|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания
Задумался однажды муж довольно деловито Должна ли вечером жена пластаться у плиты? А не пойти ли в ресторан улыбчиво открытый Крепить изысканностью вин семейные ряды? Да вышла с планом у него понурая проруха- Смотреть собралась сериал упрямая жена, -Какого собственно рожна готовила я глухо Весь день ядреную еду старанием полна?... Благодарю профком и небеса
За лёгкий грипп И отдых, что оплачен. Читаю Ларссона и дуализм в глазах Больших кошачьих. Пью крепкий чай и бледную луну Едва качаю Под Типси Тип и робкую весну Её ночами. Пуская всех, кто будто бы живёт, Имея право, В моём бреду под аспирин и мёд И спирт с агавой, Вдруг понимаю, что вот я – Звезда И, подчиняясь космоса законам, Плыву под охеревший взгляд кота Куда-то там в туманность Ориона.... Дорог мне дедовский оберег,
Чьих-то неведомых рук работы. Спать позволял он зарывшись в снег. Лезть в штыковую на пулемёты. Выжить в бомбёжке, под артогнём, В огненном вихре, под минным градом. Не расставаясь, всегда я в нём Пули хотя и не свищут рядом....
Из портов отплывают, один за другим,
в никуда корабли, вслед за ветром ночным, и в сирени чернеющей тают, горизонт огибая по краю. Завтра будут они далеко-далеко, Там, где небо на палубы льёт молоко из тумана, из пряного дыма, из горючей слезы серафима.... Любовь отдавать бесплатно,
Подобно пирожным и булочкам, Прикольно. Лететь приятно По улицам и закоулочкам. Чудесно быть майским ветром, Гулять в головах у юношей, Быть утренним ранним светом И только родиться в будущем. Но страшно по чьей-то воле Идти быком на заклание.... Бедная, бедная Ханна! У Ханны судьба – не мёд.
Бессильны сотни булавок, икон и подков. Достать бы гранатомёт, Да разве перестреляешь всех мудаков? Жить бы честным трудом, Да полстраны разворовано этими мудаками. Дурдом Похлеще Барто, Достоевского и Мураками....
первый бунт на корабле иль предвестник долгой бури... я скучаю по тебе по такой несносной дуре ... на что мне твоё — "пока - не скучай.."? дел навалилось по шею — по горло мне не хватает мужского плеча а тут еще ногу до крови истёрла сидишь там в тепле как наследный король жуешь виноград да стишки сочиняешь тебе бы мою незавидную роль тогда б посмотрела я — как, заскучаешь ....
Словно с жизнью себя примиряя,
жизнь опять примеряю к себе. Неуютная, мне как чужая, будто снится - другому. Не мне. Сев в примерочной, пьяный в асану, Рожи корчу судьбе, в зеркала ей - швыряю протухшую прану, Не вставляет, не штырит она.... Ушёл простивший им грехи. В высоком самообладаньи Беспритязательны, добры Апостолы взошли в собранье. Мария, матушка Христа: «Другим назначен Он мессией, Но для тебя – всегда дитя, Не уберегшийся от мира». Дух Сердцеведец, в них почив, Исполнил Божье предвещанье, Дав верным силу предсказанья И провозвестьем наделив....
сухой старик стоял у моря ворчал — грозился кулаком куда-то вдаль, как будто споря с тумана белым молоком за пеленой ни зги не видно не слышен наглых чаек крик.. почти глухой, слепой, небритый грозился у окна старик а море было.... Чайки бесятся на ветру,
Волны сходят в ржавую пену, Мне здесь холодно по утру, У конечной тропы Ойкумены. Завернувшись в бабушкин плед, Наблюдаю, как крутят Синему: В небе лайнер торочит след, Бирюзу пришивая к синему. Рыжий бродит по гальке пёс Между преданностью и фальшью;...
Перебираю
выстроившийся в круг, ставший ручным и беспомощным, бестиарий - теплый ещё, киммерийца молочный зуб, с вольницы крымской на север сбежавший парией, танго трофейным в рапане застрял прибой, выгорел фантик, подцепленный на бульваре - в нём обезглавлен, летит махаон домой, как астронавт в тускнеющем саркофаге маски подводной окостеневший глаз - сквозь соли морской поволоку, совсем не старый, отец наблюдает с усмешкой, кому из нас, как сверху обещано, буде... Он стоял лицом к улице, опершись боком о потрескавшийся косяк, и неторопливо анализировал вокруг. Что нового могло быть на дедовом дворе, каждое лето перемеренными Власовыми шагами? Ничегошеньки. Однако теперь все казалось таким маленьким, почти игрушечным.... От карминово-красного до "джеральдин"
По стеклу растекались рассвета Переливы небесных блуждающих льдин Под порывами нежного ветра. И бледнело над профилем черных церквей Сквозь Авроры полет легкокрылый Небо мая. И с каждой минутой светлей Проявлялись оттенки берилла....
Бродит цаплей в болотах печали
грустный жэнщин с невнятным лицом, будто вылеплена к Биеннале арт-субьектом - большим подлецом. Разве муза должна быть такой? а не с детской припухлостью глаз, и не с прелестями напоказ, с приоткрытой пикантно спиной?...
Отбросив далеко в сторону металлоискатель, мужик, пригибаясь к земле, рванул напролом сквозь низкорослый колючий кустарник и уродливо изогнутые стволы карликовой березы. Он, спотыкаясь и падая, упорно забирая в сторону от тропы, бежал прочь от церкви, бежал туда где, по его мнению, находилась река....
Все дороги - в Рим,
Но ведут через мой район, Транзитом сквозь сердце славянского психопата, По-пижонски мизинчик отставив, досылает патрон, Заховавшись-в- детали, Не-выкуришь- из-засады. По пятам не ходи, не ходи ты за мной, Парфён, Брат, машины такой ни мне, ни тебе не надо, Ворочайся к Филипповне, стань для неё плащом, И в прохожей уснув, Глядишь, переспишь блокаду....
08:32 30-04-2017
:
[25]
[Графомания]
Старик, тележка на дутых колесах и желтая лодка китайского производства
Тяжелый поплавок с шумом шлепнулся в воду, аккурат возле зарослей камыша. Круги от поплавка, побежали было по направлению лодки, но мелкая рябь, отголосок ветерка, случайно залетевшего сюда, в густые заросли тростника, быстро разгладила их и вода вновь стала по-осеннему прозрачной, светло-коричневой и даже на взгляд холодной....
Таракан на сносях
вдоль поребрика ванны чугунной, как полковник с брюшком и в опале, скользнул и пропал. Стикс - по самую грудь, в водах мёртвых качается судно, Таракан на бегу поклонился, как-будто я - Царь. Насекомые, свита, Плетут мне венец запоздалый, Копошатся в моих волосах и согласно гудят....
Безъязык, безымянен, безлик
к скалам лепится город - упрямый вверх ползёт полоумный старик, в горний камень вгрызаясь ногтями. Червем ржавым - под наст облаков, Из-под рубища - снежное тело, Вздулись жилы морских сквозняков - Диадемой на черепе белом.... |
