Палата №6

Вот и наступило первое число первого осеннего месяца. Ещё не красит багрянцем осень листья, ещё нет заморозков на почве, но уже надо идти учицца.
На торжественную линейку в колледже авиатранспорта собрались лучшие люди города. Директор в светлом костюме вальяжный и большой павлином прохаживался вдоль строя учащихся, жал руки преподавателям, отпускал шуточки в адрес хорошеньких новых учениц. Завучи количеством четыре человека суетились у трибуны, техник настраивал микрофон....

Меня зовут Глаша. Мне 12. Я учусь в шестом классе школы номер 54. Мой любимый урок – русская литература. Она бывает у нас три раза в неделю. Я люблю читать и писать сочинения. Мне всегда ставят пятерки, потому что я пишу без ошибок. И еще я неплохо рисую. Учительница всегда хвалит мои рисунки, и мамочка у нас дома повесила на стенку мою «Златовласку».
Я никогда не пропускаю уроков. Утром я надеваю бордовое клетчатое платье, складываю книжки в рюкзак, ем бутерброды с чаем и иду в школу....

Определения нескольких слов в переводе с «мутодонского» языка:
Свинья – глупое и жадное животное с пухлым брюхом, преобладающее в большинстве на планете Пук.
Дурак – обедневший абориген, работающий на губошлепа.
Губошлеп – хозяин планеты, захвативший в рабство свиней и дураков в процессе бархатной революции.
Космогобот – трехколесное полуместное космическое решение современного транспортного судна, специально изготовленное для терминаторов серий: Иван, Муфлан и Баклан. ...

Садившийся диск солнца удлинял тени деревьев, возле лесополосы было прохладно. Легкий ветерок шевелил траву, приятный вечер - подумалось мне. Недалеко стала видна прогалина в лесополосе, пойду на ту сторону, любопытно, какое там поле.
Подойдя к прогалине, я увидела не очень приятную картину. Между деревьями лежала корова. Голова была чем-то размозжена, хотя не понятно чем, вокруг не было ни одного подходящего предмета.
Вспоротое брюхо, белело акульими зубами, обглоданных кончиков ребер....

Второй текст про Макса. Первый здесь: http://litprom.ru/text.phtml?storycode=16760

Смеркалось, блять. Как бы я не хотел начинать повествование с этой фразы, но и правда смеркалось. Сумерки типа сгущались, или чо они там делают обычно. Я в это время обычно пиво пью, чем я, в принципе, и занимался. Никого не трогал. Однако пиздец, как говорится, подкрался низаметно.
Все началось с того, что на мобиле высветился смутно знакомый номер....

Действующие лица:

Пурген – юноша девятнадцати лет. Волосы темные и густые, ходит лохматым. Всегда одет в коричневую кофту и черные штаны. Шутник.

Кола – высокий парень, восемнадцать лет. Житель трущоб. Светловолос. Высок. Умен. Любит шутки. ...

Иван еще раз обошел свою новую квартиру, намеренно оглядывая интерьер не слишком внимательно для того, чтобы оставить на будущее различные мелкие сюрпризы. Квартира была отвратительна, и Иван не смог устоять – купил ее вместе с обстановкой и грязной посудой в раковине.
«Моя квартира», - хотел сказать он, поглаживая противную темно-коричневую портьеру, которая была мягкой, теплой и немного влажной, но поперхнулся от отвращения – ему показалось, что в портьере пульсирует кровь, как в живом организме....

...Все больше ни чего нет....так не может продолжаться вечно...тут больше ничего меня не держит....одиночество и сражение.......надоело....хочу спокойствия.....как с этим бороться....Я живу уже более 500 лет.....и что я понял о жизни.....ничего....что людям надо ...власть...деньги...а мне уже ничего....скольких я любил... ненавидил........простил....скольких я похоронил.....убил....а мой меч...что с ним.... ничего, он просто пропитан кровью....кровью таких же бессмертных как и я...многие мечтаю жить вечно.....

Поклонники Луны собираются в полночь среди камней, чтобы обсудить ее прелести. Один говорит, что она голубая и холодная. Другой, что она манит его даже днем. Еще обсуждают ее фигуру и склад ума, а до самого главного добираются только к утру. А на траве появляется роса и они расходятся не попрощавшись. Для многих они кажутся странными и даже удивительными. Однако, мне, один раз побывавшему на Луне, ясно, что все эти люди не более чем свора обманщиков. Причем обманывают они сами себя....

Мы вышли из бара и пошатываясь побрели через парк. Вообще-то прогулки ночью в этом районе - не самое безопасное дело на свете. Охуенно опасное. Поэтому мы шли быстро и тихо, хотя Макс постоянно пытался рассказать мне что-то про свою пизданутую жену, которую он очень любит и безмерно обожает, причем каждые пять минут она звонила ему, а он брал трубку и громко посылал ее нахуй. И снова давай про любовь. Романтика, хули....

Я хочу вечную мелодичную легкую музыку у себя в голове. Чтобы мелодия плавно отскакивала от правого виска к левому, изнутри. Чтобы звукоряд был без приторный сентенций. Без повторений, чтобы было вечное волшебное ненадоедание. Просыпаться и засыпать с этими звуками. Работать напевая. Сбивать тональность пьянствуя. Легкая мелодия в моей башке. Чтобы мысли порою крутились в ритме вальса, порою сбивались на веселую мазурку. Похмельный реп. Инженерный рок. Осенний фолькстрот. Гимн по утрам и по праздникам....

(специально для мижгоны и не только)

Ну вот читаю я написанное мижгоной в запальчивости и не устаю удивляться на людей. Люди – существа удивительные.
Среди прочего меня удивляет то, насколько сильно людей забивает на НЕЧТО из окружающей их действительности. Вот например, отдельных людей с дикой силой забивает на существующий во времени внутре микропроцессора на хост-сервере коммуникативный алгоритм в простонародье именуемый «сайтом»....

Как часто вижу я сон…
Кибернетический сон…

Песня, услышанная на 25-ой улице.
С утра было сыро и холодно. А мы гуляли по городу. И я даже не помню, с какой целью. Наверно, просто гуляли. Я, одетый в свое тяжелое черное пальто, и она, в чем конкретно, трудно вспомнить. Только ее влажные глаза. И печаль, внезапно настигнувшая нас. ...

Поздним вечером Сэр лис Гайд сидел в кресле-качалке у камина и ещё раз прокручивал в уме события прошедшего дня. За окном мело и небо было неотличимо от земли, а земля от неба. За кофе отлично думалось, и перед глазами проплывали и пролетали бесчисленные картинки и образы. Сэр лис Гайд думал. Так прошла его жизнь.

Лис Сэм старый добрый Вор проходил мимо и заглянул в окно. Он увидел, как старый Сэр лис Гайд, попивая кофе, глядел в огонь и в такт чему-то покачивал головой....

Вот как бывает. Жил себе жил и в одночасье стал героем самой дурацкой на свете истории. Точно. Глупее и не придумаешь. И что остается? Сижу себе, как последний мудак, и смотрю на гипсовую статую, пошлейшую девушку с веслом, которую, как и серийного Ильича, одно время ставили в каждом городском парке. И совершенно не знаю, что делать дальше.
Неухоженная, истрескавшаяся, потерявшаяся в конце тенистой аллеи – эта статуя была здесь давно и не привлекала к себе внимания....

я б хотела крокодила за зеленое нутро.
я бы с ним в кино ходила, я б гуляла с ним в метро.
я б давала ему жрачку, заложив крутой вираж.
он любил бы меня сильно.. за красивый антураж.
у него такие лапы, кожа кости, хобот, хвост.. ...

В парке, во второй половине дня, ко мне подошла Годзилла и попросила прикурить. Конечно, она не сразу ко мне подошла, сначала я увидел, как она прогуливается рядом со мной. А когда она решила, что достаточно примелькалась мне, то подошла и попросила прикурить. Признаться, я был ошарашен таким вниманием, и ответил, что, к сожалению, не имею при себе зажигалки. На что она ответила, что ей очень жаль....

1.
Майк Хамер зашел в какую-то забегаловку, где было шумно и надымлено.
Вдруг ему привиделось, что он находится в лифте, обшитом блестящей жестью.
Женщина напротив, сверкая ногтями, спросила:
- Кто вы? ...

1.
За окном моего цилиндра – космический корабль. Зависая и гудя, он движется в пространстве. Если бы мы проникли за стеклянный купол, мы бы ослепли. А здесь, на станции нам спокойно, и мы почти ничего не слышим. Пластиковые пробки даются нам, чтобы на время экспедиции затыкать ими уши. Я сижу на металлическом пуфе и ем спагетти. «Капитан, капитан, - слышу я в ушах, - собрание начнется в 18.00. Просим во избежание эксцессов надеть спецкостюм».
Я выслушиваю сообщение и продолжаю обедать....

Осень всегда была цветным фейерверком для Акакия Ивановича. Она сверкала разноцветными, мокрыми от дождя одеждами в его скупых на блеск глазах и звала прогуливаться в парке неподалеку от дома, где Акакий Иванович жил. После окончания рабочего дня , возвращаясь со службы, где его не любили и называли «Кака», Акакий Иванович шел в парк, неся на себе красивый тренировочный костюм в некрасивых разводах и старые полуботинки с зеленым пятном краски на левом из них....