Все тексты

Я работаю на израильском заводе, но речь не обо мне.
Израильский завод как завод, трудятся на нем в основном репатрианты из СНГ, именуемые здесь «русскими», в основном на рабочих специальностях и на уровне менеджеров низжего, редко – среднего, никогда почти высшего звена....

Славное лето

там, где растёт крапива
и лужи подёрнуты тиной,
лежит опившийся пива
странного вида мужчина.

дядька лежит лысый
и белый, совсем белый.
мерзкие серые крысы
ползают по его телу.

а дядька лежит, и это
ему всё равно, что ли....

Я – счастливый человек! Во-первых, я знаю русский язык (разговорный со словарем), а это, как говаривал великий Довлатов – уже счастье! Во-вторых, я как-то незаметно зарабатываю на все свои пороки (перечислять не буду – их много). А, в-третьих, у меня появилась безпроблемная блядь....

Зачем-то вспоминаю о тебе,
Моя судьба не связана с твоею.
И я тобою больше не болею,
Я просто вспоминаю о тебе.

Я просто вспоминаю о тебе,
Не поддаваясь безотчётной грусти,
Всё жду, когда она меня отпустит
И всё же вспоминаю о тебе....

Придя домой, глубоко за полночь, я не стал разогревать ужин, а сразу же направился в комнату, завалился на диван и включил телевизор. По какому-то кабельному каналу, показывали фильм «Даун-хаус». На экране красовался Артемий Кивович Троицкий. Я вспомнил, как посещал его лекции по музыкальной журналистике в МГУ… Герои фильма, играли в игру «Компромат-плезир»....

Я теперь смотрю на звезды смутно,
Я галактик ощущаю глубину
Мне б опохмелиться, да причудно,
И — переместиться на Луну
И под непростое завыванье
То что происходит из глубин -
Оттолкнуться резко от созданья,
От сознания что я здесь не один
Заклубится в небе непогода
И наполнятся патронами стволы:
Пролетят в потоке небосвода,
Очертания пустот Йошкар-Олы....

Зима,1987 год, Азовское море, стоим в ожидании ледовой проводки в порт Жданов (ныне Мариуполь). Стоим плотно. Очередь. Ледокол один. Перспективы заводки в порт весьма туманные.

К поварихе Валентине, молоденькой совсем (второй рейс всего), из Питера приехал мужик, специальный....

Медицинский лохотрон.

Лет так двадцать назад, как сейчас принято говорить в лихие девяностые, затащил меня приятель в частную клинику. Тогда они плодились как грибы после дождичка и имели модные по тем временам названия «Гиппократ», «Семейный доктор» или «Ваш врач» ну или тому подобную муру....

Твоё перевёрнутое изображение в моих глазах превратилось в терракоту. 116 натуральной величины. Фигурка едва заметно качнулась — то ли землетрясение, то ли сотрясение мозга, — опрокинулась и устремилась в бездонную пропасть моей души. Словно заведённая, она продолжала танцевать, выделывая затейливые па, как бы прощаясь с миром....

В кресле курит старый Фрэнк Коломбо,
Перед ним — надувшаяся Жаба
В платье и жабо (скрывает жабры),
Держится презрительно, с апломбом.

«Что же, уважаемая Жаба,
Умертвить толкнуло вас супруга?».
Колыхнулась Жабы грудь упруго:
«Был супруг покойный слишком жадным,

От того его и задушила!...

Почему столько в жизни печали?..
Как туман, что лежит на реке.
Пароходов гудки прокричали
И затихли потом вдалеке.

И печаль эту время не лечит.
Облегчения нету от слёз.
Я, прощаясь, держу твои плечи
И целую твой фурункулёз.

И немытой колючей щетиной
Я царапаю женскую грудь....

Абигейл знала, что Иисус всегда в ее сердце. Она каждое воскресенье ходила в церковь, пела в хоре. Молилась радостно. Пастор Джон говорил: люби всех, танцуй и пой во славу Иисуса, он всегда отведет беду.

Но всю последнюю неделю Абигейл мучила тревога: над домом хозяйки, ее заботливой ма, сгущалось что-то темное, нехорошее....

…Тогда взял он в руки Библию, вырвал из неё страницы, сделал бумажных журавлей и выпустил в открытое окно. Ветер радостно подхватил их и вознёс за облака. Там они собрались в стаю и, дождавшись последнего, клином полетели в другое измерение, чтобы рассказать о нас всю правду, которую они прихватили с собой....

Стихов, желаешь, прочту тебе правдой беременных?
Чтоб до мозга костей тебя стыд за меня ошпарил.
Потому что вилять и юлить более нет времени.
И таскать — нет свободной тары.

А хочешь, песен тебе спою своих нежных и ласковых?
Аж рвало тебя чтоб слезами мне на рубаху....

Вот дача – садик и забор.
Внутри – недлинный коридор

И кабинет с горой бумаг,
Две спальни, кухня и чердак.

А вот – взгляните-ка на план:
За кухней маленький чулан.

В нем деревянный потолок,
В нем окон нет, в двери замок....

Кругом только ночь.
И луна из песка.
Я напиться не прочь,
Опрокинув стакан.
Забухав, как всегда,
Матом выблюю мрак.
Я безумный солдат –
Сам себе злейший враг.

Громкий звук разрывал ночную тишину на части. Зеца давил на сигнал не переставая....

В самом центре двора, под густой липой стоял деревянный стол. Вокруг него на неотесанных лавках сидели пацаны и зачарованно слушали байки о зоне. Вор- рецидивист Серега Ханок по кличке Хан, ловко поигрывая новенькой колодой игральных карт, рассказывал о жизненно важных нюансах тюремных законов....

— Вот вы говорите… герои, героический поступок, а сами хоть знаете, как эти героические поступки ковались? Как рождались герои? – спрашивал рядовой запаса Славка на «уроке мужества» в коррекционной школе №4. — Конечно, нихуя вы не знаете. Все исторические книжки читаете, учителей слушаете....

Мой Бог не распят на высоком кресте,
Мой Бог — не безликий аллах,
Смешон мне и схимник в своей простоте,
Смешон и буддийский монах,
Не жертвую идолам древних веков,
Не верую римским богам,
Всю громкую славу небесных богов
К твоим приношу я ногам....

Медленно вращается ось, прецессия и нутация достигла максимума. Наискось и вдоль летят сколы эмали, гжели и еле-еле теплится чувство собственного достоинства.
У меня отобрали чувство времени, и теперь я одновременно в прошлом, настоящем и будущем....