Все тексты

Бесстрастный механический голос объявил название следующей станции и двери вагона с шипением поползли на встречу друг к другу. Селезнёв интеллегентно опустился на коричневый дерматин сиденья рядом с очкариком, читающим газету.

Метропоезд дёрнулся, очкарик непроизвольно толкнул плечом Селезнёва, поднял глаза и воскликнул — «Ха, Селезень!...

Прекрасный субботний день. Птички напевают за окном мелодию похожую на свист из фильма «Kill Bill» и мешают сосредоточиться на планах очередного уик-энда. А в планах полное погружение в сладкий мир прекрасных орков, тщеславных эльфов и паладинов с двухпудовым мечом....

Началось всё это в одном иностранном порту. В каком? Не помню. Давно это было.
Я тогда только что завершил свою долгую, нудную учёбу, и был это мой первый рейс, в который я пошёл штурманом. Третьим штурманом. Ужасная должность! Об этом можно рассказывать бесконечно....

Снаружи было мерзко — красный кирпич стен, черный мокрый асфальт, кучи грязного снега, забитого в углы внутреннего двора. Серое осеннее небо висело на сетке черных ветвей. Кажется было утро. Я и два товарища стояли у просто громадного окна. Наши взгляды застыли на окоченевших тушах мертвых собак, раскиданных по двору....

вот она какая, твоя красота. строго черно-белая, без нюансов.
ты думаешь, что спасусь. не буду даже пытаться.
тебе врачи запретили смеяться,
а мне совесть и этикет.

я гранатовым соком на белоснежной стене дописываю куплет
про Севилью, настоящую страсть и Веласкеса....

Осенней мякотью
полны глаза кротов.
Деревьев кости
обгрызает ветер
сладостно.
Пес-ветер гонит облака котов
и лает препаскудно,
скудно, радостно.
''''''''''''
Дом номер восемь,
в дома окне скалится осень
Луною во тьме.
Осень зубастая и криворылая....

Некоторое время назад я взаимодействовал с одной тетенькой. Ничего так тетенька: милая на личико, свежая прелестями, успешная, двухдетная, разведенная, ни на что не претендующая. Короче, тридцатишестилетняя фея еженедельных радостей. Есть женщины, с которых не охота слазить, как с батута....

Всего полшага вдаль от топтаных дорог,
От кофе по утрам и календарных суток.
И весь обычный мир, как поезд на восток,
Уходит, отстучав, спугнув крикливых уток.

Всего полшага вбок и уличный фонарь,
Уверенный в своем большом предназначенье,
Становится похож на сгорбленную тварь,
Попавшую под власть языческого пенья....

Задремавший на стуле Пинигин, услышав шум за окном, встрепенулся, вытаращил глаза, с отвратительным всхлипом вобрал обратно слюну, тонкой ниткой свесившуюся из уголка рта, вскочил и выбежал на улицу, как был – в пижамных штанах и чумной.

Развлечений в посёлке было мало, поэтому, несмотря на послеобеденное, самое сонное и жаркое время суток, посмотреть драку живенько собрались все жители близлежащих домов, включая безногого инвалида Садова, которого здоровяки-внуки вынесли из дома на руках и посадили...

Вот с чем пришёл Иван Ильич к своему шестидесятилетию: поселковые собаки его ненавидели, жена с каждым годом становилась всё более похожей на режиссёра Эльдара Рязанова, а сын лежал на кладбище, за которым Иван Ильич и сливал фекальные воды.
На похоронах сына жена Ивана Ильича спрыгнула в могилу;...

Закон суров, но это закон.
На виртуальных скрижалях он,
В девять слогов пяти слов ужат,
Вырезан семьдесят лет назад.
Он недвусмыслен как свет во мгле:
«КИБОРГАМ МЕСТА НЕТ НА ЗЕМЛЕ».
Они – смесь роботов и рабов,
И им не жить во дворцах богов....

Я пришёл к выводу, что мне в прошлой жизни, если она существует конечно, довелось быть философом. Аристотелем. Впрочем, может и Сократом. Ну или Платоном. А может и софистом каким-нибудь, скажем Протогором или Демокритом.

Иначе, чем можно объяснить моё увлечение схоластикой и интересом к формально-логическим проблемам....

Семен Петрович остановился у входной двери салона сотовой связи и ненадолго задержался перед ней, пытаясь разглядеть, что происходит внутри за заиндевевшими окнами. Мельтешение размытых фигур в желтом свете ламп. Но, чтобы представить, происходящее там, вглядываться ему было необязательно, ведь уже полгода каждый день в одно и то же время Семен Петрович приходил сюда....

А ведь жили! Хоть и просто, без изысков: дом деревянный – хата, сад, огород, во дворе колодец. Но жили. И любить умудрялись, и верить. И даже надежда теплилась огарочком под старой, в лакированных трещинах, иконой.
Жизнь вращалась радиольной пластинкой вокруг бабки, тогда еще крепкой, как совхозный амбар, и радости было целое море, когда свадьбу отплясывали: «Дочка замуж выходит!...

* * *
- Повело кота на блядки! Ты же видишь, всё выпито? Не налегай на меня, большой мальчик. По пустякам размениваться некогда, живу сплошными печалями… Родители? Из Мордовии. А я из Биробиджана. Ну, как-как… детдомовская. Однажды рванули мы из детдома целой ватагой, а пришли почему-то в Саранск....

Женщина Марина была повернута на любви. Не желала она ни почестей, ни славы, ни карьерного роста, ни конфет шоколадных, ни дома, ни нового платья, ни сада с бегониями, нарциссами, розами.

- Любви! – как оглашенная кричала она.

Но любви хотела к себе, к себе одной любви хотела – сама же любить не желала, да и не умела....

ч.1 litprom.ru/thread37419.html
ч.2 litprom.ru/thread37498.html

Запределия. Удивительный мир, реальный в своей невероятности и невероятный в своей реальности. Странно, но эти две первые встречи с коротышами у себя дома Артем помнил совершенно отчетливо, а вот самое главное, самое прекрасное и яркое, что происходило в его детстве, давным-давно сплелось в один сверкающий калейдоскоп картинок....

* * *
С сожалением отодвинув на край стола папку с надписью «Шамбала ишаманство», Глеб Бокий, руководитель 9-го (секретно-шифровального) спецотдела НКВД, повертел в руках длинный желтоватый конверт, доставленный фельдкурьером, и вскрыл его тонким мельхиоровым лезвием....

Магистраль пустынна: вот уже полчаса, как не встретилось ни одной машины.
— Здесь сворачивай налево, — хрипит с заднего сиденья Лысый.
Я не вижу, где здесь можно свернуть – дорога серой полосой разрезает бесконечный луг.
— Где? – спрашиваю раздражённо....

Когда Маска пришла к власти, все стало по-другому. Девочка вдруг озлобилась. Так вышло, что в той тени, в которой она пребывала, было место только злобе и боли. Никто вокруг не видел, что ей плохо; никто не понимал, что она в клетке, взаперти; никто не хотел ей помочь....