Все тексты

1.
Много лет подряд (а также с перерывами) в жару и холод, в гололед и ненастье я езжу по изюмско-муравскому шляху, называемому в народе «Трасса Москва-Симферополь».Народ, как обычно, ошибся в лучших своих побуждениях и промахнулся в напрасных надеждах....

Прячась от солнца в тени лесопарковых зон
Плавятся люди, хмелея от теплого пива
Ныряя с разбегу в грязный зеленый газон
На миг забывая что жизнь ужасно тосклива

Асфальт расплываясь топит весь город в себе
Мечтая о бурных и долгих прохладных осадках
Тут тщетно кричать о паршивой жестокой судьбе
Жаря шашлык в копошащихся лесопосадках....

I

Сегодня я проснулся от нестерпимого блеска в глазах. «Опять этот кот со своими яйцами!» — сокрушительно подумал я.
Мне приснилось, что я нашел в лесу весло. И хотел его взять себе, но подумал: «Зачем мне одно весло? Да и гребного судна у меня нет, только грибная корзина....

Россия всё чаще стала мне представляться измождённой матерью-волчицей, отбившейся от стаи. Точнее, покинутая стаей лишь потому, что отказалась бросить своего недоношенного новорожденного щенка. Волки сначала терпели, а потом стали глухо ворчать, пытаясь отогнать её от больного уродца, и тогда она злобно скалилась, а в глазах разгорались такие зловещие огни, что даже вожак не решался подходить к ней ближе, чем на расстояние прыжка....

Под киоском, на улице, она родилась. Еще три брата и сестренка с ней. Мамаша, сука, как только у них зубы появились, исчезла навсегда. Быть может, жизнь ее бродячую собачники свернули или нашла себе другого кобеля.
Еще немного ждали, друг к другу под киоском прижимаясь, но голод гнал из-под привычного пространства....

Однажды на гастроли в наш город прибыла сборная группа артистов балета из театров нескольких союзных республик нашей страны, которую возглавляла очень известная в СССР прима-балерина, обладательница немалого числа высоких званий, премий и других наград....

за каждым кладбищем есть дом,
а в доме стол и стул,
и кто-то мёртвый за столом
на боевом посту.

по радио звучит хард-рок,
кот спит, поев мышей.
а на развилке трёх дорог
хоронят алкашей.

и слышен чей-то тихий плач,
переходящий в вой....

Мальчик приходит домой, расшнуровывает ботинки,
Старенькое пальтишко вешает на крючок,
Бережно вынимает из рюкзака свой альбом с картинками,
Радостно убеждаясь — ни капельки не промок!

Ставит на плитку чайник со ржавым носиком,
Из холодильника сыр достает, колбасу, батон,
Шепчет себе: Вот я и взрослый… Ну ладно — взросленький....

Я предложить имею Светке
Себя под вкусное пивко.
Не мы любви марионетки
Нам без женитьбы ничего.

Подайте ночки огневые,
Лихие пьянки до утра,
А мы со Светкою такие-
Гулять готовы на ура.

Пока что женская ладошка
Не обласкала чудом лжи,
А если кинула немножко
Всё это мелочи, скажи....

В школьном потрёпанном фартучке,
Горько рыдает навзрыд,
Выкрали хлебные карточки,
Дома от мамки влетит.

Очередь, люди волнуются,
Как же девчушке домой,
Год сорок первый на улице,
Немец стоит под Москвой.

Медленным шагом прогулочным,
Мимо прошёл инвалид,
Сталин с плаката над булочной,
Строго и хмуро глядит....

Проблема – этот чёртов потолок.
Диван. Лежу. Гляжу – в зеркальный глянец.
И похуй ЗАО «Конный танец пьяниц»:
Tabula rasa, истинно, Джон Локк.

Я — нервов нераспутанный клубок,
Распутству не предался, а толкуя
С нахалом, плюнул в рожу потолку я....

Я хочу, чтобы
граффити,
граффити,
граффити,
на облезлой стене полумертвой души,
чтоб живые цветы на ухоженной паперти,
чтоб вдали ослепительный холод вершин,
чтоб подножье укрытое буйством зеленого,
чтоб вкрапления птиц в поднебесном желе,
чтоб враги,
чтобы правда
и чтобы влюбленные,
чтобы друг самый лучший на этой земле....

Спасибо Богу за Удачу
за то что прожил столько лет
за детство за семью за дачу
и с тормозом велосипед

за то что жил не в Атлантиде
что не якут и не шумер
за то что мой язык не идеш
и сорок третий ног размер

и что низы желают слабо
и могут до сих пор верхи
и что китайцы и арабы
пока сравнительно тихи

что на досуге жму на сцылы
и колбасу кидаю в пасть
что сохранил покамест силы
в объятья женщины упасть

за то что рифмовал небрежно
архаром прыга...

Дальше без лирики, было дело, что я уволился из одного заебавшего меня магазина и мирно забрав трудовую, с чистой совестью и ободряющим ощущением свободы, разгуливал по городу попивая пиво и наслаждаясь началом мая. Дойдя до Универа мою идилию
Нарушил звонок, звонил Вован (он, будучи помошником какого то там депутата курировал всяческие PR-акции с привлечением социума)....

Ждали привычки, как ждут погоды.
Резали время на дни-поминки,
чинные трапезы, будто йодом
смазанные половинки. -
За руки взяться уже нелепо.
Проще на людях держаться скопом
с разных сторон над истлевшим крепом:
двое по полземлекопа....

Две точки — в оправе тумана и Фата-морган:
Одна — мой фрегат, а другая — твоя бригантина.
Щетинятся мачты. На мостике бдит капитан -
У каждого свой ураган и подводные мины.

Матросы и юнги на реях на фоне картин
Из чаек и звезд, утомленные качкой и ромом,
Ведут корабли бирюзой неуёмных стремнин
Таинственным курсом под песни дельфинов и грома....

www.youtube.com/watch?v=8pnBcVSGd6A
видос встройте плиз )

«Я усталым таким еще не был»,
Потому что, которую ночь
Под московским безрадостным небом
Я пытаюсь свой сон превозмочь.

Чтобы быть в авангарде протеста,
Чтоб пожить, хоть чуток не по лжи —
Оккупировал я это место,
Где тусуются часто бомжи....

Краткое содержание:

Он шёл. Ушла. Иду.
Диван. Трюмо. Нога.
Любовь. Любовь. И смерть.
Две пьесы. Бонус-трек.

Он шёл. Ушла. Иду.

Матросов шел на дзот
окрестными лугами
с холодной головой
и теплыми ногами.
Он шел и вширь и ввысь
и напевал при этом:
все будет, будет все,
раз нам нужна победа....

Я – кровь Христа, пейте меня и через огонь внутренний узрите пустоту. Узрев же пустоту, примите бессмысленность материи.
Я плоть Христа, вкусите меня. Вкусите и питайтесь мною.
Я эфир Христа, дышите мной. Увидьте образы и личины истинные, а увидев, отвратитесь от них, ибо мерзки они и грязны несмываемо....

Крылья у нее так и не выросли, а спина все чесалась. Обманутые ожиданья лишали сил на святость, фальшивая позолота облезала, нутро являло себя, как удобрения из прогрызенного крысами мешка. Люди спешно покидали ее осенними листьями, вскоре тетка напоминала зимующий дуб, подминающий все вокруг деревья, но никчемный — ни мебели, ни свай, ни даже захудалой матрешки — лишь стерилизованные желуди в прокорм свиньям....