Судьба поэта

Автор: rules5 Молодой поэт Дима был взволнован. Хотя обычно старался сдерживать эмоции. Причём по жизни, а не в отдельные моменты. Ведь Дима ещё не был знаменит, как поэт.
Днём он работал продавцом и консультировал любознательных клиентов на предмет покупки ими стройматериалов.  
Дима был хорошим продавцом. Консультации лились в оттопыренные уши потребителей как тёплые капли полезного и приятного лекарства, только не каплями, а широкой плавной мутной рекой.
— Прекрасный выбор. Эти обои очень дорого смотрятся, — доверительно шептал Дима пафосным тёткам с волевыми лицами амазонок,  - вы не поверите, кому я рекомендовал обклеить спальню такими обоями…  Позже меня очень благодарили…
Дима интимно улыбался и краснел. Он был наивен, молод, голубоглаз и румян.  
Тётки оседали и текли мутными лужами, как мартовский снег.
— Какой прелестный ребёнок с большим хуем – думали они. Тётки уставали в своей борьбе за безмятежность. Они жаждали положительных эмоций.  Никаких других эмоций Дима не вызывал.
— Надёжная, што пиздец, — нахмурив брови, говорил Дима небритому покупателю дрели, — я сам на даче такой дрелью плиту бетонную просверлил. Вот этими свёрлами кстати. А этими вот доски обычно хуярю.
Хмурый покупатель смотрел на Диму и распрямлял лицо.
-А не пиздишь? – в слабой надежде спрашивал он.
Дима понимающе улыбался и продолжал вещание на средней громкости и частоте.
Его голубые глаза лучились добротой. На третьей минуте тело клиента обмякало и слабло.
Река информации обволакивала и плавила мозги, вымывая из них серое вещество, размягчала волю, заворожённые потребители непроизвольно открывали рот, доставали бумажниками, шуршали купюрами и отваливали,  в состоянии анабиоза. Слюна капала из их онемевших губ на полированный пол. На своё имя они не отзывались. Хмурые грузчики катили за ними тележки с коробками.
Диму хвалили. Старший продавец Геннадий даже сказал ему один раз на собрании младших, средних и просто продавцов:
— Вау! Молодец, Серёга! Так держать!
И потрепал по румяной щеке. Все продавцы зааплодировали. Дима тогда заплакал от счастья. Первый раз в жизни. Его утешали всем коллективом. Многие плакали и смеялись вместе с ним.
 
Вот и сейчас Дима был взволнован не меньше, чем на собрании. То, что он пишет стихи, не знал никто. Это было для Димы глубоко, интимно, важно и влажно. Он стеснялся своего таланта, скрывал его и гордился им.
Но только не сегодня. Сегодня утром Дима заслал свой лучший стих на литературный сайт и томился в ожидании первой публикации.
Весь день на работе Дима повторял про себя свой стих, поражаясь, как в первый раз, совершенству его формы и содержания. Стих был о борьбе добра со злом, в стиле XIX века.
Его пухлые губы снова и снова шептали слова, рождённые в бессонных терзаниях и вдохновенных порывах.
 
Работать продавцом Дима больше не мог. И сказать коллегам, что его произведение сейчас наверное уже читают тыщи людей, и, что он, Дима теперь общепризнанный поэт, и совсем им не коллега, тоже не мог. Он ещё не привык быть поэтом, но вообще как то по-другому чувствовал самого себя. Чище, выше и мудрее. Он был бледен, запавшие глаза горели, как у вурдалака, его шатало, но он не падал. Коллеги переживали.
Старший продавец Геннадий даже добро сказал ему:
— Слушай, Пётр. Иди ка ты отсюда на хуй.
 
Дима не помнил, как добрался домой, включил компьютер и щелкнул по заветной ссылке.
Заветный сайт открылся и Дима сразу увидел свои родные строки. Его охватил восторг. Теперь всё будет хорошо. Жизнь удалась. В сотый раз Дима прочитал концовку своей поэмы:
 
Эй злодей!
Не пугай людей!
Страшный чародей!
Улетай скорей!
 
Как лаконично и свежо! Как тонко и динамично! Любуясь долгожданной картинкой, Дима заметил, что под стихом появились комментарии его коллег — уже состоявшихся поэтов, драматургов и писателей, пишущих и творящих для благодарных читателей. Дима устремился в сетевые объятия братьев по творческой крови.
 
— Хуита аж писдес! – писали братья-поэты
-Афтар далбаёп! – вторили братья-прозаики,
-Сиськи крупно засылай! – вступали аскетичные драматурги
А братья-художники вывесили крупное фото лиловой залупы.
 
Диму был в ахуе, его будто ударили копытом в юношеский невинный лоб. Такого он не ожидал даже от старшего продавца Геннадия. Диму вырвало на клавиши. От клавиш повалил дым, ящик заискрил и взорвался. Дима упал со стулом вместе. Его мир рухнул.
 
Прошли годы. Старший продавец Геннадий умер. Дима теперь сам  – старший продавец, лучший по итогам конкурса «Старший продавец 2010». Его фото на доске почёта видят все клиенты и сотрудники, и все они знают, что старший продавец  Дмитрий пишет стихи. Его стиль стал современным, пафосным и дерзким. В редкие минуты досуга Дима извергает на бумагу слова, не дающие ему уснуть:  
 
Эй дуралей!
Дай понюхать клей!
Водки мне налей!
Шлюху мне скорей!
 
Иногда Дима читает свои стихи коллегам-продавцам. Желторотые коллеги смущаются от внимания старшего продавца и восторженно пищат:
 -Ахуительно, Дмитрий! – кричат младшие продавцы
-Афтар жжот! – вторят им просто продавцы
-Респект и уважуха! – хлопают его по плечу старшие продавцы.
А в конце все аплодируют и некоторые девушки и женщины даже плачут.
 
И Дмитрий рад спокойной радостью состоявшегося художника.
В редких интервью он говорит:
-Главное – найти свою целевую аудиторию. Маркетинг, ёбтыть.