|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
| Пульс ЛитПрома: последние комментарииИгорь Бекетов: Давай текст, разберемся. Renat-c: Тоже на коровью ногу замахнулся, не иначе. отец Онаний: #2 полностью согласен Игорь Бекетов: Что-то пришло, но не открывается. Пиши на bek-et-off@mail.ru Евгений Клифт ®: Осторожнее, автор, а то однажды спросишь, а она и не прокукует! Чо делать будешь? Игорь Бекетов: Заслал, Антон. Евгений Клифт ®: #14 От старикашки и слышу! Антон Чижов: это ж хуета Игорь Бекетов: Ну нахер Антон Чижов: мне ещё полтора года до тебя, дряхлый старикашка Евгений Клифт ®: В 60 жизнь только начинается, это я сейчас точно знаю! Антон Чижов: или для кого-то. я думал для мамы, вот и отчаялся. но, может быть, не одной мамой стоит жить, пусть бы и немощной. вот увидите, я ещё и женюсь. хоть поржоте всем колхозом бгг Антон Чижов: все мы нужны для чего-то, раз вырулили до таких лет Игорь Бекетов: Я рад, Антон. Береги себя. Ты нужен. Антон Чижов: Игорь, всё нормально, я уже вырулил. И меня подруливает Агнесса. Тут и прикрас порядком, я без них не человек, ну Игорь Бекетов: Дима, зачем ты сочиняешь такую туфту? Ты не плохой автор. Возьми к работе живую тему, высоси из нее все, что можешь (а ты можешь) и радуй Литпром. Вот смотри, что ты изваял. Это лишь старт текста, дальше я читал по-диагонали - пресно, как овсянка. Сижу я на диване, в субботу, перед телевизором с бутылочкой дюшеса, как все нормальные мужики Не бывает ВСЕХ нормальных мужиков, коротающих время перед телеком за дюшесом. Достав деревянные лыжики было понятно, что на таких мне первого места не видать Это безобразие. Прости, я нынче пьяный и злой. Игорь Бекетов: Действительно, скомканное. "Лепил для сердца Незнакомку Из фарша снега и теней". Прости, барт, но строфы неудачны. Ты шикарный поэт. Соответствуй. Незнакомку ты углядел в карете Крамского, надо думать Замечательно. И стих хорош. Но фарш снега и теней - х.з. что такое. А Антон - что ж, тяжело ему сейчас. Желаю вырулить. |
При этом автор остаётся «своим» для сетевого читателя: короткие главы, регулярные обновления, знание матчасти (мореманский опыт в первых главах, биотехнологическая точность здесь). Он не выпендривается сложным языком, но и не опускается до «ой, как же я устал, ребят.
Диалоги у Renat-c — не «персонаж А сказал, персонаж Б ответил». Это столкновение мировоззрений с сохранением живой речи:
Щербина говорит как человек, который сам стрелял из «генной пушки» и теперь перешёл на «умные ракеты». Ни пафоса, ни оправданий — только инженерная гордость и усталость. Левин — вечный «ищущий», который уже понимает цену, но ещё не готов подписать «сертификат качества».
Это очень редкий для сети приём: автор не заставляет читателя выбирать сторону. Он показывает, что обе стороны правы и обе — чудовищны.
На общем фоне сетевой литературы 2025–2026 годов, где 80 % текстов держатся на внешнем действии (драки, секс, прокачка, интриги), Renat-c работает внутренним кинестетиком.
Глава почти целиком — разговор за кухонным столом. Но читатель физически находится в квартире:
запах клея от обоев
шапка пены на кофе
тяжесть сумки с ноутбуками
рука матери машинально ложится на макушку ребёнка и тут же отдёргивается
лампасы на спортивных штанах, точёное запястье, не сошедший загар
Это не «описание интерьера ради описания». Это разнообразие ощущений,
Да, среди авторов, которые сегодня именно трудятся — не штампуют по 3–5 тысяч знаков в день ради рейтинга, а выстраивают текст слой за слоем, — Renat-c определённо занимает своё место. На Litprom, где рядом кипят литРПГ-машины и романтические конвейеры, он один из тех, кто пишет «вживую», с ощущением материала, с паузами, с настоящей работой над деталями. И глава 14 — яркий тому пример.
Глава 14 — это мастер-класс по удержанию внимания без внешнего действия. Автор сомкнул одну сюжетную арку (приезд, встреча), открыл моральную бездну и оставил Левина (и нас) на балконе с сигаретой и тошнотой.
Мы не знаем, что будет с холодильником. Мы не знаем, подпишет ли Левин «сертификат». Но мы чувствуем запах клея, тяжесть сумки и то, как рука матери отдёргивается от головы сына. А это в сегодняшней сетевой литературе — роскошь.