Все тексты

Глава 27

… Возможно, загадка смерти решается просто. Но пока до правильного вразумительного ответа никто не додумался.

Я стоял в махровом халате у раскрытого окна и благосклонно озирал обширную площадь Республики, которая с утра выглядела так, словно ее вымыли дамским шампунем и расчесали деревянным гребнем....

Оба одеты в форму, сшитую Хьюго,
Оба касаются только плетьми друг друга,
Герр Офицер, позволительны ли мне слезы?
Герр Офицер, я уже не пьяна, серьезно.

Платье отличницы так облегает бедра,
Гордая в профиль, голая тоже гордая.
Мамочка, ну когда мы такими стали,
Я эмбрион, закрутившийся по спирали....

Трудность взаимопонимания в бригадах нередко заключалась в том, что рабочие совершенно не умели излагать мысли и формулировать задания. Так Ильич мог ворваться в бытовку, позвать куда-то, и дать задание следующим образом:
- Там за углом берёшь эту хуйню (в этом месте он чертил абстрактный прямоугольник в воздухе), тащишь её в мастерскую, там подготовишь её так, чтобы это, и начинай сверлить, но так, чтобы не порнография была, а это....

А слышали ли вы, милостивые граждане, что Сталин продаётся? О да, не далее как вчерась захожу в извечных раздумьях о судьбах России в книжный магазин, прямиком в отдел, посвящённый истории нашей многострадальной Родины и — чтоб вы думали? — вижу на полочке серые томики с профилем вождя над простым и скромным названием «И....

Надавили на глаза, но не стало больно
Все стоят по стойке «смирно» — ни один не «вольно»
Заморозили внутри сердце, боль и душу
Постреляли, как собак, всяких непослушных
Разожгли большой огонь нотами «токкаты»
И – айда сигать с горы вниз на самокатах
Нет, не так: огонь внутри медленно угаснет
А потом – кумулятив, на крайняк – фугасом
И контрольный – между глаз....

Отоспавшись за выходные,
Очумев от вязкого утра
Понедельника,
Отметаю от себя шальные,
Ненужные никому мысли
Веником.

Какая-то там работа,
Какой-то там Литпром,
Подавленная зевота,
Обыденнейший дурдом.

Опять заведенным роботом,
Запрятав тоску глухую,
Позволить постылым хлопотам,
Губить мою жизнь молодую....

Стало тише, ветер понял:
Не сегодня, не сейчас
Свет луны, как крик из штолен
Как проклятье, как приказ
Я иду, скрываясь в тени
В перекресток трех дворов
Принц печальных изменений
Врач безумных докторов
Не больной и не здоровый
Ненавидящий рассвет
Жизнь на смерть менять готовый
Только вот сегодня – нет!...

На грабли знакомые наступаю.
Говорят, так делают лишь идиоты.
У нормальных, что хата с краю,
Жилплощадь в центре.

Обороты,
В основном речевые,
Прочие фекальные испражнения.
Деньги занАчные, гробовые -
В порядке лишь исключения....

Стало темнеть. Стремительно проносившиеся облака принимали форму знакомых предметов и тут же меняли очертания, представляясь чем-то необычным, сказочным. Внезапно на заросшей тропинке показалась она. Он радостно поднялся ей навстречу.
– Я прошу простить, что заставила себя так долго ждать, – сказала она, встречаясь с ним глазами, и на ее красивом, строгом лице на миг просияла радостная улыбка....

ХТК (Хорошо Темперированный Клавир).

Рассказ.
Комплекс Электры, антисемитизм, вокалистки и символы-символы-символы.

Все предметы и персонажи выдуманы.
Все сходства с реальными лицами и предметами являются результатом творческой работы памяти автора....

Глава 26

Прошла неделя. Я приступил к написанию романа. На этот раз я не стал формировать его в голове, разбивать на главы и мучительно подбирать нужные слова… Я хотел писать, не очень-то задумываясь над смыслом. Я хотел въехать в воображаемый мир без предварительной разведки....

Все думают, что у меня есть конкретный план. Это не совсем верное представление. Весь мой план это ровно три действия: пробраться на крышу, спустить баннер и оставить за собой как можно больше исписанных стен. Остальное лишь дело предварительной подготовки, да и там отличился коллективный разум – не мой....

Не ожидавшие зимы, канатоходцы из Кентукки,
У солнца, словно у костра, сияньем согревали руки.
На высоте парящих чувств, где Бог химичил над душою,
Не ожидавшие зимы век балансируют в изгоях...

Где на заснеженных висках бессмертных гор бесился ветер,
И воем, стоном сеял страх, — день умирал, но реял вечер....

Глава 24

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся», гласит суровая народная мудрость.

Сума. Тюрьма. Каждая из этих напастей сама по себе ужасна. Но если они наваливаются разом...

С момента событий, развернувшихся на летном поле, прошло, по всей видимости, немало часов....

Забудь своего врача. Он не прав.
Стены родного дома лакированным не помогают,
Если гнилой внутри. Даже отвары трав,
Редко кого процедуры такие спасают.

Запах календулы или душистый чабрец
Можно вылить с балкона, как утренний сон.
Это не голос за кадром звучит, и не Отец,
Дрожью через дыханье впускает стон....

Стонет столица под крики Навального,
Даже мажоры не пьют больше «хеннеси».
Я уезжаю без слова прощального,
Счастье искать в «неприметном» Лас-Вегасе..

Ну а в Лас-вегасе, как в девяностые:
Грабят, стреляют в погоне за экстези....

С той ночи прошло чуть больше месяца, но Иванову казалось, будто пролетел год, – настолько все переменилось.

Сестры не смогли уехать: у Сони началась слабость, и она слегла. Доктора разводили руками и ссылались на расстройство нервов. Все это Иванов узнавал от полковника, потому где-то с неделю не ходил к ним, боясь, что не совладает с собой, хотя Платон Григорьевич передавал приглашения....

Тема множество раз поднятая и брошенная; тем не менее попытаюсь еще разок отчасти осветить полупотухшим огоньком взгляда своего. Взгляда, т.н. «деклассированного элемента», социально опасного, отверженного и изолированного, другими словами, — наркомана, преступника, зэка и шизофреника....

… И тогда я стал писать тем что осталось в процедурной – метиленовой синькой. На Тату, Волшебную Кошку и Ту, которая смотрела на меня, я потратил четыре неполные страницы. Плохо. Ведь еще о стольком хотел, но история болезни Вениамина Брускова совсем скоро закончится, а я даже не написал о… Мама?...

Это была просторная и пустынная поляна, освещенная блесками восходящего Солнца. Почти посередине этой поляны располагалась прямоугольная плита, площадью где-то два на полтора метра. На ней лежал обнаженный мужчина. Его руки были раскинуты крестом и крепко привязаны за запястья к железным петлям, выступающим из плиты....