Все тексты

Некоторые полагают, что наши души плывут в эфирных облаках темного неба. Покорители великого океана… гигантскими кораблями им служат тела мертвых богов. Цепляясь за мертвенно бледную плоть, они всматриваются вниз, надеясь разглядеть своих рабов - нас. Мы с ними связаны серебряными нитями, тончайшая плоскость – бесконечный ошейник. А ведь мы нашли способ обмануть себя. Серебряные ножи, звуча как забытые песни, разрезают нить… кто из нас мертв? Если я думаю об этом, значит – умер не я. Критерий жизни....

Растворяясь в забытой печали
Уходя в никуда насовсем
Я опять появляюсь в начале
Чтобы снова закончить ничем
...

Давным-давно, по молодости лет, моя сестрица жила в коммуналке.
Кроме нее в этой коммуналке обитали полторы семьи. В одной комнате
проживали тихие муж с женой средних лет без детей. В другой – баба Аня.
О ней и речь.
...

Зима в этом году выдалась теплая - оттепели одна за другой... В городе снега почти не было, только в парках чуть-чуть, на радость детворе да лыжникам-уебанам.
Машину из-за постоянной слякоти на дорогах приходилось мыть раз в два дня. Я мыл бы и чаще, если бы шеф подкинул еще денежку, но сколько есть – столько есть, и "от добра добра не ищут"....

Я сдернула покрывало. Во сне
Такое и раньше бывало.
Но нынче не ровен час.
Ко мне явился в ночи, держа восковые свечи.
Один именной пидорас. ...

Однажды утром, в воскресенье, когда терпеть свою трезвость Сухову стало невмочь – шутка ли, год без единой капли – он решил хитростью, исподволь, накачать себя немного, хотя бы безобидным пивом.
- А не сходить ли нам в ресторан?! – воскликнул Сухов, закончив подтягиваться на перекладине, и тем самым, заканчивая свою каждодневную зарядку....

В России снова лето, жара и духотища.
Избранников народа опять пугает… грудь:
Вид баб, легко одетых, волнует их умища –
Им вето класть на моду. Моральные – аж жуть!
...

Пацан в песочнице, чтоб доказать свою правоту, выпаливает приятелю, как из пулемёта:
- Да у меня папа лёччик! Поэл?!
Приятель помолчал, помолчал и тихо так:
- А у меня папы вообще нет.
И кто из них мудрей? ...

Едва она вышла, поддерживаемая дородной медсестрой, как теплый ветер ударил в лицо. В глазах снова помутнело и её слегка качнуло.
- Сама дойдешь до остановки? – с фальшивой тревогой спросила медсестра.
- Да, спасибо. – Ответила она, понимая, что другого ответа медсестра и не ждала.
- Ну, давай. Аккуратнее в следующий раз.
...

Поле, ночь, лето. Две девушки лежат на влажной траве, но им не холодно. Они в глухой зоне. Позади дорога, едут машины, но шума нет. Можно отойти на три метра, и слух пронзит безумный стрекот цикад, зашелестит ветер, станут пряными запахи растений. Они не собираются менять место падения, они нашли правильную точку, ровно посредине поля.
Они смотрят в небо и вдыхают пустоту. Все, что у них осталось – это диалог о погибших на соседних курганах воинах....

Привет, любимая …
Ты помнишь то время , когда мы только - только познакомились? А ведь тогда…тогда нам было похуй друг на друга. Когда ты думала: «Да ну, с этим муднем не хочу ничего общего иметь....» Или даже этого не думала.... А я на тебя просто не обращал внимания...... Или обращал, но ты маячила где–то там, на периферии....

А помнишь, как потом мы встретились у гастронома? Ты была с подругой, а мне было не с кем выпить......

ХОЧУУУУ! Страстно, до дрожи в коленках, до умопомрачения, до иступления, до мутной пелены перед глазами… Я хочу тебя!!!....

Ехали мы по набережной на велосипедах всей тройкой. Знаете, в том месте как раз, где берег постепенно перерастает в крутой обрыв, а шум от волн превращается в рев? Серега первым был, как всегда, а Макс отстал совсем. Я как раз между ними ехал.
У меня с утра во всем теле такая дивная легкость была, даже где-то граничащая со слабостью. На пригорки въезжал без особых усилий, да и руль был под контролем все время, как бы на автомате, хотя я постоянно по сторонам глазел и вверх – на облака....

Внутренняя эмиграция

Зорну снилась первая жена. Во сне первая жена была значительно тоньше, чем в жизни. Правда, в последний раз Зорн встречал ее пару лет назад, и ничего такого не заметил. Потом ее не стало. Погибла в автокатастрофе.
Но сон был приятным.
Зорн находился в комнате, первая жена стояла к нему спиной. Она была прилично ниже ростом, что, в общем-то, не совсем верно. Впрочем, не важно. ...

Верочка сидела на полу, вжавшись всем телом в угол. Остановиться было невозможно. Истерика давила горло, жалость к себе и непроглядная безысходность выворачивала внутренности, а слезы нескончаемым потоком обливали лицо. Губы распухали, глаза принимали ужасающий красный оттенок, и уже оттого, что лицо становилось все безобразней, истерика разрасталась больше и больше. А еще больнее было от его безразличия....

1

- Все пидарасы, один я Дартаньян – сказал Дартаньян
-Все пидарасы, один я Атос – сказал Атос
- Все пидарасы, один я Арамис – сказал Арамис ...

Заранее прошу извинения перед всеми вменяемыми читателями ресурса. Третья часть повествования затрагивает несколько специфические вопросы, в связи с чем мысли и выводы, описанные ниже, могут показаться несколько непонятны. Если смогу, то постараюсь ответить на все вопросы в комментах. (Околоресурсным даунам, просьба не беспокоиться)
Вместо предисловия.

« Развозят пушки, на тросах, все говорят вставай - вставай
И хочется, закрыть глаза, но ты глаза не, закрывай ...

Снег и Вика
- Слушай, снеговик, что ты делаешь летом?
- А что такое лето?
- Время, когда растет морковка.
- Морковкой почему-то называют мой нос, но он не растет. ...

Тогда мне было лет двадцать шесть. Я закончил с красным дипломом сложный ВУЗ. Работал в престижном НИИ, писал диссертацию, получал приличные деньги. Снимал комнату у милой тихо пьющей Варваровны. Так все называли Варвару Андреевну. Я как-то пошутил и назвал ее ВАрворовной. Она обиделась: «И мы книжки читали и в институтах учились, не надо, сынок, меня так называть». В каких институтах она училась, мне так и не удалось выяснить, Варваровне было за семьдесят, и она не любила вспоминать прошлое....

В ноябре море почернело. Пятиметровые волны обрушивали на берег тонны холодной, бурлящей воды. Каменистый пляж, облюбованный «дикарями», не успевшими урвать место ни в местном пансионате, ни в переполненном едва ли не с начала сезона частном секторе, давно опустел. Только огромные стаи чаек, громко крича, кружили над высокой волной. Дул сильный западный ветер, серое небо казалось отлитым из свинца....