Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Отделение По Переработке

Отделение По Переработке

Автор: Миша Розовский
   [ принято к публикации 22:19  28-03-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 446]
Ненавижу ждать. Но что делать? Я был слишком ленив утром, что бы придти заранее. К моему приходу очередь уже была ого–го какой внушительной и конец её клубился метрах в ста от входа. Тяжёлая объёмистая сумка, оттягивающая мне руку, опять напомнила — надо бы на такие мероприятия подтягиваться пораньше — это раз и заниматься спортом побольше это два-с, а то я уже не мальчик, сердце стучит и одышка беспокоит, хотя в моей ноше и тридцати килограммов не будет.

Я добрался до конца очереди и с облегчением поставил сумку на землю. Передо мной стояла унылая чета с баулом на колёсиках, а перед парой бабка с маленьким пластиковым мешком и красивая женщина. У ног красивой женщины отражал весеннее солнце небольшой блестящий ''''дипломат''''. Глаза красивой женщины были заплаканны.

Время близилось к девяти, то есть к открытию. За мной уже набежало порядком народцу. Двое азиатов в спортивных костюмах притащили свёрток из брезента, интеллигентная старушка с корзинкой, человек семь – восемь со смазанной не запоминающейся внешностью малообеспеченных москвичей и наконец пара евреев, прикативших на ручной тележке тюк огромных размеров.

На общем фоне, я специально прошёлся глазами по гусенице очереди, моя сумка не выделялась размерами. Я подталкивал её ногами – один крошечный шажок за раз — в то время как очередь очень медленно, очень медленно, начала движение. Через каких то пару часов я уже приблизился настолько, что мог прочитать над массивными дверями – ''''Региональное Отделение По Переработке Горя. Отделение номер 15''''. Снизу, помельче и на отдельной табличке было сказано, что – ''''мы принимаем только наличные''''.

Ещё простояв всего каких-то сорок минут, ну час от силы, я подтащил свой багаж к толстой приёмщице с глазами навыкате. На её форменной куртке была бляха с номером 24. Она, не взглянув на меня, ловко расстегнула молнию и вывалила моё горе на грязный пластиковый стол, типа того, что стоят в аэропортах на таможенных досмотрах. Тяжёленькие брусочки тёмно зелёного цвета с тугим резиновым звуком запрыгали под её пальцами унизанными многочисленными кольцами фальшивого золота.

На соседнем столике евреи развязывали свой тюк. Такое впечатление, что они завернули горе в занавеску. Из под толстой ткани проглядывали неприятные на вид желеобразные фиолетовые неровные куски. Я содрогнулся от омерзения. С другой стороны чужое горе всегда неприятно на вид.

В это время моя приёмщица визгливо и со скандальными нотками профессиональной склочницы обратила моё внимание на маленький оранжевый шарик непонятно как затесавшийся среди зелёных кирпичиков.
-- Эй, ты. Там же в правилах написано, что перерабатываем только горе. Понимаешь меня ?! Горе! А это что! Это ненависть! Мы её не берём, это нелегально, слышишь меня. НЕ-ЛЕ-ГАЛЬ-НО! Вот люди пошли…

Последняя фраза её была адресована приёмщице с соседнего стола слева – маленькой прыщавой девушке, обслуживающей интеллигентную старушку с корзиной полной синих треугольничков. Они оглушающе пахли нафталином и хлоркой.
Не понимаю как оранжевый шарик затесался в мою сумку. Я взял его двумя пальцами и выкинул в мусорную корзинку под столом, где уже лежали не пропущенными несколько параллепипидов жадности, усечённый конус глупости и ещё несколько шариков ненависти, но конечно других цветов.

Приёмщица с ненавистью выдала мне талон на оплату и, пренебрежительно, не глядя в мою сторону, сделала ручкой следующему за мной клиенту – подходи мол, не задерживай. А мои брусочки были уложены обратно в сумку двумя подоспевшими работниками в оранжевых робах. Сумку они потащили на переработку.

Я перешёл в соседний зал. С талончиком на оплату в руке я занял очередь в кассу. Эта очередь продвигалась куда быстрее. Всего через минут тридцать я просунул в окошечко тощую котлетку денег. Анемичный субъект неопределённого возраста показал где расписаться. Я расписался.

-- Вашу квитанцию используйте как доказательство платежа в зале номер три – гнусаво продундел госслужащий и я отвалил в зал номер три. Не простояв и полутора часов в зале номер три я оказался владельцем небольшого мешочка с зелёным порошком перемолотого и высушенного горя. ''''… всё перемелется, мука будет'''' – сказал у меня в голове голос, каким в советские времена рассказывали сказки по радио.

Придя домой и вытянув, гудящие от непривычки к долгому стоянию, ноги я подбросил на руке увесистый, несмотря на размер, мешочек. Потом достал новенький хрустящий доллар и аккуратно свернул из него трубочку, чуть шире той через какую тянут сок или колу. Затем я взял маленькое зеркальце и, высыпав на него немного порошка из мешочка, осторожно разделил его на две линии своей кредиткой.

Вставив доллар одним концом в ноздрю и закрыв пальцем другую я глубоко выдохнул, подвёл конец импровизированной трубочки к началу зелёной линии и глубоко вдохнул остро пахнущий горький порошок. Потом откинулся на спинку кресла в коротком ожидании прихода. Кайф не заставил себя долго ждать. Я прикрыл глаза и застонал от удовольствия… жизнь налаживалась… всё перемелется, мука будет.


Теги:





1


Комментарии

#0 11:47  29-03-2012Шева    
Заебись. Концовка неожиданна и хороша.
#1 12:20  29-03-2012Ирма    
Отлично
#2 12:39  29-03-2012твёрдый знакЪ    
Всё так и есть)
#3 05:18  31-03-2012Rust    
очень хорошо.
#4 06:24  31-03-2012Dodi    
Прикольно, понравилось.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:35  12-09-2017
: [4] [За жизнь]
Глуша

-…Ну и жарища. Печет словно в преисподней. Ягода на ветке сохнет. Эх, сейчас бы искупаться. А? Озеро-то вот оно, в двух шагах.
Молодая девица промокнула рукавом рубахи красное, потное лицо, морщась глотнула из крынки теплой воды и перешла к следующему кусту, тёмно-красному от переспелой вишни....
00:57  10-09-2017
: [6] [За жизнь]

осень сжимает время в кулак
ночи длиннее - дни короче
реже на озере, медный пятак
солнца багрового, Господи мочит

ветер неистовый, мусор из куч
вновь разметает как выпивший дворник
чьё-то письмо словно солнечный луч
падает птицей на мой подоконник

почерк и адрес до боли знаком
кто-же из ящика выбросил письма
он хоть и хрупок, но под замком....
Закатно. Рождаются планы, пути отрезок
нам видится перспективою - время грезить,
и невзирая на то, что плетут нам парки,
надежды таить и бесцельно блуждать по парку.
Затактно. Не звука печать, но приход мессии –
подкорковая динамика амнезии,
нас ветер листами по чистому полю гонит –
мы странны, местами - нам есть, что вспомнить....
Как ночь тиха, как будто ты в утробе
Как будто ты не здесь, а где-то там
Как будто то затаился кто-то в гробе
Как ток волшебный, что по проводам

Ты всем невидим - пьян, раздавлен, брошен
Распластан средь удушливой листвы
И кто ты, никогда уже не спросят
Никто не позовет из темноты

Припухший нос, разбитое колено,
Растерзанность как вырванный контекст
Всю жизнь предрасположен к переменам
Вся жизнь как недоразвитый протест

Лежит мужик в кусточках возле речки
...
Двадцать три года назад, летом 1994 года я несколько уже месяцев пребывал под следствием на «Матросской тишине». Не помню уже наверное того летнего месяца, когда в битком набитой народом тюрьме началась эпидемия дизентерии, но она началась. Поумирало огромное количество народа....