 
Но меня вовремя остановили. Друзья объяснили мне, что это не моя война. Я отложил в сторону пищаль и двумя руками взялся за перо. Весь свой опыт, всё своё знание человеческой природы я решил переплавить в тигле слова. Я писал свою великую работу, забаррикадировавшись в кладовке. Пыль оседала у меня на бровях и крыльях носа. Её там скапливалось достаточно для лепки снежков.
 
Я закончил свою рукопись и торжественно похоронил её в издательстве – а это надёжнее всякого аутодафе. В ожидании публикации я седею и покрываюсь старческими бляшками. Иногда вспоминаю девчонок и наши с ними игры. На восьмое марта я достаю из переднего кармана джинсов, где всегда их ношу, Настины губы и цепляю себе на член, потому что любовь и красота – они ведь безграничны, на самом-то деле.


Теги:





0


Комментарии

#0 19:17  07-03-2010Слава КПСС    
Автор держит фирменную марку.
только магнум опус. а не опус магнум.
главная работа, а не работа главная.
#1 19:52  07-03-2010Ромка Кактус    
если верить педивикии, существует два написанийа этой фразы. но вообще, в латыни прилагательное идёт после существительного, например, хрестоматийное lingua latina, которайа non penis canina
#2 22:09  07-03-2010Слава КПСС    
Рома. Давай отбросим педивикию и прочие формальные условности теории и поговорим с точки зрения практики.Для начала рекомендую ознакомиться с работой «Мир как воля и представление» руки подающего надежды немецкого графомана Шопенгауэра А. Магнум опус и не ебет. Ты по своему прав. Лингва она латина и модус он тоже вивенди. Наверное здесь исключение из правил.
#3 22:42  07-03-2010Рыбий Глаз    
До хлебного ножа замечательно.
#4 23:15  07-03-2010Марычев    
Неплохо, лехкочитаемо. Очень напомнило Б. Виана. Тока напалмъ без серы обычно
#5 05:11  08-03-2010bordello    
красиво иложил. а Виан и правда где-то рядом проходил.
#6 13:20  08-03-2010Joy Molino    
оч. оч. хорошо
#7 14:25  08-03-2010 Умка    
от жэж фантазия у Автора
#8 17:02  08-03-2010Нови    
Так ловко и едко, только совершенно пусто.
Или я не понимаю более творения этого молодого даровитого автора.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:21  26-04-2017
: [10] [Палата №6]
Они тебя нарисовали. Взяли мел, лекала и нарисовали подобие тебя. потом они заставили всех поверить, что это и есть ты. Настоящая ты. И все поверили.
А мимо ехали извозчики.Один проехал. Другой. Извозчики были заспанные, измученные, во хмелю. А тебя как ветром сдуло....
21:56  21-04-2017
: [28] [Палата №6]
С таксофона на Цоо
- Кобейну и Цою -
белый шум.
Коробейник -
кочевник в седле,
Из подземок дохнуло нерусской весной, и
в груди позывной прозвенел -
Баяртэ!

Над Кудамм лепестки сбились стаями - души....
В стене - розетка.
В розетке - тройник.
За стенкой - соседка.
Прибор мой поник.
Без паники, друг мой,
любезный прибор.
Стена - не преграда.
Достойный отпор
дадим мы соседке,
чье по ночам
протянуто жало
к нашим свечам.


'''


- Вызывали ли вы электрика?...
09:22  30-03-2017
: [8] [Палата №6]
Малыш был прописан в большом старомодном доме с балконами, похожими на обугленные груши, с дырявой крышей и темными провалами парадных. С одной стороны от дома могуче шумела трасса машин, тогда как с другой было причудливо тихо. Там как-то непоправимо разверзся извилистый буерак с буро-коричневым травостоем, в дебрях которого непосвященному было легко заблудиться и сгинуть....
21:27  13-03-2017
: [7] [Палата №6]
Вечером Матвей оглядел из окна двор. Инфратараканов не было. Тогда он сказал своей маме:
– Пойду, погуляю. Никаких потусторонних хищников.

Произнося это слово, он все-таки вздрогнул, хотя и не испугался – двор-то был чистый.

– Это я про вирусы на твоем компьютере, они похожи на хищников, – объяснил он....