Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Bечер из жизни бывшей учительницы

Bечер из жизни бывшей учительницы

Автор: Миша Розовский
   [ принято к публикации 05:50  09-12-2011 | Х | Просмотров: 307]
Ольга Владимировна Ногиврот возвращалась из магазина, куда она была вынуждена выползти для пополнения прод. запаса. Женщина прошла под аркой и остановилась. Обвела подозрительным взглядом двор. Дворник(среднеазиат) широкими взмахами метлы подметал пыльный прямоугольный шихтоплац, засаженный чахлыми деревцами с песочницей по середине. Песочница находилась уже в периоде полураспада. В ней, несколькими малышами велись раскопки. Ольга Владимировна присмотрелась: детки как на подбор были светленькими, мама и две бабушки на скамейках тоже казались своими, славянскими. Ольга Владимировна убедилась в безопасности — в отсутствии жидов, и короткими зигзагами, дабы собаки(если их пустят по пятам враги) не сразу взяли след, устремилась к подъезду.

Ольга Владимировна, бывшая учительница английского языка, несправедливо отправленная в запас по состоянию здоровья, прислушиваясь, поднималась к себе на четвёртый. Лифтом она перестала пользоваться ещё в конце девяностых. Сразу как в дом к ним въехал некий Раппопорт с семьёй. И то дело — мелкий Раппопорт, сынок их, запросто мог напортачить с подъёмным механизмом. Ольга Владимировна стопроцентно была уверена, что Раппопорт всех их водит за нос. Усыпляет бдительность. Пусть его. Ногиврот зорко стояла на страже. Родина могла спать спокойно.

Ольга Владимировна остановилась у своей квартиры. Прислушалась. Внутри вроде бы никого не было, но пытливые уши учительницы, натренированные в положении «спиной к классу — лицом к доске» продолжали сканировать эфир за дверью. Убедившись — засады нет, Ногиврот достала ключ и юркнула в свою крепость. Прислонилось спиной к косяку и глубоко вздохнула. Она чувствовала, что появляться на улице становиться опасно. Жиды не дремлют. Сердце её билось с нездоровой частотой. Недавно её нижняя соседка, интеллигентнейшая Клавдия Андреевна попала в больницу с воспалением лёгких. И пускай все недальновидные и доверчивые россияне винят промозглую осень, пускай! Ногиврот твёрдо знала кто стоит за всеми бедами, а за болезнями русского народа в частности.

Не надо принимать нашу героиню за выжившую из ума старуху. Язык не повернётся назвать гладкую женщину с убедительным фюзеляжем старухой. И если бы не тёмная водица, плескавшаяся в её суровых, выискивающих врага глазах, то вполне возможно не стояла бы она сейчас одинокой тёткой в неприбранной прихожей. Ведь совсем-совсем недавно жила-была двадцатисемилетняя Оленька Ногиврот, аспирантка кафедры иностранных языков Саратовского института. Жила и не ожидала такой подлянки со строны судьбы, как политические перемены. Дородный и холёный Друг Семьи уже было пообещал ей похлопотать о переводе в МИД. Карьера только-только взяла серьёзный разбег, как раз! — и революция.
Здравствуй, жопа, Новый Год!
Друг Семьи нырнул в водоворот рыночной экономики. Bсплыл он правда уже совсем в другом виде, отнюдь не холёном — раздутый и синий. С мешком на голове и связанными сзади руками. Следствие, правда, установило суицид и дело закрыли. Коммунистическую Партию, куда Оленька уже числилась кандидатом упразднили. Зарплату платить перестали.

Ольга Владимировна постояла в прихожей, послушала тишину. Затем прошла на кухню и начала выкладывать на стол съестное. Хлеб, несколько картофелин, пучок петрушки, бутылку масла, мешочек фасоли, макароны, морковку… Морковь задержалась в руке. Изгиб корнеплода неприятно напоминал изогнутый еврейский нос. Ольга Владимировна с отвращением отбросила от себя гадость и непроизвольно вытерла руку об юбку. Лезут, сволочи, везде лезут! Молочные продукты и консервы Ольга Владимировна покупать не решалась — всем известно, что мясо-молочная промышленность куплена на корню жидами, а в консервы последние добавляют микробов ботулизма. Эх, не осталось натуральных продуктов, грустно покачала головой женщина и с любовью посмотрела на подоконник. Там у неё рос лук. Свой, настоящий, русским духом проникнутый. Чистый продукт.

Ногиврот вернулась в прихожую. Сняла косынку, аккуратно повесила на оленьи рога. Взгляд её упал на выцветший вымпел. Школа, где Ольга Владимировна преподавала английский язык победила в городской Олимпиаде. Восемь лет жизни Ольга Владимировна отдала школе. Ученики звали её «Фрау Ёбкке». Вернее сначала она была «Фрау в юбке», так как постоянно ходила в юбке. Юбка у неё была знатная, длинная… до пола. Таким нехитрым приёмом Ольга Владимировна скрывала свои конечности от нескромных еврейских взглядов, способных, как она чувствовала, её сглазить и сделать бесплодной. Но дети… детям не объяснишь. Постепенно «фрау в юбке» изменилось. И подросшая вчерашняя мелюзга, начавшая изучать английский в новом учебном году уже знала Ольгу Владимировну как «Фрау Ёбкке».

Ногиврот вздохнула и пошла в гостиную. В светлой, но неряшливой комнате было душно. Окон Ольга Владимировна не открывала. Во первых по причине того, что с крыши могут бесшумно десантироваться маленькие носатые человечки, с недавних пор постоянно терроризирующие её по ночам, а во вторых — открывшаяся за углом столовая отравляла в округе воздух, намеренно выпуская ядовитые частицы. Ногиврот точно знала кто и зачем это делает, но один-из-своих, законспирированный под врача местного диспансера не разрешил никому об этом рассказывать. А что такое государственная тайна Ольга Владимировна знала очень хорошо.

Одну стену гостиной украшал старый портрет товарища Сталина, а на другой, лицом к стене висело распятие. Ольга Владимировна считала себя православной, но с другой стороны Христос был еврей, а видеть у себя дома еврея было выше её сил. Сталин же играл в жизни женщины роль Доброго Волшебника, которого сгубили ясно-кто. С ним можно было перекинуться словом. Пожаловаться на засилье березовских, абрамовичей и гусинских(фамилия то какая — гу-син-ский. а слышится гНу-син-ский). Товарищ Сталин всегда добро щурился на Ольгу Владимировну и обнадёживающе кивал. Она своими глазами видела как он ей кивал. Могла поклясться! Но один-из-своих не разрешал об этом рассказывать. Нельзя! Завистников и врагов много.

В голове у Ольги Владимировны, как обычно в это время дня, заиграл оркестр. Это с ней случалось уже давно и ей, собственно, нравилось. Но если раньше, когда она ещё работала в школе у неё звучали стоящие и величественные вещи Вагнера и Баха, то в последнее время пошло какое то откровенное хамство. Вот и сегодня передавали балет Хачатуряна с саблями. Ольга Владимировна сплюнула. Ей представились скачущие друг на друге маленькие чернявые человечки с саблями. Почему-то всплыло давно забытое слово «пиздобратия». Который из них Хачатурян Ольга Владимировна сказать не могла.

Ногиврот обвязала голову дорогим золотистым платком с вышитыми алыми крестами. Стало полегче.
Ольга Владимировна включила телевизор. Начиналась новостная программа. На экране возник циферблат.
Ольга Владимировна уселась за невысокий столик, открыла специальную тетрадку, выданную одним-из-своих и приготовилась конспектировать. В тетрадку так же заносилось всё подозрительное. Например когда не экране бежали титры, то Ольга Владимировна внимательно вчитывалась. Конечно это ничего не значит, ОНИ маскируются, но всё таки… откровенные фамилии на -ский, -ман, и -берг брались на карандаш.

После новостей захотелось чаю. Ольга Владимировна потянулась на кухню. По дороге она завернула в ванную комнату. Проверила воду. Из зеркала на неё смотрела подозрительная тётка. Ольга Владимировна усмехнулась отражению, но тут же согнала с лица усмешку. Ибо нечего тут! Нельзя расслабляться!
Заварив себе крупную чашку чая и полив маслом кусок хлеба с солью, Ногиврот села ужинать.
Да, довели страну, думала Учительница, а вот некому за Родину заступиться, она прихлебнула из чашки. При слове Родина у Ольги Владимировны в голове создался некий образ дендроморфа — берёза-девушка. Она шелестела на фоне Сталина. Вспомнился запах навоза.
И тут из под сахарницы, прямо как матрос Железняк на Херсон, на Ольгу Владимировну вышел таракан. Жирный, рыжий, усатый гад. Он стоял и презрительно водил своими семитскими усами. Ногиврот не видела, но точно знала, что у таракана большие глаза на выкате и картавый голос. Ольга Владимировна наконец поняла под видом кого к ней подбирается проклятое племя.

Женщина хищно усмехнулась. Быстро протянув руку, она схватила проклятого иудея поперёк туловища, сунула его в рот и сомкнула челюсти. Враг был уничтожен! Ольга Владимировна рассмеялась. Впервые за последние годы. Потом она поднялась и распахнула дверцу под раковиной. Подняла коврик. Жиды не были готовы и растерялись.
Ногиврот заработала челюстями.


Теги:





1


Комментарии

#0 22:33  09-12-2011Ирма    
Если человек ест тараканов от скуки, то его показывают в передаче «Фактор страха», а если от голода, то в передаче «Вести регионов России» (с).
По сабжу — очень понравилось, однозначно рубрика. Круто.
#1 22:40  09-12-2011Мама Стифлера    
Охуенно. Казалось бы, драматургии ноль: ни кульминации тебе, ни развязки, но написано просто отлично.
#2 22:41  09-12-2011Шизоff    
Миша, прекрати употреблять очень смешные фамилии. Всем станет лучше, и тебе. Поверь на слово.
#3 23:41  09-12-2011Ванчестер    
Посмеяться можно. Фамилию, конечно, другую надо было придумать. Ногиврот-слишком гротескно. Восприятие сразу не то.
#4 14:41  10-12-2011Голем    
шызоид женскава одиночества
моя матушка после семидесяти развлекала себя битьём стёкол в собственном подъезде
вот-вот
до чего бедную женщину довели жыды
да
ши прав
#7 12:26  13-12-2011Рыцарь Третьего Уровня    
доставило. рубрика!
#8 13:05  13-12-2011Глокая Куздра    
Штота офигенное. Не знаю, почему. гг
Пожалуй, /доставило/ — наиболее точное определение впечатления от прочитанного.
#9 13:27  13-12-2011Sparky-Uno*    
Шедеврально. Идите в жопу те, кто пеняет на смешную фамилию в тексте. Если б фамилия была Сидорова или Иванова — автор был бы законченным шизофреником, перемножающим в голове миллионы на миллиарды. Вротноги — это мгновенное пояснение всему тому, что происходит в тексте. Не сомневался ни капли, что по итогам торгов — училка будет качать ботами в проводе от электроутюга израильского производства. А автор пошел еще дальше в своем жизнеописании. И поверг на обе лопатки мою извращенную сущность. За два месяца моей ЛП-жизни, это самое читабельное. Просто окуительно. 20% скидки на передние амортизаторы для Форд Фокус-2. Чем могу, так сказать.
#10 15:26  13-12-2011кольман    
Хотел посмеятся, да зассал что-то. А вдруг и я на старости лет столкнусь с маразмом. А у меня фантазии порой ог-гого. Тут жидами навряд ли отделаюсь. Возможно возглавлю штаб обороны от космических пришельцев. Что-то про них в последнее время мало слышно, притихли гады! Не к добру.
#11 18:12  13-12-2011Марычев    
Мишаня, а хуль ты на Саратов тянешь, курдогло пейсатое? Пра чё речь?
#12 18:14  13-12-2011Марычев    
фамилйе на -ский, кстате
#13 18:39  13-12-2011тихийфон    
прэлэстно
#14 19:52  13-12-2011Яблочный Спас    
ничо так но далеко не супер штототам
#15 02:38  14-12-2011Лев Рыжков    
Да не фонтан, если честно. Диалогов нет. Читать тяжко. Правда, финал — хорош, хорош.
#16 07:39  15-12-2011Миша Розовский    
Спарки Уно, спасибо за скидки. я кстати тоже на форде ездю. мне нравится.

С фамилией героини так и не определился, но послушал профи пера и переделал на Флюсову.



Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [4] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....