Все тексты

Как-то раз на сумрачных аллеях,
Где дрожит Луны унылый диск,
Заразили гнойной гонореей —
Экий эротический изыск!

Утомлённый жизнью деловою,
Ночью, возле Крымского моста,
Я увлекся жизнью половою,
Стоимостью долларов полста....

Небо сникло в мокрожадной рвоте.
Зубы скалит ливневый ручей,
С мясом рвёт куски увядшей плоти
Из берёз обглоданных плечей.

В лабиринтах старых пятихаток
Заблудился запетлённый шаг.
Зомби, всеми брошенный придаток,
В поиске ништякских бродит благ....

Так тихонько по рельсам -тук, тук...
Отражаются в стеклах вагонных
Полустанки, вокзалы, перроны.
Монотонный навязчивый звук
Разговоров почти напрямик,
Ты мне сердце, а я тебе душу,
Кто еще согласится послушать?
А ты душу, попутчик, прими....

Я знала ее еще до войны. Одинокая молодая мама, двадцати с небольшим лет. Метр восемьдесят пять ростом, при фигуре, с миловидным личиком и густыми длиннющими волосами.

Несмотря на броскую приятную внешность, она не имела ни друзей, ни подруг. На работе, где я с ней и познакомилась, ее, мягко говоря, не любили....

Утречком проснулся как-то без хотенья
Взял и сочинил я два стихотворенья
А потом заметьте - не опохмелился,
Взял, да и нечайно третьим разродился

Хуже что быть может? Хуже грязной рифмы?
Это как по яйцам снизу острой бритвой

Хуже каннибальства!...

Лай собаки, перешедший в ласковое повизгивание, прервал мысли Ходорковского, поднял его с кровати. Хлопнула дверь, и в коридоре послышались чьи-то грузные шаги. Ходорковский, прижавшись к оконному косяку, смотрел на дверь. Чья-то рука пошарила ручку, и дверь широко распахнулась....

Танька лежит на боку, поджав коленки, и жалобно стонет.
Правый глаз заплыл черным.
На лице пульсирует распухший нос.
Таньку то и дело мутит, и она, свесившись с кровати, надсадно блюёт в таз. Таз, пыхтя от желания угодить, притащила Зойка....

Для меня набросайте поэму.
Научите беднягу писать.
Исповедуйте-ка теорему,
Как же мысли стихами слагать.

Ваша критика необходима
Для порядка и для красоты.
Вы точны, ну, а я снова мимо...
Только зря заполняю листы.

И чернила мои не такие,
Да и почерк совсем не хорош,
Рифмы вьются как псы городские
Под ногами пузатых святош....

В детстве все мы были хулиганами. Кто-то вырос и остался таким же, переступив порог вседозволенности и вкусив запах тюрем и казематов, а кто-то оставил всё это в детстве, поняв, «что такое хорошо и что такое плохо», в натуре. После распада СССР для наших шалостей было открыто множество дверей....

Ты знаешь, парень, а мне плевать
на стены, принципы и дистанции,
на то, с кем делит она кровать,
в каком упрятана крепком панцире.

Плевать
на тех, кто оставит след
на теплых пляжах ее внимания,
на обитателей всех планет,
на их таланты, успех и звания....

слёзной лейкой, далёкий бог
поливает взращённый сад...
если б я допроситься смог
дать мне право на шаг назад
дать подняться, когда упал
у отрогов седых вершин
отоспаться, когда устал
но тягаться с судьбой решил

дай мне право добыть огонь
чтоб согреться у диких скал
дай щекой ощутить ладонь
той, которую я искал
и когда подойдёт черёд
встать у края своей мечты -
дай мне право на шаг вперёд
чтобы броситься с высоты
....

Отправляю я краски в утиль – отступило влечение.
Кисти в старый сундук – вдруг потомки сквозь годы найдут.
Жаль, испиты до дна жажда жизни, любви вдохновение,
Но надеюсь, что к ним они так же когда – то придут.

Я судьбу рисовала, смешав ярких красок безумие
И тепло удивительных нежно – пастельных тонов....

Марье Михайловне снился сон.
Сны говорят враньё,
Но отчего-то старуший стон
Выпорхнул с губ её.

Кровь не хлестала и свет не мерк,
Разве что вскрыв портфель
Сел неожиданно серый клерк
Рядышком на постель.

Сразу смекнула она - не та,
Прыть в нём, и всё не то....

Отяжелевший воздух стылой осени
Хотя как души женщин затвердел
Качаем лёгких мощными насосами
И прошиваем лбами между дел.

Задрали дамы носики от важности-
Сейчас мы неприступны как скала.
Сама природа добавляла влажности,
Чтобы любовь не высохла до тла....

На постаревшей улице с кровью на лацкане и коньяком - внутри
Он близоруко щурится, снегом обласканный, силясь продолжить трип.
Каждому: кто обрящет и кто осудит - да всем, кто придет к нему,
Явится долгий ящик, игра в который легко призывает тьму....

Финишную ленту Серёга пересёк за две минуты до наступления урочного времени.
Условную финишную ленту, конечно. Гордо прошествовав мимо перманентно нахохлившегося начальника отдела к своему столу.
В конторе, в которую месяц назад устроился Серёга, были странные порядки....

Книга опубликована, но мало известна. Хочу узнать мнение творческой интеллигенции с сайта.

2. Ночные бдения

Невероятно жаркое и сухое лето подходило к концу. Москва тяжело вздыхала после изнурительного зноя, откашливалась от удушливой гари лесных пожаров и с надеждой смотрела в будущее, ожидая спасительного циклона из Европы....

Июль не жжет, а бьет наотмашь
Так, что салют летит из глаз.
Мне было двадцать пять, не больше.
Я жил на свете в первый раз.

В старинном парке на дорожках
Пятнистый чудился олень.
Там бугорки, где будут рожки.
И солнце в кронах целый день....

"здесь и сейчас" - это тонкой иглы остриё.
или вниз со шпиля, или проткнут нАсквозь.
это фокус.., такой себе хитрый приём -
самого себя разглядеть под маской.
не такой, как все... таких, как ты сотни.
выпадаешь в осадок города, и где-то на самом дне
ставишь лета тавро, чтобы никто не отнял,
чтоб запомнить, как живое небо горело в огне....

Темнотой поглощается свет.
Отступает убийственный Амок.
И глаза закрывает поэт,
Чтобы строить поэзии замок.

Он идет по цепному мосту,
Надо рвом ощущая качанье,
Как по бледной бумаги листу,
Верный ритм уловив изначально.

Долго будет по замку бродить
И внимать чьим-то вздохам и стонам;...