Последние комменты юзера детский писатель Шнобель

детский писатель Шнобель: Сколько дорог убитых,
Сплошь бездорожья жуть,
Я разгребаю битум,
Крою асфальтом путь.

Взмокла на мне рубаха,
Ноет опять в паху,
Клюнула в область паха,
Глупая птица Кху.

Что-то не то со мною,
Вся голова-огонь,
Мне угодил ногою,
В череп бродячий конь.

Левою лобной долей,
Чувствуя, что не прав,
Я возвращаю полю,
Терпкий настой из трав.

Молча сидит синица,
Щиплет коры труху,
Добрая это птица,
Лучше чем птица Кху.

детский писатель Шнобель: Просыпаюсь я с рассветом,
Вижу рядом чью-то ногу,
Кто-то спит со мной валетом,
Только кто понять не мОгу.
Что за блядь с ногой такою,
Может Танька с гастронома?
Не понятно с перепою,
И нога мне не знакома.
Ведь ногУ у Таньки знаю,
У неё нежнее пятки,
Ничего не понимаю,
Не ходил вчера на блядки.
Я откинул одеяло,
Тут и стало мне хреново,
Там усатое ебало,
На руке наколка "ВОВА".
Я уселся на диване,
Всё вокруг пришло в движенье,
Может, трахнули по пьяни,
Может даже с извращеньем?
Где берут таких чудовищ,
Нету их в подлунном мире,
Слава богу, хоть Петрович,
Из семнадцатой квартиры.

детский писатель Шнобель: Пейзаж российский сер и скучен,
Бывало в старом пиджачке,
Под скрип заржавленных уключин,
Скользил по Яузе-реке.
Трудился я речным таксистом,
И наблюдал несчетно раз,
Как ты руками мяла сиськи,
Не отводя бесстыжих глаз.
Во мне такое пробуждалось,
Не описать словами, блин,
А в небе солнце бултыхалось,
И пёр на юг утиный клин.
Себя я чувствовал сосиской,
В микроволновой печке. Да!
При мне вот так не мяли сиськи,
В дальнейшей жизни никогда.

детский писатель Шнобель: Отправился как-то с утра натощак,
Вдыхать поздней осени сини,
В районе вокзала словил под пердак,
А следом словил и по дыне.

Казанский вокзал - это сущий бардак,
Бомжи собирают копейки,
Таджики скупают лежалый чак-чак,
Туркмены им срут в тюбетейки.

Калмыки-друзья прикаспийских степей,
Цыгане на рваном матрасе,
С очкастым ебалом носатый еврей,
Мне в общем-то дороги в массе.

Наивный, зачем я черпал много раз,
В народе поэзии силу,
Неужто затем, чтоб вот так пидарас,
Мне съездил ногой по пердилу.

Так стало обидно, почти что до слёз,
Всё пошло и непоэтично,
Я гордо пердак свой с вокзала унёс,
Пока не въебали вторично.

детский писатель Шнобель: Бывали морозы трескучи,
И вьюга протяжно гудела,
Носил я, когда-то онучи,
И ватник на голое тело.

Взглянув на былое с укором,
В моё босоногое детство,
На моду мы клали с прибором,
Нам главное было согреться.

Всплывают живые картинки,
Развесила мать спозаранку,
На печке трусы без резинки,
И рваную шапку-ушанку.

Картошка в мундире на блюде,
Не ведали мы, не гадали,
Что будем, как белые люди,
Носки надевать и сандали.

Носки хоть скрипят да не мнутся,
Сандалии взор мой ласкают,
Поэты над нами смеются,
Да хуй с ними пусть зубоскалят.

детский писатель Шнобель: За окном опять исчезло лето,
Мама, напеки мне пирожков,
Я решил съебаться из поэтов,
Скучно мне средь этих мудаков.

Мне поведал у билетной кассы,
Дяденька в ковбойке и трико,
Что средь них сплошные пидарасы,
И от них съебаться не легко.

Вот такая жизненная драма,
Самому уйти мне не с руки,
Помоги ты мне съебаться, мама,
Чтобы больше не писать стихи.

детский писатель Шнобель: Один продвинутый бабай,
На книжной ярмарке в Казани,
Спросил, читал ли ты Шагай?
Сверкая узкими глазами.

Я на вопрос ни в зуб ногой,
Культурный человек по-сути,
Но не слыхал я о такой,
И стыдно стало мне до жути,

Поэтов нынче пруд пруди,
Хороших мало в этом драма,
Шагай шагает впереди,
Из рубрики- "Пустите даму".

детский писатель Шнобель: Привет,
Тебе, прекрасной даме,
Я шлю стихи издалека,
Строчит стихи моя рука,
И душно тут, как в сельской бане.

Здесь однозначно не Париж,
Здесь много хуже, дорогая,
Я весь вспотел предполагая,
С кем ты сейчас в обнимку спишь.

Ведь с милым рай и в шалаше,
Я опишу свои тревоги,
Что у меня потеют ноги,
И очень холодно в душе.

Пусть злобно скажут - дебилизм,
Как и скрипач поэт в законе,
Стихи читайте на "Литпроме",
В прекрасной рубрике "Снобизм".

детский писатель Шнобель: Случается порою,
Я не в ладах с собою,
На этот раз не Сыктывкар, не Бийск.
Зачем, какого чёрта,
Шагнул я в двери порта?
Но город точно был Новороссийск.

Ты сидя у причала,
Ногой своей качала,
И гладила собачку в две руки.
А я поэт известный,
Хоть, парень и не местный,
Достал тетрадь и стал читать стихи.

Ты ж на прибой глазела,
Вздыхала пышным телом,
Всем видом говорила- "Отвали".
А я ведь, между прочим,
Читал стихи про "Дочу",
Про Колю раз, про Колю два и три.

Ты уплыла в панамке,
В потрёпанных вьетнамках,
Твой шпиц нагадил мне на башмаки.
Какого хуя ради,
Такой портовой бляди,
Читал великолепные стихи?

детский писатель Шнобель: Присядь к огню, мой юный друг,
Послушай притчу аксакала,
Как в руки брал карамультук,
И отправлялся на архара.

Теперь уж вряд ли кто поймёт,
Жуя на кухне сытный ужин,
Карамультук не пулемёт,
Но пулемёт в горах не нужен.

Треск пулемёта ал-тын-дын,
Очко играет, как на скрипке,
Один выходишь на один,
И тут уже не до улыбки.

В руках шайтанов, басмачей,
Тот пулемёт исчадье ада,
И камнепад хоть хуем бей,
Шуметь в горах, мой друг, не надо.

Ты заряди карамультук,
Охоться честно, как мужчина,
И выстрел твой, как лёгкий пук,
В горах не вызовет лавину.

В долине солнечной живёт,
Один поэт, вах, мастер слова,
Он воспевает пулемёт,
Про горы не сказав ни слова.

Я прочитал его труды,
И в нём почти увидел брата,
Поэт хороший без пизды,
Чуть лучше чем Расул Гамзатов.

Но понимаешь, милый друг,
Обидно, это же не дело,
Он не воспел карамультук,
Копьё, топор, колчан и стрелы.

детский писатель Шнобель: Жирный "+" автору. Очень понравился рассказ.

детский писатель Шнобель: На Арбате, короче, в натуре,
С географией с детства на Вы,
Престарелый, блин, карточный шулер,
Проживал, где-то в сердце Москвы.

Не рубился в буру по вокзалам,
Распорядок блюдя и режим,
Много лет не присовывал дамам,
В целом тихо и правильно жил.

Всей душой ненавидел интриги,
Не дрочил на открытки актрис,
Перед сном перечитывал книги,
Те, что пишет Акунин Борис.

Возлежа, как-то раз на диване,
Не спеша перебраться в кровать,
Он брошюру о пиковой даме,
Перед сном захотел полистать...

Сам с собою в картишки играя,
Он заснул, лишь забрезжил рассвет,
А из жопы смотрел не мигая,
Нагловатый пиковый валет.

детский писатель Шнобель: "НЕ ПАРА" (сценарий фильмы)

Не мудрствуя по поводу сюжета,
Поскольку нет для этого причин,
Короче так, буфетчица буфета,
Страдала от отсутствия мужчин.

Страдала день за днём, а не для вида,
Недоливая пиво и вино,
Она звалась, допустим, Зинаида,
А,что? Вполне нормально для кино.

И вот однажды в хмурую годину,
Когда снежок укутал сеть дорог,
В буфет вошёл уверенный мужчина,
С расстёгнутой ширинкой между ног.

На нём жилет и шляпа из вельвета,
Небрежно выбрит, малость хамоват,
И вспомнила буфетчица буфета,
Что это Ройзман местный адвокат.

Припомнила былое Зинаида,
Как мчалась от погони на санях,
И погоняло звучное "Аида",
В мордовских злокипучих лагерях.

Бура, очко, пристенок, вышибалы,
Чифир, посылки, нычки, кумовья,
Буфетчице теплее даже стало,
Хоть не носила нижнего белья.

Он выпил водки, почесал залупу,
Уставив взор в замёрзшее окно,
Затем ушёл и улыбнувшись глупо,
Отметил, что салат у них говно.

Ну вот и всё. Буфетчица в буфете,
Как говорят французы- се ля ви,
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о несбывшейся любви.
КОНЕЦ

детский писатель Шнобель: Привет!

детский писатель Шнобель: Это 5+

детский писатель Шнобель: Бурлит "поэтов" творческая масса,
И выдаёт "шедевры" на гора,
Средь них бывают просто пидарасы,
Но есть и пидарасы от пера.

Те, что рифмуют словно точат лясы,
Строгая стих корявою рукой,
Рифмующий "Донбасс" и "лоботрясы",
Ну, сами догадайтесь, кто такой?

Сапожник в духоте каморки узкой,
Диванный полководец без войны,
Трёт по ушам усталым "сирым русским",
Не чувствуя ни страха, не вины.

Как водится успели позабыть,
Бессмертную некрасовскую фразу,
Поэтом можешь, в принципе, не быть,
Но гражданином всё же быть обязан.

детский писатель Шнобель: По полевой стерне, по сжатой пашне,
Свободно без руля и без ветрил,
Я шёл по этой жизни бесшабашно,
И людям правду в рифму говорил.

Те фразы мои были не избиты,
Всегда оригинальны, но порой,
Врывались в жизнь бронхиты и гастриты,
А в прошлый год ещё и геморрой.

Поэт- невольник творческих утопий,
Об этом попрошу не забывать,
И тут у вас, простите, слива в жопе,
Ну как в подобном виде рифмовать?

Хуёвыми дорогами Отчизны,
Теперь я очень медленно пылю,
И излагая правду этой жизни,
Отборным русским матом говорю.

детский писатель Шнобель: Я здесь всегда!

детский писатель Шнобель: Молодца!

детский писатель Шнобель: Не пишут красивых стихов пидарасы,
Стихи повергают их в длительный шок,
Подобно, как Плейшнера на Блюменштрассе,
Когда прозевал он цветочный горшок.

Понять его можно, герани, мимозы,
Да сколько ещё тех цветочных имён,
Об этом доступной для чтения прозой,
Уже рассказал Юлианов Семён.

В стихах неприкрытые чувства поэта,
Тут прозою даже не пахнет, ни-ни,
Осколочки осени, проблески лета,
И прочей рифмованной разной хуйни.

Скажи мне, прозаик, поведай на милость,
Когда ты брезгливо поводишь плечом,
Тебе самому-то хоть раз доводилось,
Вот так срифмовать пару строк ни о чём?