Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Кино и театр:: - Народа душа родниковая (финал)

Народа душа родниковая (финал)

Автор: Лев Рыжков
   [ принято к публикации 03:19  13-05-2013 | Na | Просмотров: 1070]
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V

Сцена IV

Освещена левая, пустая сторона сцены.
Входит ВОДИТЕЛЬ, бережно держа в руках коробку.

ВОДИТЕЛЬ: Черт-те что! Как можно было так быстро профукать такую домину? (стучит в дверь на правой стороне сцены) Эй, хозяева!

Свет на правую сторону сцены.
В круге света Ванятка.

ВАНЯТКА: Дом моего бывшего семейства оказался полон сюрпризов. Начать с того, что в самом доме не оказалось ни папы, ни мамы, ни Яны, ни Вовы. Особняк был полон неприветливыми людьми. У самого приветливого из этих хмурых людей мы узнали, что искать семейство Хоботовых надо во флигельке, который, несмотря на название с претензией на гордость, является, по сути, сараем. И вот мы здесь.

Центр сцены затемнен. Но оттуда доносятся какие-то звуки, шорохи, возня, покашливание.
На левой стороне водитель продолжает молотить в дверь.

ГОЛОС НИНЫ: Кто вы? Мы не откроем!

ГОЛОС ПАШИ (нетрезвый): Нет-нет! Убирайтесь! Пр-роваливайте пр-рочь!

ГОЛОС НИНЫ: Помолчи уж, чудовище.

ВАНЯТКА (с правой стороны сцены): Милые, отзывчивые люди! Даже в том отпоре, который они оказывали незваным гостям, звучала определенная теплота, бередившая самые сентиментальные струны моего сердца. В душе моей разливалась сладкая ностальгия, каковая возникает при воспоминаниях о не самом плохом, но безвозвратном прошлом.

ВОДИТЕЛЬ (тарабаня в дверь): Да откройте же вы!

ГОЛОС НИНЫ: И не подумаем! Проваливайте!

Водитель пожимает плечами. У него звонит телефон.

ВОДИТЕЛЬ (в трубку): Да, Андрей Сергеевич! А что я так долго? Тут проблемка небольшая возникла. Ну, да… Заперлись, не открывают. Опаздываем, да? Я тогда быстро, Андрей Сергеевич! (нажимает отбой, громко) Эй, хозяева! Я тут вам у двери малыша вашего оставлю.

ГОЛОС НИНЫ: Какого еще малыша?

ВОДИТЕЛЬ: Ванятку, какого еще.

ГОЛОС НИНЫ: А вы его, что ли, выгнали?

ГОЛОС ПАШИ: Поматр-росили и бр-росили, казнокр-рады!

ВОДИТЕЛЬ: Нет-нет! Вечером я за ним заеду. Вот! (ставит у двери) Я его чуть в стороне поставил. Не растопчите! (уходит)

Свет на центр сцены, который представляет собой набитый хламьем сарай. На переднем плане стоит ведро картошки. Сзади – какой-нибудь старый телевизор, экраном от зала.
На переднем плане, уперев руки в боки, Нина. Пообок от нее, скрючился, сидя на каком-нибудь мешке, Паша. Сзади, у телевизора, Яна – мрачно смотрит в экран, которого не видно. Зато видны голубые отблески на лице Яны. Отдельно от всех – Вова. Он – в наушниках, подергивается под музыку.
Нина решительно открывает дверь, находит коробочку, берет ее, озираясь, возвращается обратно в сарай и запирает дверь.
Все семейство тянется к Нине. Паша слишком резко пытается выхватить коробочку.

НИНА: Руки убери! Ишь, загребущие! (открывает коробку) Ваняточка!

На правой стороне сцены с потолка спускается большой картонный палец, гладит Ванятку по макушке.

ВАНЯТКА: Ну, здравствуйте, дорогие родители! День добрый, Яна! Здравствуй, дорогой Вова! В моей душе нет зла! Я очень-очень рад вас видеть!

НИНА (смахивает слезу, чуть не роняет коробку): Ваняточка!

Паша выгадывает момент и совершает глоток из потайной чекушки.

ЯНА: Привет, Ванятка!

ВОВА (срывая наушники): О-па, чувак! Здорово! Сто лет тебя нее видел!

ПАША (пряча чекушку): Ванятка – душа наша! Р-р-родниковая! Мы его пр-роменяли! И р-расплачиваемся!

НИНА: Кончай уже вещать. И без тебя тошно!

ПАША: Вот так же мы и страну пр-рофукали! Пообещали нам цацек бур-ржуйских, погр-ремушек. А мы – взяли, да р-р-радостно пр-рофукали. А потом выяснилось, что все зр-ря. И не вер-рнуть уже ничего.

ВАНЯТКА (с правой стороны сцены): Батя – он такой! Когда переберет – начинает рычать. Как Высоцкий. Правда, мама говорит, что как павиан. (громко) Милый батя! Как же я по тебе соскучился!

ЯНА: А по мне?

ВАНЯТКА: И по тебе, Яночка!

ВОВА: Чувак, я тебе сердечно рад!

ВАНЯТКА: Базару нет, чувачелло.

НИНА: Да, плохо нам без тебя, Ваняточка!

ВАНЯТКА (в зал): А ведь именно эти слова и ожидал я услышать. За ними я и ехал сюда. Я хотел, чтобы моя душа облилась сладкой меланхолией, а потом я бы сказал… (громко) Я не держу на вас зла, милые родственники!

НИНА: Ваняточка, солнышко!

ВАНЯТКА: Что же с вами произошло? Почему вы обитаете в этом гнусном сарае?

ПАША (орет): Да потому что пр-рофукали все!

ВАНЯТКА: Как так можно было?

ПАША: А можно! Тут целый город такой – пр-ростых людей обворовывает! Не подходи к городским – обдер-рут до нитки! Гниды пр-родажные!

ВАНЯТКА (в зал): Да, похоже, дело плохо… (громко) Но как такое могло случиться? Ведь с момента нашего расставания прошло не так много времени!

НИНА: А я и сама не поняла, как, Ваняточка! Пришли к нам сегодня какие-то приставы, стали тыкать каким-то постановлением суда. И оказалось, что наш дом – уже не наш!

ВАНЯТКА: Но почему вдруг?

НИНА: Спроси, что полегче…

ПАША (взрывается): Да потому что жулье вокруг! И сволочи! Всю стр-рану р-развор-ровали! И все им мало!

ВАНЯТКА: Я ничего не понимаю…

На левой стороне сцены появляется АДВОКАТ (тот же актер, что и ХИПСТЕР, и МЕНЕДЖЕР), стучит в дверь.

НИНА (заполошно): Кто это там еще?

АДВОКАТ: Это я, ваш адвокат.

ПАША: Это вот та сука, котор-рая в суде пр-роигр-рала!

Пользуясь тем, что Нина отвернулась к двери, Паша предприимчиво прикладывается к чекушке.
Адвокат за дверью морщится, прочищает горло.

ПАША: Ну, и что ты пришел, пр-родажная р-рожа!

НИНА: Тише ты, чудовище! Это серьезный человек! (коробке) Ваняточка! Я тебя прикрою крышечкой?

ВАНЯТКА: Да, конечно. Только щелочку оставьте!

Нина прикрывает коробку и ставит ее на кучу хлама.
На правой стороне сцены Ванятка делает вид, что приникает к щелочке, подсматривает.
Нина открывает дверь. Входит адвокат.

АДВОКАТ: Здравствуйте!

ПАША (
размахивая пальцем): Будь пр-роклято ваше пр-родажное пр-равосудие!

НИНА: Уймись, чудовище! (Адвокату) Так вы можете нам как-нибудь помочь?

АДВОКАТ: Скажу сразу, это зависит от многих факторов. Решение суда еще можно обжаловать. Но, между нами говоря, у ваших противников – очень сильная аргументация и практически неопровержимые бумаги на руках.

ПАША: Это беспр-редел. На вас нету Сталина. Чтобы р-р-растреливал кр-рючкотворов!

НИНА: Расстрельщики сейчас спать пойдут! (Адвокату) Какие еще бумаги?

ПАША: С портретами американских президентов, какие еще!

АДВОКАТ: Катастрофические для вас бумаги. Я не знаю, что об этом и думать. Вот, например… (открывает чемоданчик, достает папку, листает) Например, Хоботов Владимир Павлович. (Вове) Это вы, да? Вот смотрите: ксерокопия нотариально заверенной дарственной. Вы отписываете принадлежащую вам четверть дома гражданке Курощуп Валентине Игоревне – вашей супруге, с которой сейчас у вас проходит бракоразводный процесс.

ВОВА (стесняясь): Ну, да. Было дело. Подписывал.

АДВОКАТ: Но зачем? Вы были в здравом уме? Твердой памяти? Подлинность подписи подтверждаете?

ВОВА (глаза в пол): Да.

АДВОКАТ: Но зачем?

НИНА: Вова, объяснись!

ВОВА: Ну… я…

НИНА: Зачем ты подписал эту филькину грамоту?

ЯНА: Вовкину грамоту.

НИНА: Так, шутница…

АДВОКАТ: А к вам, Яна Павловна у меня тоже вопросы есть. Но давайте сначала разберемся с Владимиром.

НИНА: Вовка, зачем ты это подписывал?

ВОВА: Ну, просто так…

АДВОКАТ: А давайте вас на обследование отправим, в стационарчик? Вы же, на секунду, просто так примерно три миллиона долларов… э-э…

ПАША (орет): Пр-рофукали!

АДВОКАТ: Вот именно. Я понимаю, что это звучит оскорбительно, но, может быть, доказав вашу недееспособность, мы сможем отстоять четверть дома. Может быть! Да и потом справочка – пригодится.

ВОВА: А почему вы хамите?

ЯНА: Да с тобой так и надо! Я знаю, за что он свою долю гражданке Курощуп отписал.

АДВОКАТ: Ну, и за что же?

ЯНА: За секс.

НИНА: Что?!!

ЯНА: Ну, за немножко с другой стороны…

НИНА: Вова!

ВОВА: Мама… Я… Ну, да. В общем, да!

НИНА: Ты весь в своего недоколыханного папочку!

ПАША: Хоть удовольствие получил, сынок?

ВОВА: Ну… да…

ПАША: Стоило того?

ВОВА (решительно): Да!

ПАША: Сынок, если бы тебе так хотелось, ты мог бы заказать проститутку! За три тысячи она бы тебе сделала то же самое!

НИНА: Так! А откуда кто-то знает расценки, а? (хватает полотенце, лупцует Пашу) Дрянь! Развратник! Пьяндышка!

АДВОКАТ: Я сожалею, что достаю скелеты из шкафа, но дарственная Владимира Павловича – не единственный странный документ в этой папке. (жестом фокусника достает еще одну бумажку) Вот, например, аналогичная дарственная, составленная Хоботовой-Шмакун Яной Павловной… На имя Шмакуна Андрея Петровича. Заверенная… числа… месяца… Яна Павловна, в здравом ли уме и твердой памяти вы подписывали эту бумагу?

ВОВА: Это она от любви, стопудово!

ЯНА: Да! От любви! И что такого? Знаете ли вы, что такое любовь? Как она возвеличивает душу! От любви человек способен свернуть горы, способен творить чудеса!

НИНА: Та-ак! Творить чудеса, значит? Янка, ты тоже своему хахалю четверть дома отписала?

ЯНА: Да… мама… Мамуль, но мне надо было чем-то доказать свою любовь! Андрюшик на меня все время обижался. Говорил, что я мало его люблю!

ВОВА: Сю-сю, мусю.

ЯНА: Сейчас схлопочешь, ботан дефективный! (рыдает) Говорил, что настоящая любовь – не знает препятствий. Говорил, что раз судьба швырнула нас в неразрывные объятия, я должна… должна…

ПАША: Дур-рында! Пр-рофукали!

ЯНА: Да вы своей жадностью, крохоборством, выгадыванием на копеечках – вы меня позорили всегда, дорогие родители! Я не хотела быть похожей на вас! Да и не хочу. А Андрюшка меня попрекал. Говорил, что я – такая же жлобятина, как и вы.

НИНА: Ах, жлобятина? Это так этот альфонс драный колхозный говорил после всего!

ЯНА: После чего, мама? После борщей твоих незабвенных! На собственной картошечке?

НИНА: Так, заткнулась быстро.

ВОВА: А я присоединюсь. Я тоже так поступил, чтобы не быть похожим на вас.

НИНА: Еще один бунтарь, значит?

ВОВА: Да, бунтарь!

АДВОКАТ: Ладно. Давайте взвесим. Вам, Яна Павловна, стационар не подойдет. Там будет признание недееспособности. Сложности с вхождением в наследство. Минусов больше, чем плюсов. Шантаж, угрозы относительно вас – были?

ЯНА: Он говорил, что бросит меня! Это шантаж?

АДВОКАТ: Скорее всего, нет. То есть, вы подписали бумагу добровольно…

ЯНА: Да! Чтобы его удержать!

НИНА: Дурища. Вся в отца.

АДВОКАТ (вытаскивая из папки еще одну бумагу): Плохо, даже отвратительно. Ладно! Павел Геннадьевич, а что побудило вас подписать дарственную на имя… О! Курощуп Валентины Игоревны?

ПАША (неубедительно врет): Что?! Да я… Нет!

АДВОКАТ: Да, Павел Геннадьевич, драгоценнейший, да! Вот… (подносит Павлу к лицу бумагу) Подпись узнаете?

ПАША: Ну, допустим.

НИНА: Так это ты подписал этой… этой шалашовке? Что у вас с ней было?

ВОВА: Отец?!

ПАША: Да нет! Нет! Ничего же, говорю вам. Она… она мне водки привезла… Нормальной, человеческой… Не этой гламурятины, что в супермаркетах тут…

АДВОКАТ: То есть, получается, вы за водку отписали свою недвижимость?

ПАША: Ну, она мне говорила: «Так и так, Геннадьевич, тебе это ничего не будет стоить, а мне приятно. И к тому же – куда я денусь? Родные ведь люди!»

НИНА: Ты врешь, чудовище!

ПАША (с неожиданной твердостью): Нет.

НИНА: Ты пропил четверть дома? Ты не мог просто купить и залиться своей водкой?

ПАША: А не мог! Дрянь вся эта магазинная водка. Пьется легко, а по мозгам не шибает.

НИНА: Сейчас я тебе шибану.

ПАША: А с тобой не купишь ничего. А она нормальную водочку привезла, спрятала…

НИНА: Спрятала? Куда?

ПАША: Этой тайны я открыть не могу.

ЯНА: Я могу. В саду, под мостиком. Папочка все время туда бегал.

ПАША: Что ты врешь? Ну, вот что ты врешь?

НИНА: Значит, там она. И сколько было бутылок?

ПАША: Ящиков.

НИНА: Сколько?

ПАША: Сто.

НИНА: Врешь, гнус!

ПАША: Ладно, десять.

НИНА: Гнус! Гнус! (лупцует полотенцем)

АДВОКАТ: Ледиз энд джентльмен, давайте прервем экзекуцию и заслушаем самые любопытные показания.

Нина замирает, тяжело смотрит на адвоката, который извлекает из папки еще одну бумагу.

АДВОКАТ: Нина Алексеевна, я могу понять мотивацию вашего мужа, сына, дочери. Но, скажите мне, зачем такую же дарственную подписали вы? Зачем?

НИНА: Я?!!! Еще чего! Быть того не может! Я ничего не подписывала!

АДВОКАТ: Ну, как же так? А вот это вот что? Ваша подпись?

НИНА (тяжело вглядываясь): Нет. Категорически.

АДВОКАТ: Нет?!

НИНА: Но похожа.

АДВОКАТ: То есть, вы готовы свидетельствовать в суде о том, что это – подделка?

НИНА: А, знаете, что? В школе мою подпись только ленивый не подделывал. Вот Янка умеет за меня подписываться. Вовка… Да полшколы умело! И что теперь? Янка, может, это ты подписала? За меня, а?

ЯНА (кричит): Мама! О чем ты говоришь? Как бы я могла?

НИНА: А кто в классе подружкам моим почерком оценки в дневнике выводил?

ЯНА: Мамуль! Это когда было! Сейчас я ничего не подписывала!

НИНА: Как же! А муженьку своему? Чтобы любил крепче! Ты ведь?

ЯНА (рыдает): Нет, мама!

НИНА: Тогда ты, Вова?

ВОВА (заикаясь в глубочайшем возмущении): За-за-за… зачем бы мне это?

НИНА: А кто тебя знает?

АДВОКАТ: Позволю вмешаться. Это вряд ли мог быть Владимир Павлович. У него, как мне кажется, нет ни малейшего мотива.

НИНА: А кто тогда? (поворачивается к Паше) Это сделал ты, чудовище? Гнус проклятый! Ты?! Отвечай!

ПАША (уворачиваясь от полотенца): Ниночка! Ну как бы я мог? Зачем мне?

НИНА: А за водочку, которая по мозгам шибает! А?

ПАША: Нет, Нина! Нет! Это не мог быть я!

НИНА: А тогда кто? Я – я! – подписать этого не могла!

АДВОКАТ: То есть, в суде мы будем говорить, что подпись сфальсифицирована?

НИНА: Да, так и скажем!

АДВОКАТ: Не получится.

НИНА: Это еще почему?

АДВОКАТ: Потому что я обратился в нотариальную контору, подпись и печать юристов которой проставлены на документе. И знаете, что они мне рассказали?

НИНА: Что?

АДВОКАТ: А вы догадайтесь.

НИНА: Не имею понятия.

АДВОКАТ: То, что бумагу подписывали – именно вы.

НИНА: Я?!

АДВОКАТ: Да. Вы. Вас запомнили. Вы чеснок в кабинете жевали.

НИНА: Ну, знаете!

АДВОКАТ: Да, знаю. Вы запомнились. Кроме того, с вами, как они рассказывают, был молодой человек. По паспорту – Шмакун Андрей Петрович.

ЯНА: Что?! Мама! Как ты могла!

НИНА: Да врут они все! Обманывают!

АДВОКАТ: Ой ли? Еще я слышал, что молодой человек гладил вас по коленке.

НИНА (свирепея) Да как ты… (лупит адвоката полотенцем)

АДВОКАТ (перехватывая полотенце): Давайте прекратим комедию, Нина Алексеевна? В помещении велась видеозапись. И там отчетливо, с датировкой, фиксируются все посетители. Мы можем проверить, составить запрос. Но нужно ли это вам?

ЯНА (в шоке): Мама?!

ВОВА: Ну, ни фига ж себе!

ПАША: Пр-роститутка!

НИНА (лупит Пашу полотенцем): Да, проститутка! Я что – лысая? Мне тоже любви захотелось! Я же – в соку еще! А ты – гнус! гнус! – ты бревно никчемное!

ПАША: Значит, ты… Со своим зятем?

ЯНА: Мама увела у меня мужа?!

НИНА: Да, увела!

ЯНА: А четверть дома зачем ему переписала?

НИНА: Чтобы привязать к себе! Чтобы доказать, что моя любовь… (сквозь слезы) Сильна!..

ЯНА: Мама, ты дура!

ПАША: И проститутка! Пр-рофукали!

ВОВА: Не смей так говорить с матерью!

ПАША: А в глаз?

Намечающуюся драку разнимает адвокат.

АДВОКАТ: Кроме того! С вас взысканы судебные издержки. В размере… Ну, да у вас должно хватить… Миллион рублей.

НИНА: Сколько?!

Нина багровеет, набрасывается на адвоката с полотенцем. Адвокат выскакивает за дверь. Паша, уже не скрываясь, пьет из чекушки, отшвыривает пустую бутылочку в угол. Яна вцепляется маме в волосы. Вова оттаскивает Яну. Свалка.
Свет в центре сцены гаснет. Оттуда слышны приглушенные крики, звуки драки.

АДВОКАТ (на левой стороне сцены, подпирая дверь): Ну, и придурки! Мамочки!

ВАНЯТКА (на правой стороне): Мне стало грустно и больно. Когда-то я любил этих людей. Но сейчас они испортились, прямо на глазах. Стремительно. Жалел ли я их? Наверное, нет. Но задумался: как же эти люди – кристальной, родниковой (по выражению папы) души – могли так быстро испортиться? Неужели в стремительной порче виноват большой город? Или гражданка Курощуп с гражданином Шмакуном? Или атмосфера богатства? Или все-таки – виноваты они сами? Может ли такое быть, что, когда они продали меня, то потеряли нравственный стержень и стали способны на все? Мне было больно и тревожно. Я выскользнул из коробки (передвигается на цыпочках) и выскользнул из сарая. Там примостился в углу и предался меланхолии. (садится на пол) Но меланхолия эта была вовсе не возвышенного, ностальгического свойства. Она была более брезгливой. Мне было жалко этих людей, но я ими брезговал. Они испортились, стали не теми, кого я любил. Понимаете?

Во время монолога Ванятки адвокат уходит, утирая платком пот с лица.
В левой части сцены появляются СЕКРЕТАРША и АНДРЮША (тот же артист, что ГОПНИК из маршрутки).
У Андрюши в руках бутылка шампанского. У секретарши – два бокала. Андрюша стреляет в потолок пробкой, разливает шампанское.

АНДРЮША: Ну, за успех нашего безнадежного предприятия.

Валя кивает, улыбается.

АНДРЮША: А давай, Валек, на брудершафт?

ВАЛЯ: Да ни в коем случае.

АНДРЮША (грозит пальчиком): Ха-ха! Ну, хочешь, могу в кино выгулять? В ресторан?

ВАЛЯ (отставляя бокал в сторону): Андрей, я хочу, чтобы между нами не было непонимания. Мы с тобой – партнеры вот в этом деле. Были. Скоро разбежимся. И, пожалуйста, не надо меня искать и навязывать мне свое общество. Окей?

АНДРЮША (залпом выпивает шампанское): Подожди, ты – отшиваешь меня, да?

ВАЛЯ (пожимает плечами, берет бокал): Да, Андрей.

АНДРЮША: А то… а то, что я тебе помогал? Душой прикипел?

ВАЛЯ: У тебя есть душа?

АНДРЮША: Да, Валек! И она по тебе болит!

ВАЛЯ: Позволь мне держаться от твоей души подальше. Пусть болит без моего участия, окей?

АНДРЮША: Ишь ты, как заговорила!

ВАЛЯ: Ой, вот только не надо на меня бычить. Ты ведешь себя как гопник с малолеткой на шашлыках. На машине катал? Водкой поил? Мясом кормил? Анекдоты похабные, две штуки, рассказал? Давай заголяйся. Со мной, Андрюш, такие вещи не проходят, окей? Закажи лучше проститутку.

АНДРЮША: И закажу!

ВАЛЯ: Это будет наилучший выход. А от меня держись подальше. И номер мой из своего телефона сотри, окей?

АНДРЮША: А что со мной не так? Вот скажи?

ВАЛЯ (усмехается): Ты очень нагл, Андрюша. Хочешь и рыбку съесть, и на велике покататься.

АНДРЮША (ухмыляется самодовольно): Ну, да!

ВАЛЯ: А это плохо, Андрюша. Ты искушаешь судьбу. Тебе только что улыбнулась самая большая удача в твоей жизни. Ты такой даже и близко не заслужил. Да-да. Мой тебе совет: когда продадим особняк, езжай к себе, в райцентр, открой там шиномонтаж какой-нибудь и мухлюй, сливая топливо из баков. Это твой потолок, Андрюша. Без обид, окей?

АНДРЮША: Ну, конечно! Это ты – штучка столичная, гламурная. А я – быдло, получается?

ВАЛЯ: Даже не в этом дело. Любого провинциала можно пообтесать в краткие сроки. Но ты, Андрюша… Как бы тебе сказать без обид? Душевная консистенция у тебя не та…

АНДРЮША: Чо-чо? Ты это про что сейчас? Гы-гы! Да ты ж мою консистенцию (кивает на свои брюки) даже и не видела!

ВАЛЯ: Проститутке показывай, ладно?

АНДРЮША: Брезгуешь?

ВАЛЯ: Брезгую. Ты – дрянной человек.

Андрюша довольно гыгыкает.

ВАЛЯ: Это не комплимент, Андрюша. Ты – реально из дерьма состоишь. Девчонка-то – верила тебе, любовь к тебе испытывала. А ты тут рейдерский захват поместья готовил. А потом шел к ней, и про любовь сюсюкал.

АНДРЮША: Я и к мамашке ее поглядывал.

ВАЛЯ: И ты думаешь, что ты крутой самец?

АНДРЮША: А то проверим, давай?

ВАЛЯ: Да ни за что на свете.

АНДРЮША: А ведь зря ты меня так презираешь, Валек. Ты-то – ничем не лучше.

ВАЛЯ: Ты так думаешь? Уверен?

АНДРЮША: Более чем. Ты ведь тоже пацана обманула.

ВАЛЯ: Это как же?

АНДРЮША: Да как и я! Разве нет? Любовь-морковь разыграла. Дом оттяпала.

ВАЛЯ: Эх, Андрюша! Много ли ты понимаешь?

АНДРЮША: Ну, а скажи, что я понимаю не так? Я – жулик. Ну, и ты – жулька.

ВАЛЯ: Кто? Я тебе сейчас шампанское в физиономию выплесну.

АНДРЮША: Ну, а как сказать? Жульница?

ВАЛЯ: Это ты жулька. Воришка мелкий. А я – волшебница.

АНДРЮША (ржет): Ты-то? Сказочница ты.

ВАЛЯ (качает головой): Волшебница. Я этому мальчику сказку подарила. Я ведь многое умею, Андрюша. Я мастерица своего тела. Этот мальчик узнал такое, что весь ваш драный район, включая председателя, не знает. Вот увидишь – мальчик меня до сих пор любит. А про тебя и мама, и дочка думают, что ты – чмо. Вот и вся разница.

АНДРЮША (зло): Белая и пушистая, значит?

ВАЛЯ: Да.

АНДРЮША: А вот и нет! Ты – такое же дерьмо, как и я. Ты кидаловом занимаешься.

ВАЛЯ: Ну, допустим. Но ради чего? Вот ты, Андрейка, ради чего кидаешь людей?

АНДРЮША: Хе-хе. Да чтобы деньги были.

ВАЛЯ: А у меня – мама больная. Инвалид. И дочке девять лет, я ее сама, без мужика поднимаю. Вот и вся между нами разница. Я – людям помогаю, а ты – просто хмырь.

АНДРЮША: Слушай, ладно! А к чему ты тут Достоевского включила? Давай соплями теперь обольемся, да?

ВАЛЯ: Да тебе полезно было бы.

АНДРЮША: Вот уж не думаю. Это же не люди!

ВАЛЯ: Не люди? А кто тогда?

АНДРЮША: Кто? Лохи! Их и надо наказывать.

ВАЛЯ: А кто будет наказывать? Ты, что ли? Но ты же дерьмо, Андрюш? А это – люди… Какое право ты имеешь их за что-то наказывать? Тем более, будучи дерьмом?

АНДРЮША: Так… Много таких, как я… Все начальство.

ВАЛЯ: Ты не мечтай. Я-то начальство видела. Там такие волки, что ты им на ползубика со всеми своими хитростями.

АНДРЮША: Ладно. Давай по делу. Что с сараем будем делать? Он единственный в их собственности остался.

ВАЛЯ: Ну, и твои соображения?

АНДРЮША: Ну, попросить приставов…

ВАЛЯ: Не катит. Сарай по документам хоботовский.

АНДРЮША: Братву попросить?

ВАЛЯ: Не советую. Братва сама тебя очень быстро отсюда попросит.

АНДРЮША: Ну, а что тогда делать?

Валя прислушивается. Стихший было гомон из центра сцены становится громче. Семейная ссора продолжается.

ВАЛЯ: Я тебе скажу, но сарай – мой.

АНДРЮША: Да вот еще!

ВАЛЯ: Ну, как знаешь. Я с продажей не спешу.

АНДРЮША: А я спешу.

ВАЛЯ: Ну, и отдай мне сарай. Ты и так нахапал больше, чем переварить сможешь. Тебе на шиномонтаж уже давно хватает.

АНДРЮША: А если нет?

ВАЛЯ: Ну, нет и нет. Я свои полдома знаю, кому отдать. А ты – нет. Зачем тебе сарай?

АНДРЮША: Копеечка к копеечке. Хотя…

ВАЛЯ: Ну?

АНДРЮША: Я могу и отдать тебе сарай… Да… Но за это…

ВАЛЯ: Что за это?

АНДРЮША: За это мы с тобой пойдем… Ну, ты поняла… Ты мне – сказку, я тебе – сарай.

ВАЛЯ (взвешивает): Окей. Но, зная тебя, мы сначала пойдем к нотариусу. И только потом – в кроватку.

АНДРЮША: Договорились.

ВАЛЯ: Ну, и отлично.

АНДРЮША: И что нам делать? Как их оттуда выкурить?

ВАЛЯ: Очень просто. Постучись и представься…

АНДРЮША: Э-э… И все?

ВАЛЯ: Вперед, вперед! Твое счастье в твоих руках.

АНДРЮША (приближается к двери, опасливо стучит, прислушивается): Э-э, откройте!

ГОЛОС НИНЫ: Кто там еще?

АНДРЮША: Это я, Андрей! Нам надо поговорить..

ГОЛОС НИНЫ: Ах, Андрей?

Лязг засова. Дверь открывается. И тут же в голову Андрюши летит сразу несколько картошек. Какие-то из них достигают цели.

АНДРЮША (хватается за голову): Ай! Вы что творите?!

ГОЛОС НИНЫ: Скотина, урод! Не приближайся даже!

ГОЛОС ЯНЫ: Урод и скотина!

ГОЛОС ПАШИ: Дайте я ему кадык выгр-рызу!

АНДРЮША (поспешно закрывает дверь, Вале): Ты меня подставила, что ли?

ВАЛЯ: Я тебя спасла. Ну-ка, покажи физиономию! (подходит, рассматривает лицо Андрюши) Ну, отлично! Вот здесь шишка будет. Здесь синяк. Сейчас в травмпункт, снимать побои. Я – свидетельница.

АНДРЮША: А потом?

ВАЛЯ: Господи! Как же ты с такими мозгами в аферисты подался? Что потом, я тебе скажу, после того, как мы заключим договор в нотариальной конторе.

АНДРЮША (громко): Эй, лохи! Вешайтесь! Мы вас еще засудим!

Валя и Андрюша уходят.
Свет на правую часть сцены. Там Ванятка в круге света.

ВАНЯТКА: Когда дверь открылась, я скользнул внутрь, рискуя быть раздавленным. Но куда больше опасений за свою жизнь меня тяготила печаль. Мне было невероятно жалко мою бывшую семью. Хоботовых словно поразила какая-то болезнь. Какая-то нравственная ржавчина. Они стремительно проржавели душой. Почему? Я не мог понять.

Свет в центр. Там отдыхает от схваток потрепанное семейство.
Нина тяжело дышит, сидя на каком-то мешке.
Вова (все еще в наушниках) вытирает разбитый нос.
Яна забилась в дальний угол, к телевизору, зло смотрит в экран. Голубые отблески на лицо.
На переднем плане Паша – стоит на коленях, плачет.

ПАША: Какие же мы дураки! Господи Боже! Какие дураки!

НИНА: Наконец-то понял.

ПАША: Мы ведь стремимся к чему-то, что нам совсем и не нужно. Чем плохо нам было дома, в деревне? Я же там счастлив был! А здесь…

НИНА: Это с тебя, чудовище, и началось. Вечно ты в истории влипаешь…

ПАША: Да не в этом дело. Я вот понял… Нас обманули, кинули, да? Плохие люди. Дерьмовые. Притом, мелкая сошка, шестерки. (открыто отхлебывает из чекушки) Но они – оказались таким дерьмом, что я, например, не могу с ним справиться. Они сделали нас, как детей, как щенков! (разбивает чекушку о пол) А ведь над этим дерьмом – есть и еще большее. А над большим – вообще огромное. Потому что не может добрый, хороший человек вот с такой гнилью справляться! Едем домой, Нина! Там хоть все свое, понятное.

НИНА: Ох, засмеют!

ПАША: Зато завидовать не будут. Поехали?

ЯНА: Слушайте! Как вы достали, дайте хоть телек посмотреть? Не могу вас слушать! (вытягивает руку с пультом, прибавляет громкость в телевизоре)

ГОЛОС В ТЕЛЕВИЗОРЕ: И экстренная новость этого часа. Только что пришло сообщение, что в одном из элитных коттеджей на Рублевском шоссе арестован предприниматель Андрей Сергеевич Боборыкин. Представители следственного комитета пояснили, что в вину крупному бизнесмену вменяются экономические преступления: уход от налогов и создание коррупционных схем. Также известно, что в эти минуты в особняке предпринимателя проводится обыск.

ПАША: О, Господи! Больно-то как»

НИНА (бросается к нему): Что с тобой, чудовище? Почему плохо? Ну, скажи хоть что-нибудь!

ПАША: Больно! Мамочки! Ванятка!

ВАНЯТКА: Да, папа!

ПАША: Скажи, что ты на меня не злишься.

ВАНЯТКА: Не злюсь, папа.

ПАША: Хорошо, сынок. Прощай!

НИНА (переходит на крик): Паша! Паша! Да что с ним?

Свет гаснет.
Освещена правая сторона сцены. Ванятка в круге света.

ВАНЯТКА: Если честно, я не хочу знать, чем это кончится. Можете винить меня, но я решил уйти. Я мог бы попытаться их спасти. Но под силу ли такая задача маленькому человечку? Тем более, что где-то там, в особняке пряталась моя любовь, моя Наташа – единственная моя женщина на свете. И я ушел, не дожидаясь напрасно, что за мной при едет водитель арестованного олигарха. Может быть, я и был неправ. Но кто-то меня предал, а кто-то любил. Моя любовь сейчас наверняка прячется. Она скрылась в каком-то закутке, уворачивается от полицейских ботинок, которые грохочут в доме.

Левая часть сцены. Экран, картинка: Рифленые берцы и маленькая девушка, прячущаяся, допустим, под столом.

ВАНЯТКА: Выбор не был тяжелым. Моей помощи ждал единственный человек, которому я был нужен. Я отправился в путь. Скоро я доберусь до Наташи, проникну сквозь опечатанные двери. Спасу ее. А что будет дальше? Я не знаю. Но у меня есть мечта. Это – маленький домик глубоко-глубоко в лесу, куда не забредает ни один грибник. Мы поселимся там…

Картинка: домик в лесу, счастливые лилипуты, мальчик и девочка.

ВАНЯТКА: И, возможно, будем счастливы.

ЗАНАВЕС.


Теги:





3


Комментарии

#0 10:11  13-05-2013ПОРК & SonЪ    
Пьесище
#1 10:13  13-05-2013Григорий Перельман    
монументальное произведение
#2 10:33  13-05-2013Гусар    
Как говаривал мой батя: не были богаты - нехуй начинать.

Пьеса замечательная. Может, когда-нибудь в школе станут проходить.
#3 11:50  13-05-2013Владимир Павлов    
Отлично!
#4 14:59  13-05-2013elkart    
картофан разлетается в зрительный зал.

по кумполу там кому-нибудь.

ОК.
#5 16:37  13-05-2013дважды Гумберт    
мда, шмакуны и курощупы. по идее, надо перераспределять действие. сцену в маршрутке сократить. остальное развернуть. сюжет сам хороший. хотя мораль вполне такая предсказуемая). вот это понравилось:

АНДРЮША: Брезгуешь?

ВАЛЯ: Брезгую. Ты – дрянной человек.

Андрюша довольно гыгыкает.

ВАЛЯ: Это не комплимент, Андрюша. Ты – реально из дерьма состоишь.
#6 19:52  13-05-2013Серафим Введенский    
прекрасно!
#7 21:36  13-05-2013S.Boomer    
Прочитал финал первым, заипись!

"АДВОКАТ: Да. Вы. Вас запомнили. Вы чеснок в кабинете жевали." - свалился с табуретки
#8 00:45  14-05-2013Черноморская рапана    
Дочитала, неожиданный финал. смешно получилось.

вот тут смеялась -



НИНА: Да врут они все! Обманывают!

АДВОКАТ: Ой ли? Еще я слышал, что молодой человек гладил вас по коленке.



НИНА (свирепея) Да как ты… (лупит адвоката полотенцем)



АДВОКАТ (перехватывая полотенце): Давайте прекратим комедию, Нина Алексеевна? В помещении велась видеозапись. И там отчетливо, с датировкой, фиксируются все посетители. Мы можем проверить, составить запрос. Но нужно ли это вам?



ЯНА (в шоке): Мама?!

ВОВА: Ну, ни фига ж себе!

ПАША: Пр-роститутка!



НИНА (лупит Пашу полотенцем): Да, проститутка! Я что – лысая? Мне тоже любви захотелось! Я же – в соку еще! А ты – гнус! гнус! – ты бревно никчемное!



#9 12:22  14-05-2013Лев Рыжков    
Спасибо, поцоны и девчонки.

Осилить такой массив текста - это заслуживает благодарности.

Дважды Гумберт, да сокращу, наверное. Это так-то фрагменты пока. Потом при монтаже погляжу, что как, где убавить, где прибавить))
#10 12:24  14-05-2013Григорий Перельман    
Лев, а ты в программе пишешь, чтобы капс запускать и пробелы? если нет, то я просто ужасаюсь твоему терпению
#11 12:27  14-05-2013Лев Рыжков    
На сей раз от руки, Григорий.

Да я особо так-то терпение не испытывал.

Настоящее испытание терпения - это рабочий день в офисе.

А это - так, баловство.
#12 12:29  14-05-2013Григорий Перельман    
ух

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
06:27  18-06-2017
: [7] [Кино и театр]
Театр - квинтэссенция простоты,
Где ты - это я, а я - это ты,
Где оба причастны одной cудьбе.
(Когда больно мне, то больно тебе),
Где жизнь - квинтэссенция пустоты
Со всполохом призрачной красоты,
Ее обнажённый бесстыдный полёт,
Где грим Азазелло на шабаш зовёт,
Огонь из светящегося конфетти,
И кто-то смеется и шепчет: "Прости"....
21:27  13-06-2017
: [6] [Кино и театр]
Стоят в глубинках городки,
Где петухи орут до хрипа.
Признаюсь, очень мне близки
Селения такого типа

Заборов их перекосяк
Выводит запросто к речушке
Любого, кто презрел "пятак"
Киношки, рынка и торгушки.

Читать оставьте, коль для вас
Тоскливы встречи с бедным бытом,
Моя история как раз
О месте всеми позабытом....
08:53  05-06-2017
: [23] [Кино и театр]
Развеяв по ветру последний марафет,
громит прибой прибрежные аптеки,
из склянок битых - йодом льёт рассвет,
дыхнуло гнилью, мидий взмыли веки

По рунами изрубленной доске
расколотое, скачет солнца блюдце,
свиваясь в имя чьё-то на песке,
лучи, рассеиваясь, литерами вьются

В медуз светильниках притушен белый свет
над ложами, укутанными илом -
дымится, рвётся солнца трафарет
горгоньей головой-паникадилом

Ложатся в пазл морских ежей скорлупки,
не затихает вет...
16:56  02-06-2017
: [12] [Кино и театр]

Массивные инкрустированные двери бесшумно отворились. В маленький зал, чей потолок пожирала позолоченная лепнина, энергично ступил то ли молодой то ли старый, то ли высокий, то ли низкий, то ли красавец, то ли урод, то ли крепкий, то ли слабый человек....
23:04  28-05-2017
: [73] [Кино и театр]
Язык болтается сиреневый
над морем - облако повесилось,
зажмурилось, слетело лесенкой,
качается, щекочет дерево

А мы в закат идём по берегу,
совпав по месту и по времени,
и нам вполне себе сиренево
до моря, облака и дерева

Лилово нам, и фиолетово
торчит топориком из темени
луна, тараща зрак базедов на
звёзды брызнувшие семенем

на море, кипарисы, лётчиков
подбитых, выбитых из стремени,
с резьбы слетевших и со счётчиков,
с учёта снявшихся из племени<...