Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Чудовище внутри

Чудовище внутри

Автор: Ромка Кактус
   [ принято к публикации 05:40  12-05-2011 | Х | Просмотров: 548]
Среди осколков моей памяти история о внеземном разуме, в образе летучей мыши скупившем все съедобные трусики в заведении мадам Бовари.

Звали его Стивен. Закинув дробовик на плечо, он шёл в разорванном пальто в направлении полицейского участка Крауч-Энд. Шериф поливал цветы на окне, свесив синюшный язык на форменный мундир (рядом со звездой шерифа знак почётного членства местного гольф-клуба), выпучив остекленевшие глаза в знак приветствия, орошал содержимое горшков своей желчью. Проходя мимо окна, Стивен кивнул ему.

За последний год он заметно похудел, вытянулся, в глазах у него появился нездоровый блеск кокаинщика, благодаря которому его лицо стало почти интересным. Густые бакенбарды выбивались из-под мотоциклетного шлема. Держа феску в руке, он ступал неслышно, чтобы никого не побеспокоить, и всегда говорил одно и то же: «Мир вашему праху!»

Шериф Фарнхем приготовил кофе и принес его в комнату номер три, где среди индюшек и кур, ходили и что-то клевали пять или шесть павлинов — краса и гордость кошских птичников. На столе, заваленном бумагами, закинув ногу на ногу, восседал в обтягивавшем грудь очень открытом жилете краснозадый бабуин. Это был друг семьи, все звали его просто «виконтом», он был у полиции, что называется, «на подхвате».

Шериф был в затруднительном положении: последнее дело завершилось неудачей, а теперь пропало несколько девочек из салона мадам Бовари. Стивен разбирался в подобных вещах, поэтому Фарнхем попросил у него консультацию. Они были школьными друзьями и вместе издевались над одноруким мальчиком, которого все звали Клешнёй. У Клешни не было шансов против двух здоровенных нападающих футбольной команды.

- Видишь ли, — начал шериф, усаживаясь в своё кресло и запихивая пластинку Чака Берри в измельчитель мусора, — улик никаких, а единственная свидетельница погибла в комнате для допроса. У неё неожиданно горлом хлынула кровь, когда «виконт» вводил член в её трахею. Скорее всего, он задел какое-то нежное местечко, раньше такого никогда не случалось…

Шериф пожевал усы, отпил кофе, взял с пепельницы раскуренную сигару. Стивен смотрел на него из настолько глубоких могил надбровных дуг, что его взгляд, взгляд затравленного животного, успевал не только раздвоиться, но и вступить с самим собой в когерентное взаимодействие.

- Да, — сказал он наконец. – Мне знаком этот почерк.

Фарнхем посмотрел на него с нескрываемым восхищением.

- Нам придётся навестить Лишайного Билла.

*

Камера Лишайного Билла находилась в глухом лесу, на краю крутого обрыва. Шериф и Стивен долго стояли у самой кромки, понурив головы, смотрели, как поток нечистот, извергаясь из трубы городской канализации, улетал в бездонную пропасть, на дне которой разместился ряд коттеджей с красной черепицей острых крыш – здесь жил мэр и все главы городской администрации, состоявшие с ним в тесных родственных связях.

Шериф распахнул низенькую калитку, и они зашагали по узкому, тускло освещённому коридору блока смертников. Лишайный Билл был заключён в чайном домике, две гейши играли на сямисэнах «Полёт шмеля», а третья мяла гэтами широкую спину Билла, чья туша распласталась на нескольких татами. Фарнхем и Стивен скрылись за сёдзи и быстро переоделись в кимоно и момохики. Наконец они предстали пред Лишайным Биллом, стоя на коленях, уткнувшись высокими лбами в кафельный пол.

- Сэнсэй! – сказал Стивен. – Скажи, что нам делать?

Слёзы отчаяния выступили на его бледном лице, заструились по безволосому подбородку за отворот кимоно, где на плоской, «птичей» груди виднелись отметины множественных харакири.

- Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, — ответил Лишайный Билл.

Гости смотрели на учителя с благоговением.

- Чо ещё спизданёшь? – спросил Стивен.
- Совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние.
- Нас это вполне устраивает, — сказал шериф.

*

Через неделю Стивен решил навестить приятеля.

- Как твоё недеяние? – спросил он у шерифа, когда тот выбрался из-под горы пустых пивных банок.
- Всё путём! Я почти достиг недержания, — сказал Фарнхем, указывая на мокрое пятно на форменных брюках. – А впрочем, это могло быть дело рук «виконта»…
- Девочки мадам Бовари?
- Высший класс! Я снял сразу двух: сисястую блондиночку и жопастую мулатку. Моё недеяние произвело на них сильное впечатление. Они голышом забрались в ванну и обливали друг друга сметаной из брандспойтов.
- Ты же представитель власти. Возьми себя в руки, ты мог хотя бы помочиться на них или зачитать права.
- Я устал от закона. От всех законов… кроме третьего закона термодинамики – у меня с ним особые отношения.

Они взяли винтовки и молча вышли во двор.

Это была их самая долгая поездка в такси. Позади осталась фешенебельная часть города, плакаты с распахнутыми женскими половыми органами мелькали по обе стороны дороги, приглашая отведать устриц. Заведение мадам Бовари размещалось в тупике на конце Крауч-Энд. Шериф и Стивен вышли из автомобиля. У каждого оставалось по одному патрону.

Лакей в ливрее провёл их в роскошно убранную комнату. Заиграла музыка, из открывшегося в потолке люка поехала вниз небольшая круглая платформа, на ней мадам Бовари, голая, с питоном на шее, танцевала краковяк вокруг необструганной жерди. Одновременно с этим в разных концах комнаты открылись двери, в них по одной входили женщины всех цветов и оттенков, держа в руках национальные флаги.

- Это ловушка, — упавшим хуем произнёс шериф. – Они вытянут из нас все соки.
- Мы пропали, — сказал Стивен, принимая боксёрскую стойку. – Но будем держаться до последнего.

Женщины приближались. Начали они медленно, потом стали двигаться быстрее. Фарнхем и Стивен сами вертелись, и все вертелось вокруг них, словно диск на оси: лампы, мебель, панель, паркет, торчащие соски, вздёрнутые попки, тщательно выбритые лобки. Когда женщины подошли к ним вплотную, шериф и Стивен переглянулись, вложили друг другу в ротовые полости стволы винтовок и синхронно спустили курки. Их мозги розовыми, карамельными узорами легли на стены комнаты, где таких узоров была тьма.


Теги:





-1


Комментарии

#0 09:55  12-05-2011Ebuben    
Весьма охуенно, спасибо. Только про надбровные дуги смутило. Как из них смотреть можно?
#1 17:33  12-05-2011Амаранта    
Герои откровений перемешались с гейшами и Клешней из салона мадам Лишайного Билла в моей галаве.
#2 22:43  12-05-2011Нови    
Сам ты чудовище внутри.
#3 23:09  12-05-2011Яблочный Спас    
Виртуозно, хуле.
И мелодично. Ваще ни разу не сбился читая.
Роману респект.
#4 20:28  03-06-2011Loxmaka    
Очень, бля, мало про бабуина!!! А ваще заипись!
кста, стиль узнаваем.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [11] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [11] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....