Все тексты

«Я вернусь к тебе гостем нежданным
Под пронзительный плач журавлей.»
Саша Штирлиц


Вернулся я внезапно из отдалённых мест.
Меня не выдаст Штирлиц, Шизоф меня не съест

Родной своей бабули прилежный ученик
Попробую достойно нести свой новый ник....

Не знаю точно: есть ли, други,
То место, где снега и вьюги
На время сонной кали-юги
Сковали севера покой

Там говорят скалы громада
Непостижимая для взгляда
Всему что движется – преграда,
Стоит неведомо на кой

В тысячелетье раз (про это
В преданьях сказано Тибета)
Совсем с другого края света
Моря и земли обогнув

Туда, как смертницу на плаху,
С ума сошедшую со страху,
Незримый дух приносит птаху
Точить о хладный камень клюв

Века?...

Эй, на верху! мы, не то что бы очень настаиваем,
Но, не могли бы вы не сучИть так своими ногами?
Хотя, это, бесспорно, честь — быть раздавленными,
Тем более такими большими и прекрасными вами.

Вы уж простите покорно, нас, малогабаритных,
мы понимаем — смотреть вниз не вполне удобно....

(ну раз уж не про осень...)

Мы вышли к ним в тыл красиво. Вот только б понять где кто...
Накрыло меня разрывом… осколками — в решето.
Тот бой был, наверно, слишком… Но помню, пока живой:
Напротив лежал парнишка с оторваной головой.
На новенькой униформе пришпилен «Железный крест»....

Вечер душил. Воздух был липким, как грязное постельное белье больного, ссущего под себя. Солнце упрямо отказывалось садиться, тянулось последними хилыми лучами к уходящему дню. «Это твоя жизнь, и это твоя грязь», — стучали у меня в голове слова из безымянной песни, услышанной вчера утром по радио....

Когда Саша начинал смеяться, я невольно приподнимал кружку с пивом. Он закрывал рот своей великаньей ладошкой, а сто двадцать честно заработанных килограмм пускались в пляс, нещадно раскачивая стол. Саша не был толстым, просто в него вмещалось много всего....

Татьяна – очень приятная женщина, но одинокая, и отказать ей я не мог, конечно. Не помню, что ей нужно было повесить на стене, но поначалу надо было стену просверлить.

– А дрель у тебя есть?
– Дрель я взяла у соседей, сверла вот хорошего нет....

Мадам глупа не по годам.
Мадам верна себе –
и если не построит, то разрушит.
Переезжаю. Сортирую хлам.
Вытряхиваю душу плюшу.
Дописан фолиант, последняя глава,
банально и финально – годы-главы,
и черт с ним, что ни имени, ни славы,
и лава превращается в базальт –
издержки нещадящего режима —
но у тебя — мои глаза и мой азарт....

«Я – твой супермаркет» — сказала Жоанн
«В нем есть все..!» — И бросила трубку
А мне хотелось поговорить с ней минутку
Но она сразу же пошла принять ванну

А я? Я пошел погулять, просто так
Без собаки, без сына, без всякого…
Я икал, но икота так и не перешла на Якова
И все друзья принялись шептать: «Бабанин – дурак!...

С людьми не гоже мне общаться,
С отребьем всяким и жульём.
Своих хватает домочадцев,
Мы с ними весело живём.

Вчера преставился Кондратий,
Я телевизор кличу так.
Сломался, гадина, некстати,
Под хохот комнатных зевак....

Море — оно разное… Может быть гладким, как поверхность мыльного пузыря, может быть страшным, пугающим… но после шторма всегда возвращается солнце и лаской своей утирает выступивший от страха пред морем на прибрежных скалах пот… Море — это песок, что греет даже через подошвы сандалий и весёлые стайки рыбьих детишек, храбро тычущих носами в ноги купальщика… Это ослепительные солнечные блики, рисующие цветные узоры на внутренней стороне блаженно сомкнутых век, солёный ветер, обдувающий разгорячённое лицо и тяж...

Соломон размышлял и в очередной раз мысленно воспроизводил в голове монолог о музыке, пытаясь сопоставить известные строки из романа Стругацких, с чувством, которое ему длительное время не давало покоя. Любовь?
Соломон пытался разобраться со странными ощущениями, которым он не в силах был найти объяснения....

Очень часто родители пытаются навязать детям свои жизненные и моральные принципы, убеждения, свято веря, что это поможет чаду прожить хорошо. Как правило, выходит совсем наоборот. Ребенок в таком случае проживает жизнь так, как хотел бы это сделать его отец, с неизменным крушением личности....

Часть 11. Как все
Марина, подобрав ноги под себя, сидела на диване. Перед ней, на журнальном столике, стояли полупустая бутылка вина и бокал. Словно очнувшись от глубокого сна, Марина, наконец, заметила меня:
— Марк? Это хорошо, что ты уже пришёл… У меня к тебе есть серьёзный разговор....

(из раннего)


Озирается..
Смотрит в лица пугливо,
проникающим взглядом
Немым
Сиротливым
В нем такая тоска
Блеск застывший и горе
Люди брезгуют
Гонят
Безликое море
Мокро
Холодно
Хочется есть..
Чем-то пахнет, в разорванной пачке
....

КОМПЛЕКС СПРАВЕДЛИВОСТИ.


Сергей слушал судью и не верил в реальность происходящего. «На основании предоставленных следствием материалов, показаний свидетелей, аргументов обвинения и защиты, Центральный суд города Москвы вынес решение, признать Кобырева Александра Петровича, 1985 года рождения, не виновным, и освободить из-под стражи в зале суда»....

Не повезло мне с соседями — 20 квартир в подъезде, а кроме меня — ни одного приличного человека. Вот взять, к примеру, Зинаиду Никифоровну с первого этажа. Это, скажу я вам, такая заядлая кошатница, что кошачье гавно на моих подошвах иногда даже высыхать не успевает....

Осень, прекрати свою истерику,
Дождь слезами горю не поможет.
У тебя характер неврастеника,
Старого, с щетиностою рожей.
Забросала улицы, загадила,
Вялой, бесполезною листвою,
Осень, что ж ты лезешь, в душу, гадина?
Перестань, оставь меня в покое....

И я была девушкой юной…
Эдуард Багрицкий

И я была юна, и я была красива!
И был моим папА
драгун или улан
Я помню как стучал отчётливо на диво
Как пОпа у попА огромный
барабан.

О, свежесть юных чувств, о, красота без пятен!...

«Вот спросишь ты, не легче ль поменять,
старье на новое? Сбежать из ада
непонимания, тоски, полураспада
однажды поздним вечером, как тать,

без объяснений, не смотря в глаза,
без категорий зла, добра и иже…,
порвать узлы, наросты, цепи, грыжи,
не слушая, что шепчут голоса

внутри тебя, решением одним
ведомым быть, не слышать «ненавижу!...