Графомания

"А что делать, коли все возвышенные чувства растворились в желудочном соке?"
(самопридуманный типа-эпиграф)
* * * *
*
КружИмся вечным хороводом, ...

К обширным в волосах прогалинам
Дорожка жизни привела,
Вдавились в десны удила,
Паленым пахнет (или жареным?).
Кровь с рожи вытрем кулаком, ...

ВСЁ
больше я не способен творить чудеса
я сажусь в кресло
закрываю глаза…
нет я не волшебник ...

Пригласи меня прокатиться на чёртовом колесе
Здесь равны как младенцы абсолютно все
Здесь стираются любые грани
Между богом, и электриком например из Назрани
И хорошо видно город ...

Зря мы встретились. Когда это произошло впервые. Когда-то далеко. Много воды утекло и вернулось. Мы жили эту воду и себя в ней.
Иногда, когда мы были слабы, приходили другие. Точнее, мы сами приходили к ним. Нет им числа, и имён у них нет, и нет добра в них. Нам всегда удавалось убежать оттуда.
Однажды пришлось убегать особенно долго, а догоняющих становилось всё больше. И я упал в пропасть. Но не упал, поймавшись за арматуру, торчащую из искорёженных перекрытий....

Я честно пыталася сбросить броню
Стань нежною, доброю феей
Но даже раздевшись до образа «ню»
Осталась сродни Бармалею
...

Степан сидел на кухне и строгал ножом палку. На столе стояла почти допитая бутылка водки, пакет томатного сока, блюдце, в котором еще недавно лежало тонко нарезанное копченное сало. И если водка и сок еще оставались, то сало уже, к сожалению, закончилось, а доставать шмат из морозилки Степану было некогда. Всё его внимание было поглощено процессом строгания. Раз за разом нож снимал с палки тонкую длинную стружку, сначала зеленоватой коры, потом белой древесины....

Белый период льдов
В старой забытой сказке -
Много ведет ходов
В горы Небраски.
...

Было у Замполита два сына: Иван и Микола. Замполит любил в жизни две вещи: ловить карасей в реке и раздавать лещей в казарме. Миколе нравилось по ночам выпускать пойманных рыб в ванну, что бы они оживали, а Ивашке есть их по утрам.
Когда братьям исполнилось по семь лет, замполит включил телевизор и показал детям еще советские танки в уже русской Москве. Потом он пил и бил их мать.
На следующий день Замполит подарил детям две вещи: Окурок сигары самого Че и пулю из револьвера Маяковского....

Я раньше писал про одну даму.
Теперь этих «дам» десятки.
И вот слезая с колокольни "Notre-Dame"
Я, почесав горб, выхожу на блядки.
...

черного юмора черная тля
в черной дыре черного дня

черный ботинок в трибуну и сразу
точку поставил в споре под глазом ...

В вечной тьме гуляют образы
Давно наверное забытых богов
И зря небосклон сотрясают грозы -
Яркие мысли из далеких краев.
...

- Вдыхай, вдыхай, ваше благородие, вдыхай, таких ароматов ты и не разнюхивал никогда. На крейсерах там и не таких мышей за пазуху кидали. Раз! И она уж там, шевелит стерва, перебирает, надеется. Только лысого ей моржа со всей амуницией.
А вы, ваше благородие, вот жили себе, бегали там, в матросках с гувернантками и прочим вам подобающим кучером выезжали, потом уж конечно - в корпус, мичмана, паруса, просторы. Опять же любовь свою повстречали....

Смотрю я в потолок
он плоский
Без выебона и прикрас
Понятный и прямой как доски
И чёткий как команда «Фас!» ...

Имбо Даун & саша Мемфисс
маленькая дрожащая девочка

Жила девочка и ее все время одолевала дрожь. Обширный тремор никогда не отпускал ее худенькое, изящное тельце. Мама у девочки сильно закладывала, в смысле - пила горькую по неизвестной, но очень веской причине. Папы у девочки не было... Иногда девочкина мама говорила, что папы не было вообще. Не было вообще, как такого. Что родила она ее - так. Как-то - так, без мужчины. Девочку хоть и одолевала дрожь, но маме она не верила и пошла искать пап...

Краса моя,ты несомненна,
Скажу я,даже велика.
Я бесподобна,драгоценна,
Мечта любого мужика.
...

Там далеко, за большими камнями,
Где мир рассекает гигантская трещина,
Как тесто, формуя свое обаяние,
Меня ожидает любимая женщина.
...

В принципе, можно верить в любовь,
Если по яйцам удар не страшен,
Если глаза не знали слёз,
И если шмаль целый день ебашишь.
Можно. ...

Впереди пятьдесят лет необъявленных войн, и я подписал договор на весь срок.
Эрнест Хемингуэй

Он сидел за столиком небольшого кафе на Монпарнасе и пил café latte. Рядом был его любимый ресторанчик с толстеньким названием «Hippopotames» . Он только что невкусно пообедал, но пообщался вдоволь на русском. С миловидной официанткой Анной, украинкой, которая училась здесь в Париже, и подрабатывала в ресторане, чтобы платить за съёмное жильё в пригороде. Поэтому ресторан был его любимым....

Ты призабыл, дружище, про меня.
Ведь ты Создатель, и за всё в ответе.
Дай Космосу холодного огня,
Дай каждому бродяге по котлете,
Дай полюбить тому, кто не любил, ...