Все тексты

Нависнув над раздвинутым столом,
он грозно хмурил брови и молчал зловеще.
Тремя досками - клетчатый картон.
Крутился рядом я и правильные вещи,
казалось, говорил, ломая обертон,
в пылу, в огне, в задоре удалом.

- Ну вот же, явно очевиден ход:
пожертвовать, но после будет дамка,
а тут вот надо есть, иначе - за фука!...

Хотя Орехов и назывался городом, но здание его железнодорожной станции больше смахивало на привокзальный сортир вокзала очень провинциального и далекого от столицы, как раньше говаривали, уездного городка.
Войдя в пустынное и холодное здание вокзала и сделав классическое резюме, - Да, это не айс, это не Рио-де-Жанейро!...

(Пелевин В. О. Любовь к трем цукербринам. — М.: Эксмо, 2014. — 448 с. — (Единственный и неповторимый. Виктор Пелевин).

Полтора года назад по нуждам службы я перечитал пелевинский «Generation П» и подумал: а че я его не читаю-то, ни одного романа после «GП»?...

Юрок становится космонавтом


Когда мы перешли в шестой класс, то у пацанов буквально началось поветрие: многие занялись авиамоделированием, а мы с Юркой решили делать ракеты. Записались в кружок юного техника. Длинный сказал, что произведем сразу десять моделей....

Была ночь, была улица и был безжалостный лунный свет. На ветке дерева сидел голый человек, и обхватив колени плакал. Звук его голоса жалобный и тихий, раздражающе звучал в ночи. Спутанные волосы закрывали лицо. Я шел мимо, когда его увидал.
- Эй, ты чего плачешь?...

Глаз не смыкая, смотрел в потолок каюты,
самозабвенно боролся с рвотными спазмами
и представлял, как мыши ныряют с юта.
Ругался в бреду словами самыми грязными.
- Что, кэп, морская болезнь?
Сельдью консервной
плавал в собственном, сука, соку -
одиночество....

Если сильно не выебываться, то может и выживу. Я сижу во вдавленной в задний бампер крузака таврии, и пальцы нервно пляшут на руле. Только не ссать, только не ссать. Пока все хорошо. Из крузака еще никто не вышел, и жизнь продолжается. Только не ссать, только не ссать....

Мир разделился на до и после
И я не знаю, когда мне хуже,
А небо тонет в цветном погосте,
Пью коку-колу, бреду по лужам.
И меркнет солнце под грозной тучей
И я не знаю, когда мне лучше.
Бульварной стайкой промокли птицы
Все то, что было, теперь лишь снится....

Ледяной свет Луны падает через деревянную оконную раму. Я смотрю на часы. Пятнадцать минут второго. Большинство людей, живущих в этом же часовом поясе, уже давно спокойно спят, а я стою в своей бывшей квартире и смотрю на свежий труп моего старшего брата....

Умер.
На семейном портрете
плешивый, как геморрой,
герой.
Дети.
Жил несчастливо,
скончался глупо.
Будущая вдова -
декольте до пупа -
помнит липкие руки трупа.
Труп еще теплый
и совсем сырой.
В декольте ныряет
потенциальный второй,
готовится
прыгнуть в омут с разгона....

Эй, алё, а ну - стоять!
Что в карманах, в сумке, блять?!
бля, болты по пять копеек!
мразь! Въебал фармакопеи?!
Ну-ка тварь в машину живо:
принимайте пассажира!..

что, попался, чёртов пёс?
много взял, да не донёс!
это что за порошок?...

Я не убил себя этим летом

Да и будущим не собираюсь

За год ведь я не стану Поэтом

А, казалось бы, такая малость



Ну а коль не поэт я, то хули

Надувать щеки, ноздри и губы

Идти на дуэль под чьи-то пули

Или вешаться на ржавые трубы



И моя «лаура», сука, не сдохнет –

Ведь, как сказано выше, я – не Петрарка

А от виршей никто уже не намокнет:

Ни юная леди, ни прыщавая бабка



Плохая рифма....

Я помню себя не так уж давно. Живу как в тумане. Часто я задаю себе скверные вопросы: Почему раньше меня не было, а теперь я есть? Откуда я взялся? Нет, я имею ввиду не тело, а «я» как самосознание себя, «я» как личность, как экзистенция, как некая сущность присутствующая именно здесь и сейчас и именно в этом мире и наблюдающая его через органы ощущений....

Золотится осень
Новою полтиной
Пахарь в поле косит
Вишню и рябину
На току овечка
Щиплет помидоры
Убежала речка
В сельские просторы
Рыжая лошадка
После дойки скачет
За леса украдкой
Вечер солнце прячет
Председатель Палыч
Сапоги начистил
И поехал на ночь
В хлев на коромысле
Из колодца дети
Выловили лапоть
Сторож дядя Петя
Стал доярок лапать
Скрипнул пятистенок
На озимых чунях
Где солдаты девок
Портили в июне
Село в тучи солнце
Потемн...

Толеранстность (от лат. tolerantia - терпение, терпеливость, добровольное перенесение страданий).

В конце августа я решил слетать в отпуск на грибных авиалиниях. Хотелось забраться куда-нибудь подальше от суеты, простоты, от чужих проблем и собственных сомнений....

У леса тёмного стою, у самой кромки,
Из клади нищенской – дырявая котомка,
кнутом осаженная в иноходи разом
прядёт ушами боязливо лошадёнка,

на седока косит своим багровым глазом,
удручена, видать, чащобой непролазной
вдали от хлебного, весёлого жилища
с собачьим лаем, детворой и людом разным....

Начиналось-то просто – свинчатку в кулак,
И, коль враг пропускал хоть одну из атак,
То конец, то нокаут мгновенный,
А свинец – не проблема! В России живем!
Он на свалке любой, за любым гаражом,
Вожделенный и канцерогенный…
И, нарезав пластины ножовкою, мы
(Лучше кабельный брать, там поменьше сурьмы)
Пробивали дыру арматурой
Прямо в глине....

...

Не скули, мой дружище лохматый,
Хоть и ты пожилой да хромой.
Эту зиму с метелью проклятой,
Ты скажи, мы осилим с тобой?

Ты и сам занемог, в одночасье,
Под раскатистый гул воронья...
Ну, давай, поболтаем про счастье,
Хоть у нас его нет нихуя....

Лесенкой написать про это
надо бы, но не стану лесенкой.
А вчера убивал в себе поэта -
дьявольского наместника,

или поэтишку. Неважно.
Исключительно жалкое ничтожество,
живущее без иронии и жажды
в каком-то поэтическом мужеложестве

Думал, быстро убить или, чтоб помучился:
током, кирпичом по плоскому темени....