Все тексты

Май, обманщик карусельный,
Мне подарок преподнес.
В золоте, узорах, перьях,
Лепестках из белых роз!

Целый год им восхищалась,
Любовалась стразами!
Небо надо мной смеялось
Звездными алмазами…

Был он так завернут ловко,
Что сходила я с ума!...

Пришла пора сделать твёрдые выводы, чтобы жить в согласии со своей природой. Я уже не девочка. Я выяснилась и отстоялась, и теперь, заглянув в себя, сквозь хрустальную глубину, вижу мозаику из круглых синих камней, утонувший башмак из нефрита и стайку стремительных пираний....

Весело. Как давно мне не было весело. Да. Давненько не веселился. Разучился. Да, как давно… как давно… и как давно же мне было весело. КАК ДАВНО МНЕ НЕ БЫЛО… ВЕСЕЛО! Неужели действительно разучился?… А чему в принципе радоваться!?! ВЕСЕЛУХА!!! По какому поводу?...

***
Надо мной возвышается храм,
Я пройду сквозь его ворота.
Где-то тихо дымит фимиам,
Отпадает с крестов позолота.

Я толкну эти двери рукою,
Отворятся они, я войду
С непокрытою головою.
Может так я хоть что-то пойму.

Упаду на расколотый пол
И алтарь рухнет в бездну позора....

Те времена теперь зовут застойными,
Хотя тогда, так не казалось мне.
Но девки были более пристойные,
Да и портвейн по бросовой цене.
Его мы пили где-нибудь на лавочке.
Вопрос квартирный и сейчас стоит.
Из горлышка, стакана или баночки,
И Дружбой заглушали аппетит....

Дело было вечером и делать было действительно нечего, поэтому я зашел в книжный, чтобы глянуть на труды знаменитых (и не очень) писателей. Меня не интересуют полки с вывесками «Эзотерика» или, например, «Сентиментальный роман», но возле рядов русской и зарубежной прозы я застреваю надолго....

Доктор Борис Николаевич Сергеев работал в психушке, а точнее, он заведовал 29-ым закрытым мужским отделением областной психиатрической больницы. Это был полный высокий мужчина лет пятидесяти, выглядящий старше своих лет, но не в силу болезненности, а скорее наоборот, излишней упитанности....

Муж недоволен тобой?
Замахивается ногой?
Не хочет поговорить?
Рецепт тут один: брить!
Брить,
Котлет
И минет –
Другого решения нет.

Муж восхищен не тобой?
Не стремится он, сука, домой?
Обзывает ленивой неряхой?
Дорогая, пошли его на хуй!...

Редкий читатель не бывал завороженным свидетелем тому, как годы, даты, чИсла, иная какая произвольная цифирь, именуемая жизненными вехами, приобретает вдруг странную, непостижимую власть над личностью — фактическим их Господином… То они наглядным (и, разумеется, неумышленным) своим че¬редованием едва ли не диктуют нам весь ход исследуемой жизни....

Традиционный часпиковский людской поток небрежно подхватил Александра
Леонидовича и занес в вагон метропоезда.
Правда, в последний момент ему удалось ловко изменить траекторию
движения, и избежав впечатывания в противоположные двери
вагона, относительно уютно устроиться в проходе между тройными
сидениями, прислонившись левым плечом к стеклу межвагонной двери....

Вот не было бы той большой войны,

Как здорово наверно б люди жили,

Всего б они добились, всё свершили.

На свете лучше не было б страны!

И было бы в России тех людей

Наверное почти полмиллиарда.

У каждого дом с садом и бильярдом,

По три машины, чтоб для разных дел....

Когда мне совсем уж становится скушно,
Окно открываю я наполовину,
На ржавый карниз выставляю ловушку –
Чеканную чашу работы старинной.

И бортики смазав лавандовым маслом,
Я капаю в центр пять капель «Шанели»,
На запах слетаются юные феи
И кружат над чашею в танце прекрасном....

— Четвёртый раз за день на это место выхожу. Что за лес такой? Сплошь пеньки везде стоят. Ну, диво! И снег сыпет весь день, как назло.
— Эй, служивый!
Плотный мужичок в зелёном армейском кафтане с белыми ремнями на груди, перетянутыми крест-накрест, встал как вкопанный....

Двадцать семь рублей
За маршрутное такси
Сидения, поручни, в общем — Ивеко
На заднем сиденьи я — законченный псих
И вокруг еще четыре с половиной человека
За окном снег и новогодние елки
И дома в стиле почти хай-тек
По сугробам ковыляют те, что друг другу волки
И еще восемь с четвертью человек
Линии электропередач
Нудно тянутся струнами
Эйфелевы башни высоковольтных пирамид
В голове привычные хаос и срач
Между черной и полной лунами
Но это не страшн...

Слёт гуманоидов затянулся далеко за полночь. В двухкомнатной хрущёвке набилось человек двадцать. По большей степени – люди творческие. Местный бомонд. Несколько рокеров локального разлива, четверо бумагомарателей, претендующих на звание поэтов и писателей, художники, штампующие пейзажи города и Ласточкино Гнездо....

Глухой хлопок далёкого пистолетного выстрела выбросил Граевского из чуткого сна, как в ледяную воду, и уже в следующую секунду он, припав на колено, настороженно водил стволом Мосинки в сторону ближайших кустов. Флегматичный Азат спокойно прищёлкнул плоский штык к своей японской игрушке, полностью готовый к любым неприятностям....

(воспоминания неочевидца)

Любой, случайно выживший на территории СССР, знает кто такой Сталин. Сталин – это Ленин сегодня. А Ленин – это Ульянов вчера.

Итак, однажды, в грузинской семье незаслуженного работника обувной промышленности будущей Закавказской ССР, родился Сосо (Иосиф) Джугашвили....

Я люблю это кладбище. Странно звучит, но как можно не любить место, где тихо, спокойно, красиво? И с которым так много связано.
Каждый вечер меня тянет сюда. Я будто сделан из железа, и невидимый магнит тащит на это место. Я прихожу, поднимаюсь по ступенькам, сажусь на каменные выступы по бокам лестницы и смотрю по сторонам....

Я давно заметил: если положить монетку в карман, а не в кошелёк, то скоро, когда будешь что-то покупать, не хватит именно этой монетки. Тогда полезешь в карман и достанешь её. Если, конечно, не наденешь другие штаны.
Я водитель автобуса. Обычного, городского....

Сфинкс – судия. Земля — его арена.
Он возлежит у мира на краю
У пирамид Хеопса и Хефрена
В таких, как он, невидимом строю.

Закутан сном и зАклят вечным бденьем,
Дрожит в пересечении миров
Зеркальным и трехмерным отраженьем
Невыразимых чудищ и богов....