За жизнь

Закатилась жизнь монетой, годы тают и летят,
Мне не делают минеты потому, что не хотят.
А ещё вчера бывало, мог я пламенем гореть,
Жизнь без спросу разменяла ассигнации на медь.
Мелким грошиком залупа, как ты ею ни качай,
На столе тарелка супа, кашка манная да чай....

Хорошо придуманной истории незачем походить на действительную жизнь;
жизнь изо всех сил старается походить на хорошо придуманную историю.
Бабель

* * *
С утра имел он торопливый, скомканный секс.
Такой же, как работа, отдых, как вся его маленькая эпоха....

— А что, Владик? – спросил Пётр Ильич в курилке в четверг с самого утра – Может свозишь всё таки меня в свои пенаты-то? А то столько рассказывал, вот ей-бо, думаю, а не махнуть ли нам на пару с Владькой развеяться как следует?

Пётр Ильич улыбчиво расплылся морщинами и залихватски подмигнул Владику....

Столицу — любимое детище,
Оставив, как город грехов,
Матёрый ушёл человечище,
Московский мэр Юрий Лужков.

Случилось утратить доверие,
Суровый и горький сюжет,
Заглянет луч солнышка в мэрию,
Михалыча в мэрии нет.

Бывало плохое, хорошее,
Кому-то давал нагоняй,
Но это уже дело прошлое,
Играй, балалайка, играй....

как молью изъеден цинизмом
а хочется птицей быть певчей
поставьте душевную клизму
чтоб стало мне чуточку легче

хочу за еблом видеть лица
что щерясь сияют в улыбке
и день чтобы чист как страница
и мысли чтоб как на открытке

которую мне подарили
когда я в десятом был классе
и правды чтоб всем в изобилье
у власти чтоб не пидорасы

но вряд ли такое случится
здесь в этом похеренном месте
за еблами прячутся лица
и те же хуевые вести

ка...

… сих пор помню как я напился с одним приятелем на своё шестнадцатилетие. Тогда в Москве только-только появилось китайское пиво в огромных зелёных бутылках. Мы уже почти оформили литров семь и товарищ мой мирно клевал носом над лужей собственной блевотины когда из за горы пустых ящиков (киряли мы на задворках гастронома) показался смуглый мужик с Будённовскими усами и золотой цепочкой толщиной в палец....

Знающие люди рассказывают, что мало кому удается миновать чашу сию.
Седина в бороду – бес в ребро. Не нами придумано.
Если представить центр Москвы в растяжках с таким слоганом, народ, пожалуй, отнесся бы к этому как к должному.
Или — само собой разумеющемуся....

После третьей рюмки в голову ударяет ватная волна. Портвейн — бренд пиратски подрезаный у португезов в 70-х сдуру ринувшихся в социализм .

--«Old friends »-хороший пОрто, 12 эро бутылка, но сладковат. Для баб. Это не « Белый крепкий » нашей юности ....

Всё, что генерирует энергию наружу
Либо пылит либо шумит либо фонит либо воняет.
И можно не любить тот генератор, не водить с ним дружбу -
Ему плевать, ведь он об этом даже не узнает.

Он может быть отчаянным и даже хамовитым,
Он может не давать вам спать ночами,
Но так уж спроектирован, построен и отлит -
Он с вами лишь слегка, но в основном не с вами....

Как хорошо в России плохо жить!
Смотреть на роскошь с праведным презреньем,
Заслуги чьи-то называть везеньем
Иль объяснять их емким словом «жид».

Что не понятно, называть хуйнёй,
А говорящих это — мудаками;
Махать, напившись водки, кулаками
Перед давно не ёбанной женой....

Да и любит она отчаянно,
И врет нечаянно.
По утрам говорит нараспевку «Мне чая», но
Загорчило однажды – и выпила double latte,
Чтобы больше не плакать, не тратиться на заплаты.

И не то чтобы freak, без страха скребет до донышка…
Раскатала на нёбе два гладких кофейных зернышка
И забралась по самые плечи ( Уэльбек, прощай-прости)
В этот мир, уважающий кофе....

Нас убьют не зомби, не маньяк в хоккейной маске
Не Фредди Крюгер явится во сне ввиде самого кошмарного страха –
Знаешь в чем ужас? Что мы не погибнем в развязке
Этого хоррора. Хоть я и дебил – а ты милаха.
Нас убьет не Лавкравтовское чудовище, не древние старцы
И не ожившие бытовые приборы,
Не кошмарные японские девочки –
Нас не захватят инопланетные посланцы –
И не проснется Ктулху на встречу новому прибою
И не погасят призраки тусклое пламя свечки....

Прямой, ты головой ударилась об стену.
И сразу все равно, и разом раз — не больно.
Сползаешь, по губам, размазывая пену,
И сразу молодец. И сразу всем довольна.

Я поцелую в лоб, и в крошки на затылке,
Торжественно сглотну, твой кровяной коктель,
Теряя интерес к секундомерной жилке,
Рывком стяну трусы....

Беременный этим рассказом, я шел серой улицей между любимых застойных домов, в разбитых аллеях декабрьской грязи да в разночинной полифонии окружающего мира. Питерское небо поднялось высоко, словно кто-то заполнил экзистенциальный бассейн, в котором мы все плаваем, до краев....

Ты помыла писю и пришла. Здравствуй!
За окошком мокрым голых лип ветки.
В этот полувечер синий и ненастный
Я хочу, чтоб ты вошла в мою клетку.
.
Перламутром в небе городских предместий
Солнце, словно пролитый бензин в луже.
Мы с тобой сегодня до утра вместе....

Взгляд в память как будто б через стекло
На обломки собственных времен и судеб,
И я, который мое нутро...
А может не будем?
Здесь все уже было.
Все то случается
На грани реалий и снов,
Но кажется это кто-то играется
В теорию катастроф....

Раздражают глупости разных девочек, что с утра до ночи,
В социалках своих пишут статусы! Кто научил писать их, Господи?
О любви, что такая бездонная, непременно неразделённая…
А он такой весь единственный, невообразимый, искренний.

У кого-то там поцелуй случился первый, лет в 15,
А мальчик ушёл, не оставил, подлец, надежды, не надел на палец кольцо,
И пошло, поехало, поплыло… Только не режь вены, детка!...

Я долго гнул велосипед,
В итоге разогналась доза.
Свернулся чеком белым свет,
Свернулась кровь комком навоза,
Свернулся полем синий дым.
Я шёл к мосту, а вышел лесом,
Свернулись все дороги в рым
Под звёздно-клетчатым навесом....

Ах, где же той юности светлые дни,
Подруги, которых уж нет?
Живою картинкой всплывают они,
Особенно «Люся-минет».

Писал им поэмы и часто любил,
В кровати, сгибая в дугу.
Признаюсь, что многих давно позабыл,
А Люсю забыть не могу....

Как упоительно сладко подремать поздней осенью под шум ледяного дождя и, особенно, завывания ветра. Холодные струи с маленькими острыми льдинками нещадно лупят по земле, а ты вслушиваешься в их ярость из своего уютного укрытия. Лепота!
Сергей Дмитриевич Крюков дремал....