|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Все тексты
фасад её дома измазал стихами
на века, как писатель наскальной живописи. стою, любуюсь, как кровь стекает с кисти любимой, вырванной из сустава, как помазок плешивый. прости- те, дА вот лежит на моей руке, а раньше любила махать «к ноге».... Краснопресненская — Белорусская
Прорицательницу я решил навестить ближе к вечеру. Я нырнул в катакомбы через ливневку неподалеку от зоопарка. Подвал, где сидела прорицательница, располагался как раз под зверинцем. И в этом имелся свой резон.... Это Валентин Елыгин. Он грузчик. Пакует холодильник. У него работа такая, паковать и курить. Лицо его выражает неудовольствие, он считает себя рабом, но ничего не может поделать. Этакая безысходность самовнушения. Наконец он натягивает последнюю ленту, оттягивает холодильник в сторону – и замечает собаку....
Сражение, встреченное облаками дождливого утра, тусклым неясным узором отразилось в доспехах, зашумело, залязгало, перейдя на искаженные лица. После просохло от жара тел, от злобы полуденного ветра, бросавшего воинам в лица клочья колючего мелкого снега....
Свернув с широкого проспекта в подозрительный кривой переулок, уже и не помню, в какой именно, я заблудился в безлюдных, воняющих мочой сквозных дворах, помойках и арках.
Я шёл всё быстрее, мне хотелось вернуться обратно – в уютную и безопасную среду, озаряющую небо на западе красноватым свечением, туда, где всё легально, добровольно, где все улыбаются, пусть через силу и ненатурально.... Как только все мы сели за праздничный стол, Евгения Павловича сразу и накрыло. Он медленно поднялся и, озираясь по сторонам, прошёл за спинами сидящих. А затем, пулей метнулся к настенному ковру и сорвал висевшее на стене ружьё.
-- Всех порешу, суки!... Рабочий день подошёл к концу. Мы с Алексеем заперли дверь и оставили ключи на вахте.
– Опять сегодня пораньше? – спросила Раиса, принимая связку. Небрежно брошенные ключи звякнули о полку. Раиса прижала плотнее к телу клетчатую жилетку – в помещение ещё не топили.... … Слушая улицы гетто…
*** Ну, вот и всё… Привет-пока, Париж. И только миф твоих-моих затей Развеян той, по ком сейчас грустишь, А я с тобой По трассе на Марсель. Ну, вот и всё… И некуда спешить, Догнав рассвет, как много лет назад, Где станет вновь пунктиром белым нить, Латая путь, Сплошная полоса....
Небольшого глинтерника как-то поймали клювганты,
Посадили его на стол и говорят: «Хулиган ты! Нам хорошо известна гнусная ваша порода, От вас страдает и общество, и родная природа. Но верим, что даже глинтерник, в принципе, может исправиться....
(спизженное)
1941 год. Начало немецкой оккупации в маленьком городке Полтавской области. В бывший райком партии вселилась комендатура. Небольшой дореволюционный двухэтажный особняк. По коридорам снуют немецкие офицеры, взвод охраны, обслуга из местных....
Выхожу на «красных воротах», это уже как примета – небольшая непонятная станция, как первое предложение в незнакомой книге, или как ступенька, еле заметная, потертая, вдавленная в асфальт тысячами ног. Наступаешь на нее и не замечаешь, что стал чуть ближе к чему?...
Он хотел в детстве стать космонавтом. Назло всем, кто в него не верил. Он про это иногда рассказывал.
В один прекрасный день он понял, что космонавтом ему не стать. И он стал простым прорабом. Он женился на красивой девушке, обзавёлся двумя детьми....
Мужчина Илья Николаевич Уткин
Работал в столичном Мосводоканале. Он не был уродлив, хотя проститутки Ему и за деньги порой не давали. Он после работы не смел показаться Ни в кинотеатре, ни в чьей-то прихожей, Поскольку весь запах полей аэрации Впитал он в себя всеми фибрами кожи.... предыдущая часть тут:http://litprom.ru/thread38330.html
Открыл и успел увидеть в первый момент вот что: внутри чемодан состоял из трёх неравномерных отделений. В следующий миг сверкнула – не то у него в мозгу, не то в пространстве – шустрая белая молния, и Тихон Романыч затрясся: очевидно, при открывании безобидных с виду замков его таки поразил сильный электрический разряд....
Я живу в стране образцовых норм
Без стальных дверей и забитых рам А ещё, ты знаешь, уже давно Мне бывает грустно по вечерам. Когда мысли крУжатся между стен И крутые выписав виражи Оседают подлые на листе Умаляя дать им в сети пожить....
В четырнадцать часов утра Александр Исаевич, как всегда, проснулся, отреагировав на мелодичный звон золотого рельса, подвешенного в холле; по рельсу бил платиновым молоточком слуга в ливрее с аксельбантом. Александр Исаевич с полчаса провёл на иридиевой параше, выкладывая калом очередное глубокомысленное эссе....
Девка журчит под рябиной,
Мальчик гоняет гусей. Нету на свете любимей Родины пьяной моей. Сплюнуло утро росою, Гонит коров на восход. Стали мы ближе с тобою, Мой горемычный народ. Солнце взошло над полями, Слепнет озера глаз.... Я читал рассказы вслух: доставал любую книгу с книжной полки, находил то, что мне нравилось у автора. И читал. Я был один, и я развлекал самого себя. Я мог бы, конечно, развлечь себя компьютерной игрой, к примеру, или просмотром ТВ, музыкой, наконец, но я просто читал, потому что мне так хотелось....
Был он в душе поэт.
(частенько стишки писал) Истины, что в вине, К радости, не познал. С виду он был простак, Пытался казаться умней... Вцелом — добряк и остряк, Ну, в общем — совсем не злодей. Был неудачлив он, Жизни не понимал.... похорони меня под шелковым ковром,
твоих волос, пусть пахнет влажным светом, струится по ладоням тонкий пульс, и на виске пусть будет терпкий вкус, когда растает вечер, как конфета, когда в стволе всего один патрон... * похорони меня в заснеженной степи, опутав тело тонкой паутиной своей улыбки, растворенной в серебре, в оксиде цинка, лучше в декабре, когда уже темно и ночи длинны, когда я в сотый раз сорвусь с цепи… * похорони меня в проселочной глуши, ... |
