Последние комменты юзера детский писатель Шнобель

детский писатель Шнобель: Подустав от асфальта и дыма,
Многотонных железных коней,
Захотелось мне, как-то интима,
На просторах родных Ебуней.
У Калитки стоит тётя Клава,
Держит банку солёных грибов,
Улыбаясь, довольно коряво,
Мелкорядьем железных зубов.
После первых двухсот самогона,
Зафлиртует со мной не спеша,
Знаю, можно её без гандона,
Потому, что родная душа.
Потому, что на утренней зорьке,
Дописав сей лирический стих,
Буду дёргать за крепкие дойки,
И, возможно, не только за них.
Городским тут одни непонятки,
А по мне так она хороша,
Пусть у Клавы шершавые пятки,
Но зато золотая душа.
Будет вечер, затеплет лучину,
Нашим ласкам не кончится счёт,
И нечаяно мне на штанину,
Счастье воском горячим стечёт.
В городах про неё не узнаешь,
Будоражит игривую кровь,
Вот такая она, понимаешь,
Деревенская эта любовь.
В городах ждут подружки-шалавы,
Только к ним я уже не ходок,
Ждёт меня в Ебунях тётя Клава,
Мой лазоревый нежный цветок.

детский писатель Шнобель: Подустав от асфальта и дыма,
Многотонных железных коней,
Захотелось мне, как-то интима,
На просторах родных Ебуней.
У Калитки стоит тётя Клава,
Держит банку солёных грибов,
Улыбаясь, довольно коряво,
Мелкорядьем железных зубов.
После первых двухсот самогона,
Зафлиртует со мной не спеша,
Знаю, можно её без гандона,
Потому, что родная душа.
Потому, что на утренней зорьке,
Дописав сей лирический стих,
Буду дёргать за крепкие дойки,
И, возможно, не только за них.
Городским тут одни непонятки,
А по мне так она хороша,
Пусть у Клавы шершавые пятки,
Но зато золотая душа.
Будет вечер, затеплет лучину,
Нашим ласкам не кончится счёт,
И нечаяно мне на штанину,
Счастье воском горячим стечёт.
В городах про неё не узнаешь,
Будоражит игривую кровь,
Вот такая она, понимаешь,
Деревенская эта любовь.
В городах ждут подружки-шалавы,
Только к ним я уже не ходок,
Ждёт меня в Ебунях тётя Клава,
Мой лазоревый нежный цветок.

детский писатель Шнобель: Шикарно

детский писатель Шнобель: 5 афтору

детский писатель Шнобель: Как-то раз в нашем клубе крутили кино,
На экране большом из сатина,
Я пошёл, а за мной увязался Вано,
«Про болты» называлась картина.
Уважаю я с детства родное кино,
Мне оно, как отдушина вроде,
А Вано всякий раз неизменно в говно,
Он в кино по-другому не ходит.
А картину смотреть с ним мученье одно,
Простотою своей добивает,
Мне на титрах Вано наливает вино.
Как не выпить, когда наливает?
После третьей практически всё решено,
Нагло лапаем девок за ляжки,
Нам плевать, что хорошее крутят кино,
Что сценарий писал Промокашкин.
В этом виде мы можем отжарить Му-Му,
Или просто дворового кОбеля,
Но на пару с Вано чаще жарим куму,
Предварительно съездив по шнобелю.*)

*)шнобель-здесь длинный нос кумы, в который она регулярно получает, выражая своё нежелание общаться с афтором и его другом Вано на сеновале.

детский писатель Шнобель: Афтор маладца,5.

детский писатель Шнобель: Замечательно!

детский писатель Шнобель: А вот это шикарная вещь! И попробуйте только не согласиться со мной, эстетствующие графоманы.

детский писатель Шнобель: А ты не ишакируйся, Гриша, не ишакируйся

детский писатель Шнобель: Ай, спасибочки.

детский писатель Шнобель: Однажды, в тамбуре вагона,
В неимоверной тесноте,
Я жартил даму без гандона,
Анально, раком, в темноте.
Мне скажут: «Пропил всё святое!»
Но я того не замечал,
Поскольку жарил даму стоя,
И очень долго не кончал.
Разгорячённый самогоном,
Я к ней за пазуху полез,
И тут поранен был погоном,
Штандартенфюрера СС.
Я не ушёл, не застрелился,
Не дал себя отправить в печь,
Ведь, этот случай приключился,
На съёмках фильма «Щит и меч».

детский писатель Шнобель: Злой Зайчик-это наше всё.

детский писатель Шнобель: Отлично, маладца!

детский писатель Шнобель: Чё-то заумно. Из текста понял одно, что литература в ближайшее тысячелетие не погибнет. И это радует.

детский писатель Шнобель: castingbyme +100)))

детский писатель Шнобель: Ну, скажем правду — хуерга. Прости, афтор. У тебя всё получится. Пиши, тренируй руку.

детский писатель Шнобель: Шикарная проза. Автор тонко передала настроение. Я сам влюбился в осень Южного Урала, а Кисегач и Тургояк-это просто, какой-то пир духа, музыка слова. Спасибо за короткую минуту радости, Татьяна Никулина. Кто не оценил данное произведение просто бездушные космополиты и сцуки.

детский писатель Шнобель: «Поэма о дружбе и болтах»

Мы с моим закадычным дружком Залупаевым Петей,
Никогда не ругались, не лаялись до хрипоты,
На заводе «Компрессор» на лучшем заводе на свете,
На соседних станках день за днём нарезали болты.
Но однажды в студёную, хмурую, лютую пору,
Нагрузив в рюкзачок очень много готовых болтов,
Друг оставил меня через тайную дырку забора,
Не простившись ушёл он без лишних не нужных понтов.
Но с поклажей такой не уйти далеко от погони,
Не уйти далеко от суровой, жестокой беды,
Мастер крикнул; «А, ну-ка живее сорвались, как кони,
Догоняйте злодея и дайте же, дайте пизды»...
Я настиг его к вечеру и на углу чебуречной,
Бил ключом разводным, арматурой и толстым дубьём,
За поступок его, за поступок за бесчеловечный,
Мы ж болты эти вынести с ним собирались вдвоём.

детский писатель Шнобель: Афтор маладца. Из ничего сделать рассказ -это да… Маладца!

детский писатель Шнобель: Не берусь судить о плюсах и минусах прозы Кичапова, но реагировать так на рубрику не стОит. Согласен, что наличие рубрик-это некая кастовость, предвзятое восприятие редактора. Но не более того. У каждого пишущего на ресурсе есть своя аудитория. Пиши, Кичапов, для своего читателя. Пусть это будет один человек, но он твой.
Пока у тебя, афтор, недельный отпуск залуди нетленку и разъебень всех под орех. Удачи!