Все тексты

***
Расстрелянный в звездочку свод безоружен
и виснет с гардины, как макфа с ушей.
В волнующих сумерках карлсоны кружат,
на фарс пеленгуя своих малышей:

Винты поистёрты и кончилась смазка,
и въедливо точит пропеллеры ржа....

Аичь Кишинэу; Радио "Хардкор Молдовенеск" ши " Мамалигамания" реалитате. Сынт бессменный ведущий нашей передачи, проффэсор русской литературы, драматургии ши лингвистики, доктор хабилитат Эдуард Багиреску.

Пишу просто для порядка....

Автор отдает себе отчет, что Кустанай сегодня переименован в Костанай, никаких пси-сканов и мета-сапфировых игл в природе не существует, транзит через Казахстан – бред, а наркотики – зло.
Дабы предупредить вопросы и претензии, заранее довожу до всеобщего сведения:

автору глубоко похуй — он рисует миры....

Давно, шумящею оравой,
схватив — кто саблю, кто мушкет,
Мы били шведа под Полтавой.
Вот только, что там делал швед?

Ливония – понятно. Нарва
Видна с дворцового крыльца.
А вот Полтава нахуй Карлу?
Он, видно, ёбнулся мальца.

В пыли архивов, обессилев,
Нашёл!...

Девятый округ.
Улица Мобёж.
Она спешит куда-то по делам.
К ней пристаёт, игриво, летний дождь,
Оставив грусть свою цветным зонтам.

Она спешит.
И стук от каблуков
Напомнит вновь забытый лейтмотив:
Ценить на глаз — удел для дураков,
А коли так, то сердцем не претит....

Раз в полгода Виталий увольнялся с работы. У него оставалось сбережений на ближайшие три-четыре месяца, а дальше надо было заново начинать искать халтуры, крутиться, одалживать на неопределенный срок.
Он уходил с работы поздней осенью, или весной, когда ВСД особенно обострялось и становилось невыносимо тревожно, ухудшалось самочувствие, болели ноги, решительно ничего не хотелось делать....

В конце ноября. Где-то в центре мегаполиса ватный, влажный туман заполнил улицы. И зрение, упёршись в белый саван, уступило перед другими чувствами. Большой червяк автомобильной пробки, попискивая гудками, медленно проползал по чёрной улице одностороннего движения туда к перегруженному перекрёстку, испытывая удушье, оказываемое смесью тумана и собственных газов....

Оценил игру зеленых фресок
Над фигурно выгнутой рекой.
За пути магический отрезок
Расплатился светлою тоской.

Где-то здесь искрящиеся рыбки
Изголясь цеплялись за крючок
Вызывая взрослую улыбку-
С ноготок, а как бы рыбачок.

В заводи, замеченный с обрыва,
Помню как метался крупнорыб....

Бабочка неба пришпилена башнями,
Острыми крышами, громоотводами,
Переживаньями позавчерашними,
Модными шляпками и старомодными,

Хмурыми взглядами, птицами чёрными,
Криками, нервами, вздутыми венами,
Суперуверенными учёными,
В супе увиденными откровениями,

Смерти хотящими душами вечными,
Страшно смердящими тушами бренными,
Сердцем, любовью моей изувеченным,
И графоманскими стихотвореньями…....

Июль.
Утро.
Жара.
Захарка, потирая заспанные глазёнки, входит в кухню. В кухне хлопочет баба Граня. Увидев Захарку, баба Граня достаёт откуда-то из-за печки большую кастрюлю, переворачивает её кверху дном и ставит на стул, сверху на кастрюлю кладёт свёрнутое вчетверо полотенце....

Я просто мальчик. На голове моей рыжий чубчик. Тот, который чубарики. Я хожу по обочине и собираю хабарики. А в доме, над которым чуть ближе к вечеру всегда сгущаются тучи, у меня из родных только собака, да и та дворовой породы. Когда я был маленький, я просил чтобы купили таксу, а они не купили — денег, говорят, нет....

Утро. Комната спальная. Ночь
Опочила, вздыхая натужно,
И ничем ей уже не помочь,
Да и, в общем-то, это не нужно.

Новый день тихо взводит курок.
На стене – блики солнца, как фрески.
Из окошка сквозит ветерок,
И колышутся в такт занавески....

* * *
Переход Суворова через Альпы видели?
Или, может, участвовали? Так вот, сватовство Мони Эйхенбаума к Лиане Сохадзе немногим уступало написанному по следам событий батальному полотну. Сплошная экспрессия! Разве что штыковая атака прошла поодаль....

Лет пять назад некому чудаку, представителю городской власти, взбрела в голову мысль выложить центральную улицу города желтым кирпичом. Сказано — сделано. Но на этом он не остановился. Следующим распоряжением было продлить улицу в обе стороны, да так, чтобы пересекала она весь город....

Ночью заболела моя двадцатидвухмесячная дочка и вогнала меня в параноидальные размышления. Я — счастливый человек в этом смысле: проблем нет, есть лишь страхи, от здорового невежества. Посреди ночи маленькая девочка расплакалась, обняла меня, и её стошнило мне на грудь....

Зачем мне эта боль в виске,
зачем часами
я строю замки на песке,
а жизнь – цунами.
мощь набегающей волны
сметает зданья,
и мне бежать, бежать, а я
стою в молчанье.
К чему рывок, к чему побег,
тревожны лица,
мне от самой себя вовек
нигде не скрыться....

Дрожат бесплотные сучьи дети.
Опять вьются вокруг, опять не дают покоя.
Но я-то вас не боюсь. Меня вам не взять.
Прочь, суки. Прочь, прочь, мерзкие твари.

….
Какой-то белый червячок пытается залезть мне в рот.
Тьфу, пакость, надо лишь покрепче стиснуть зубы....

В России, левее Урала
На пенсию жил Иванов.
Не мог он купить даже сала!
Тем более, новых штанов.

А стоимость жизни упорно
В ту пору росла и росла.
Такое печальное порно!
И несть ивановым числа.

С нуждой Иванов долго бился
В года, что зовутся «винтаж»....

Вот он, любимый город – паутина, состоящая из человеческих отношений и автомобильных дорог. Какую-то часть года здесь душно и пыльно, большую пасмурно и дождливо. Сколько бы я не твердил то, что ненавижу его больше всего на свете – я люблю тебя, за асфальтные дороги, за круглосуточные магазины, за лавочки, подъезды и кафе – место сжигания времени, и вечных разговоров о вечном, ты и есть обитель человечества в 21веке, ты дорог мне, но я убежден в том, что ты самое большое зло, потому что ты самый большой рас...

Те же стены с обоями в пресловутую полоску, та же не радующая глаз офисная мебель и телефон-истерик. Но двери с размаху о косяк и красочно оформленное жестами, чисто мужское «да пошла ты…» образуют внутри моментальный вакуум, который сродни, наверное, язве желудка – вечно ноет и вечно просит жрать....