Литература

Старик с прямой осанкой сидел за столом у окна на кухне. Его, покрытые толстыми венами руки, слегка дрожа, покоились на цветной клеенке. Глаза старика провожали заходящее солнце, последние лучи которого ласково и как бы прощаясь, гладили его по седым волосам. «Выпить водки или не стоит?» - думал старик, блаженно жмурясь от осознания того, что он сегодня непременно выпьет – праздник как ни как. Ему было приятно немного подразнить себя....

Родильное отделение четвертого абортария-роддома выглядело, как прифронтовой госпиталь на амазонской войне. По полутемному неприятного голубого цвета коридору суетились непонятные серьезные женщины в серых халатах, невыносимо пахло медикаментами, а из палат разрывали уши истошные крики рожениц. Во всех без исключения помещениях горел липкий желтый свет, добавляя в стерильные, вылизанные хлоркой и кварцем комнаты какое-то захолустное запустение....

Моей душе не стало вдруг покоя,
Спокойствия былого нет следа:
Нас в целом мире было только двое,
Но мы с тобой расстались. Навсегда?
...

- Карлик!!!
Карлик! Карлик сегодня опять лез у меня из уха, и когда ему удалось вылезти, он принялся за своё любимейшее занятие - весело насвистывая, он начинал чертить матовым стержнем знаки, напоминающие иероглифы. Особенно он любил царапать на щеке и на виске. Я делал вид, что ни чего не замечаю, и терпел адскую боль. Я скрежетал зубами, я обливался потом, я тихо стонал, но ни как не выдавал себя. Это продолжалось почти каждую ночь....

Я был молод, ходил босиком по росе,
И без фильтра курил папиросы.
И однажды, сидя на уроке труда,
Я задал пару глупых вопросов,

...

«Не было и минуты за весь день, когда бы трасса не умирала под изнуряющим пыхтеньем двигателей внутреннего сгорания, повизгивания тормозов, оглушительных сигналов еле продвигающихся автомобилей. Да, единственное шоссе, связывающее два пригорода, медленно, но верно умирало. И смерть этой важной для города артерии не отменяли две параллельно проложенных Р-087 шестиполоски – Р1-087 и Р2-087, – поскольку именно они были выбраны местом для митинга крестьян близлежащих деревень....

Современный офес. В кадре проплывают спины сотрудников, благодаря чему мы можем видеть, что у них на мониторах, поскольку они заняты своим делом, то нас они не видят. Ага, вот один в небольшом окошке смотрит порнуху, та-а-ак, другой мочит пингвинов, секретарша стрекочет с кем-то по аське, еще кто-то пишет в какой-то форум, посмотрим поближе… ёпты, да ето ж первонах.

Идем дальше, вот два сотрудника рассматривают какие-то диаграммы, что-то негромко обсуждают....

Настенные часы, наручные часы, песочные часы, часы с кукушкой. Услужливо размахивая маятником, часы смакуют пошлый воскресный досуг и отмеряют порции суетливой будничной рутины. Я ненавижу часы. Часы придуманы предателем рода человеческого и развешаны над котлами с кипящим маслом в самой жуткой из преисподен. Там, где идет отсчет времени неизбежно царят хаос и бессмыслица.
Часы дозируют мое отчаяние....

Уже семь лет я живу с женщиной, имени которой я не знаю. Я зову ее «кроха», «бэйби» или по настроению «чумка» или «дуреха» но никогда не зову ее по имени. Когда-то я помнил, как ее зовут, но со временем забыл. Время стирает память. А семь лет это немалый срок, так что не мудрено забыть как зовут женщину, если никогда не называешь ее по имени. Как всякая нормальная женщина, она любит часто менять прически и макияж, то вдруг худеет, то резко поправляется, меняет форму груди, губ, носа, бровей, даже овал лица....

Действующие лица:
Эскулап 1, Тимофей, суровый мужчина, уролог.
Эскулап 2, Данила, добродушный мужчина, психиатр.
Медсестра, Надя, честная давалка, как две капли воды похожая на одноименную солистку группы "ВиаГра".
Пациент, Кузьма, поц в дорогом костюме и с лаптопом под мышкой. ...

Я понял цель жизни. Теперь я падонак!
Я новую маску надел на ебало:
Всех нас воспитала отчизна с пеленок
Всех нас охуенно судьба наебала.
...

В троллейбусе было хорошо. Два пива, наспех принятых на улице, по-доброму туманили голову, эйфория предстоящей пьянки растягивала рот в блаженной улыбке, спущенный с судорожных цепей стояния в очереди за степендиальными деньгами, язык, молотил слова. Всем пятерым было весело и фривольно. День обещал многое, и даже неизбежное завтрашнее похмелье, с возможной ночевкой в трезвяке или пиздюлями, казалось волшебным приключением в стране ноль три....

«… многократно был он скован цепями,
но разрывал цепи и разрывал оковы,
и никто не был в силах укротить его…»
(от Марка, гл. 5)
...

Ей было пятьдесят три, или что-то около этого. В фирме все называли именно эту цифру. Она была сухопарой, подтянутой женщиной, которая тщательно закрашивала седину, пользовалась дорогой косметикой и носила строгие деловые костюмы. Несмотря на тщательный уход, красота и молодость окончательно покинули её. Лицо её выглядело уставшим, осунувшимся, а глаза выражали грусть. Звали её Тамарой Леонидовной, фамилия её была Полонская. Она была владельцем и директором фирмы....

“Моя секретная калитка в пустоте” Е. Летов.

Все ниже описанное произошло во сне, который может присниться каждому. Но этот самый каждый не поверит в него, посмотрит, словно мультик по телевизору, проснется, улыбнется и забудет. Не нужны каждому сны, поскольку каждый знает, что будут новые, более интересные и захватывающие. Так зачем же ему верить в них? Запоминаются лишь кошмары, способные напугать каждого и вызвать, таким образом, сильные эмоции....

а девочки такими трогательными спешили,
поправляя на ходу взгеленные челочки,
месили ногами разжиженную вязкость платформы,
расставляя акценты на правом кармане.
а в кармане лежали не более, как их руки, ...