Все тексты

я жарил твои прокладки
под соусом кукурузным
чеснок добавлял по правилам
а сахар и соль по вкусу

варил я твои тампоны
в бульоне из свежей рвоты
и был таким окрыленным
а ты была на работе

нарежу твои колготки
в салат и залью их спермой
когда ты уйдешь на блядки
а после усну под «первый»

возьму я твои рейтузы
намажу их сверху калом
ведь это безумно вкусно
хотя бесконечно мало

....

И для кого-то… не ново,
Существует слово
«никчемна».
А кто-то вот понял
Кто-то кожей, почувствовал
— больно.

Кто-то и не заметил,
Как случилось
«не понимаю».
Как в сознание резко вонзилось
И «не вижу», и просто
«не знаю»....

Прячешь глаза и не можешь ответить — честно.
Каждое слово с тобою уже — неуместно.
Руки, слова и желания стали — жесткими,
Как в объективе фигуры настроены – плоскими.

Стены, такие крепкие, рухнули – мертвыми.
Письма, тобой написаны, вышли – стертыми....

«С удовольствием, сэр!» мне ответил седой египтянин,
Что служил в ресторане отеля Regency Hyatt,
На моё пожелание выкинуть к чёртовой маме
Суховатого чёрта морского. Гарсонов отряд

Суетился, метался, изящно согнув поясницы,
В белоснежных улыбках зубов обнажив частокол....

— Семь уроков Божьего слова подряд, ну куда это годится?! — проныл Наум и отложил Евангелие — единственный учебник, который бесплатно выдавали в школе.

Услышав его нытье, мамка из кухни прикрикнула, чтобы седой щенок заткнулся и учил уроки, иначе она опять заставит его есть пересоленный суп....

Умерла весна в деревне,
Бередя желаний суть.
И моим мольбам не внемля
Вышла за порог и в путь.
.
Разбросала все наряды
В цвет сиреневых кустов.
И черёмухи услада
От неё за сто шагов.
.
Домик на краю дороги,
Где кончается земля....

Утопает лес в туманной дымке,
Над землей вершинами паря.
И на листьях светятся росинки
Золотом как капли янтаря.

Удочка для рыбы вроде палки
И в крючке не видит криминал.
Жалко, спят красивые русалки-
Не одну пока что не поймал....

Привет!
Сначала я сообщу тебе одну сенсационную новость: тебя – нет!
Эта сенсация продержится в твоем сознании не более 3-х минут – таков срок «жизни» любой новости.
Так вот, тебя – нет. Но не спеши щипать себя и звонить знакомым. Это тебе уже не поможет....

23:50
Сеня и Вася сидели в пустой квартире, Сеня откупоривал бутылку горькой, на столе между чашками с изрядно отъеденной закуской валялось еще две. Сеня прислонился к стене и тут же матюгнулся от боли.
- Че с плечом то сделал, — поинтересовался пьяным голосом Василий....

Эти бедные, бедные девочки. С ними хорошо. Улыбки их манят. Плоть влечет. Бедные девочки с лихорадочно блестящими глазами и губами цвета кармин.

Бледные бедные девочки жадно хватаются за все чуть живое. Чуть внимательное. Они борются за каждый ваш взгляд....

3. Берег опциональной одежды

Весь следующий день меня терзали неприятные мысли. Я вновь и вновь прокручивал произошедшее в своей голове, пытаясь понять, что же сделал не так. Одно было ясно, как день – с этой пришибленной дурой лучше не связываться....

…да-да-да. А еще, в детстве я жрал дохуя пирогов, одно время сделался толст, и деревенские пацаны дразнили меня боровом. Но ты не смеялся. Может просто не успел, потому что был слишком мал? Шутка. Не стал бы. Знаю.
С шестнадцати я похудел, и каждое лето мы отжигали в деревне у бабушки....

Катер исчез за мысом, оставив на воде едва различимый след. Валерий Николаевич опустил бинокль и пару раз моргнул. Слезы не выступили, шестидесятилетние мужчины не плачут. Серо-зеленые волны Бенгальского залива равнодушно облизывали борта «Лады». После того как на катере ушел экипаж, на судне осталось всего три человека – капитан, старший механик, боцман....

Огромная зловещая туча надвигалась со стороны северо-востока…
Черная, фиолетовая, серая, клубящаяся…

В преддверии грозы все сникло.

Первые порывы ветра подняли пыль и летающие семена растений. Они заклубились в турбулентных потоках, завертелись как живые....

За окошком яблонька с яблочками спелыми,
Маки, одуванчики, вечер тих и мил,
Мамочка, мамулечка, что же ты наделала,
Я ведь мама, мамочка, так тебя любил.
Мог бы стать учителем, мог бы стать бухгалтером,
Или автоматчиком с каской и ремнем,
Или шить на фабрике новые бюстгалтеры,
Или быть извозчиком, управлять конем....

(Имена все изменены, кроме моего имени.)

1
Я не представлял себе, что было у Галины на уме. Мне виделось, что ей ничего неведомо. Разве возможно обладать пытливым умом в двадцать лет? В таком возрасте можно иметь красивое тело, желание любить и размытые перспективы на будущее замужество....

ты замыкаешь круг. проявляешь наспех размытые виды из окна, смотав стекла, как плёнки.
варишь сладкий туман из полночи в серебряном панцире, собираешь осколки росы.
прости, я разбила этот рассвет. на счастье. не напополам, а вдребезги. вылила всё — до последней слезы,
надела на твои горячие руки рукава горизонта, и застегнула запонки....

На трассе ливень, солнце – на закат,
Педаль на газ – вдогонку за светилом,
И, как всегда, в душе звенит набат,
Как капли по стеклу и по могилам.

И я лечу: я знать хочу – кто прав?
Я не боюсь ни смерти, ни бандитов,
А просто мне себя понять пора,
И я в Москву с очередным визитом!...

Голод жёстким кнутом
Меня выгнал из тёплой пещеры
Я запряг вороных
Я на воду спустил пароход
Серебристым крылом
Распоров кружева атмосферы
Я взлетел над землёй
Торопясь убежать от невзгод.
Я построил шоссе
Через знойное царство барханов
Под пучиной морской
Прокопал сухопутный тоннель
Я иду напролом
Претворяя великие планы
Забывая порой
Про свою изначальную цель....

насквозь пробила висок сентября дробь желтых листьев
следом за летом тело истлело в прострации
под завывание холодного ветра застыли все мысли
за окном громоздкие деревья качаются в танце
чувства избиты испиты разорваны скомканы
мир помутился в глазах — будто заплаканы
чайки висят одинокими белыми скобками
на перламутровом холсте неба закатного
в плену паскуды тоски понимаю что тленно
всё материальное
бессмертны лишь горы-титаны
и волны морщинами разбивающиеся в белую пену<...