За жизнь

Семь секунд, и ты понял, что спутались чертовы стропы.
Семь секунд на ветру этот купол предательски хлопал.
Семь секунд ты в полете молился, вертелся и дрался,
И еще семь секунд ты почти погибал, но еще не сдавался…
...

Возвращаются тёмные ночи,

В этот город.

Трещат небеса, ...

..........

На её пропуске в Сенат она жутко не получилась.

Такое ощущение, что прислонилась к объективу и так и сфоткали.

Я любил её даже такой. ...

Михаил Яковлевич - кантор. Михаил Яковлевич ходит с чужими родственниками к чужим могилам и читает молитву. Из сидура. Какое бывает : придет один человек - сам еврей, мать еврейка. Вот подходит он к маминой могиле и крестится. А кантора читать просит. Раньше, говорят, евреи все молитвы читали сами, а теперь многие просто не умеют. "Омейн",- повторяют они за Михаилом Яковлевичем. "Омейн". И, выходит, будто они сами все сказали.
Это сейчас можно запросто идти по городу и разговаривать на идише....

Начало на: http://www.litprom.ru/text.phtml?storycode=26214
И повторяю, что всё это вымысел, не биография.

Я быстро научилась жить в темноте.
Неожиданным оказалось только то, что пришлось отвыкать от имени Мариша – оказалось, что никто, кроме бабушки, меня так не называл. ...

Восемь утра. Уже светло. С розочкой на перевес. Нервничаю. Нет не то. Слюняво… Это слишком уж нагло. Нужно что-то оригинальное... Что же делать? Что же говорить?... Она! Уже проснулась! Открывает окно... Как ей чертовски идет эта ночнушка!... смотрит на меня, улыбается... Какая красивая!
...
Солнце светит ярко-ярко. Идем по улице, почти летим, я держу её за руку, легко, непринужденно. Как с ней хорошо. Она что-то говорит. Что-то очень милое и женственное......

Аля как-то рано впервые заговорила о смерти. И как-то странно это прозвучало. Странно – так, по крайней мере, мне показалось.
Это было в декабре, накануне Нового года. Я забрала её из детсада, и мы шли в магазин за продуктами. Улица сверкала всеми этими цветными фонариками, гирляндами и прочей ерундой. Красиво, как всегда перед праздниками. Только рассматривать это убранство было несподручно: того и гляди - зазеваешься и упадёшь. Гололёд той зимой был жуткий....

Не видели, не слышали.
Молчали, не любили.
Не верили, не каялись.
И, в общем – то не жили.
...

Я щурюсь, и, вбирая расстоянье,
Хрусталик, как алмазом режет лоб.
Твои черты - став резче на прощанье-
Моих морщин составили улов.
...

26 июля 2008 г.

Жарко и ветрено здесь,
Дамы, что пахнут цветами,
Спелые дыни грудей ...

Вечер, присыпаный правдой безжалостных "но"
Гладко струится в придуманном мною гламуре
Ты куришь трубку и терпкое тянешь вино
Странно, я думал, что женщины трубок не курят.
...

Секс – крупная тля любви.
Каждый раз после того,
как прихлопну это насекомое,
говорю: «Дорогая, пошла вон, съеби!»
Когда она съябывает, ...

Скучна мне жизненная лямка
И серых буден маята,
С крестом всё ближе моя ямка,
Но жизнь прожитая – не та!
...

Маленькая, прощай!
Это немного –
Тысяча километров,
Проводнику на чай –
За ...

Голова гудела полуденным зноем. Шум. Когда я попробовал подняться, неожиданно, словно по взмаху руки невидимого мне дирижера, размашисто и четко зазвучала барабанная дробь. Всего за несколько секунд она от меццо-пиано достигла фортиссимо. И стихла. Нежными переливами вступили домры-секундочки. И еле слышно, шурша щетками, их поддерживал рабочий. Лишь слегка направляя, и давая возможность предаться мелодии, не задумываясь о ритме. И пускай. Главное что шума нет. Есть музыка....

В первый раз я его увидел много лет назад.
В парке у моря.
Меня кто-то окликнул, когда я гулял.
И, как-то сразу, стало понятно, кто это.
Он подошел ко мне и стал монотонно что-то втолковывать. ...

Меж верой и безверием так тонко,
Как та картонная иконка,
Что в изголовии кровати,
И кажется, что веры хватит
На годы, месяцы и сутки, ...

Реалити-шоу обыденных дней,
И ветер погонит по небу коней,
Картинка гуашью, и я на картинке минором.
Я стал незаметно темнее и злей,
Но гонит секундная стрелка-скорей, ...

Солнышко в зените.
Небо голубое.
Спутник на орбите.
Ну и хуй с тобою,
Раз ты, блять такая, ...