|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
| Пульс ЛитПрома: последние комментарии#010:45 20-02-2026К креативу Пустите даму!:: - Дрим
Евгений Клифт ®: #22 Ну, вот опять бортанули!/хнык/ Максёныш: Мы тащим длинный хвост воспоминаний Эпоха позволяет это нам Винчестеры забиты до упора Но также нам уныло по утрам Эпоха цифровая вдаль шагает И с нею информации поток Но всё же нам чего-то не хватает И счастье это не электроток Я думал будем жить мы все легко Но я ошибся и не без оснований Мы поняли что счастье далеко И тащим длинный хвост воспоминаний Ева: Ну вобщем Ева: #1, грибЫ Ева: Женечка, однозначного ответа нет Ева: # 20 про гриба,г Евгений Клифт ®: Евушшшка, а хочешь я буду твоим будильником, м? Петро Залупа: Браво маэстро!!! SF: чрезвычайно Разбрасыватель камней ®: Ну что, зайцы мои, соскучились?© Разбрасыватель камней ®: Сыграл в ящик зачоркнуто в шар земной. Евгений Клифт ®: Выкинь ты эту бездушную жилизяку!!! Ева: Будильник) Евгений Клифт ®: Лубовь безответная тибя разтривожила? Ева: .....и мне не спится. Чхеидзе Заза: Самая большая проблема — «подарок из Сибири». Это, судя по контексту (картриджи, обратная инженерия, изоляция), центральный MacGuffin всей истории. Но сцена проходит по нему слишком быстро и абстрактно. Читатель не чувствует масштаба угрозы — только слышит цифры и названия лабораторий. Здесь нужна одна конкретная чувственная деталь: что это такое физически? Как выглядит? Пахнет? Какой размер у картриджа? Без этого «семьсот миллионов» повисают в воздухе. Нетронутые пирожные — очень сильная деталь, но она брошена мимоходом. Слуга уносит их в одной фразе. А ведь это лучший образ главы: два человека, планирующих смерти, не притронулись к еде. Это можно было сделать точкой, а не проходной репликой. Диалог местами теряет телесность. Де Ланже и Шталь говорят умно, но почти не двигаются. Единственный физический жест Шталя — «развёл руками» — автор сам отмечает как нехарактерный. Хотелось бы больше: как он берёт или не берёт бокал, как она перелистывает каталог, не глядя на него. Конкретные точки роста Финальная фраза про «кровавый закат» красива, но предсказуема для такого жанра. Сильнее был бы возврат к витражу — к тому мутному прямоугольнику чужого стекла, который так раздражал Шталя. Де Ланже смотрит на него одна — и видит в нём что-то другое, чем он. Это закрыло бы арку главы изнутри, а не пейзажной метафорой снаружи. В целом — глава состоятельная, атмосфера держится, персонажи различимы по голосам. Нарастание есть, но оно идёт через слова, а не через ощущения Ева: #12 Valentin, хули |
