Литература

Бабушка Марфа Петровна пироги пекла не по рецепту - всё на глаз. Муки четыре жмени, чтоб тесто липло к пальцам, но не слишком; сахара - чуть с горкой, чтоб душа радовалась; дрожжей - ровно столько, чтоб к обеду тесто трижды подошло и каждый раз она его сердито осаживала деревянной лопаткой - типа не зазнавайся!...

ГЛАВА 26
НОВАЯ ИГРА

Апрель 1936 года, Московский вычислительный центр

Первые лучи утреннего солнца заливали зал, где машина пробуждалась после долгой перезагрузки. Но теперь ее гул звучал иначе - мягче, с какими-то новыми, почти музыкальными обертонами....

ГЛАВА 21
ОПТИМАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО

Апрель 1932 года, Московский институт генетики

Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД.

- «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....

Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием....

....

Эта история произошла давно. Все участники событий и их обстоятельства изменены, но не их имена, потому что имя это судьба, а события лишь миг в истории вселенной.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:



· МАКСИМ ИЛЬИЧ — 67 лет, отставной чиновник, вдовец....

Не спешить, не просить, а просто дождаться срока –
Все придет без борьбы и какой-либо ворожбы.
Осмотрись и увидишь – не надо ходить далёко –
Голубиную книгу твоей небольшой судьбы.

Там расписаны дни, от эпохи и до секунды,
Там рождение, школа, венчание и развод,
Километры, амперы, паскали, ньютоны, фунты,
Там металлы, вода, углерод, кислород, азот....

С утра порезав душу на ремни,
Весна скрепила волю и терпенье.
Ещё вчера был хлипким, но теперь я
Востёр, весьма настойчив да ревнив.

Я страсть свою задаром не отдам.
Ещё дела. Ещё разлив безделья.
Ещё гулять по улицам не с теми,
Шатаясь, соответственно, не там....

Глава вторая
Поп и доктор
Почерневший от времени деревянный дом в окружении тополей и разросшейся бузины. Из настежь открытого на первом этаже окна – позывные радио «Маяк». Приятный женский голос: «Говорит Москва. Московское время восемнадцать часов»....

Глава третья
Светка, Павел и Макс

«Куда ни кинь, всюду – Клин», – сострила Светка и оба брата рассмеялись. Старший весело, младший грустно.
Они втроём сошли с «Ласточки», поправили рюкзаки и, щурясь от солнца, огляделись. Действительно: Клин....

Глава первая
Гликерия Павловна Коробкина

Невообразимый выдался май. Солнечный, синий, сухой. Притом холодный, с ветрами, колючими по-осеннему, со свирепыми ночными заморозками, сгубившими в садах весь вишневый и яблоневый цвет.
На крыльцо недавно выстроенного краснокирпичного здания Женской гимназии № 1 выскочила группка учениц старшего класса....

Белым-бело. Не видно ни фига.
Ушёл в себя. Из внутренней берлоги
Смотрю, как распоясались снега,
Пишу пустым надеждам эпилоги.

Смакую горечь сладостной мечты,
Гадаю на кофейно-чайной гуще
Под буги внеземной феличиты
Под возгласы метели всемогущей....

Отмщение

Вспоминая то утро, я всегда начинаю с росы. Она накрыла шпалеру спелых пионов у нашего крыльца, накинув на них блеклый покров, пригасивший чудные соцветия. Но стоило солнцу коснуться этого мутного покрывала – и роса вспыхнула поддельными брильянтами....

Шел 1998 год. Та самая смутная, нервная пора, когда из кошельков людей вытравливались лишние нули. Слово, деноминация не сходило с газетных полос и телеэкранов, висело везде, в очередях у банков и в прокуренных трактирах. Тысяча старых рублей за один новый, твердый, «отяжелевший» рубль....

Кружись под ветра попурри,
Кленовый лист на ветхой крыше!
/Бог с Духом вышли покурить
В парадный грёз, пролётом ниже.
Две точки в нервной темноте
Меняют яркость состояний:
— Послушай, сын, а где отец?
— Неуловим. Непостоянен.../

Сожги в последнем танце сна
Воспоминания о лете,
Вспорхни направо, где весна
Кромсает вены в туалете....

Только остывши, жирна и рыхла,
Первого Бога Земля родила.

Там, где, поверхность пробив напролом,
Встанут Тибетские горы потом, –

Там он стоял средь камней и следов –
Оттисков многих коленей и лбов.

Свет от востока отбрасывал тьму....

Оторвите мне голову,
Нежные руки тьмы!
Взмахи век просигналят
Последнее слово: Олух.

Предзакатное олово.
Обух тупой зимы.
Жизнь разденут к финалу —
Заказчики любят голых.

Раскидало по берегу
Бледных, холодных рыб.
Неуёмные жабры,
Как пена воспоминаний....

Это имя нет никакого смысла отливать в чугуне — оно и так застынет в веках, поражая воображение дикой музыкой и ритмом — Манана Нанановна Нанинина. Возможно ее предки знали толк в колдовстве, заплетая в ноты своих погремух силу древней магии, кусок первобытного зова, клича, возможно они были сумасшедшими, чья точка сборки съехала на двух запавших клавишах, но ее имя многих вводило в транс....

1.

Я не хотела идти. Никогда не ходила, не отвечала на сообщения, не вступала в переписки. После моего выступления на Первом телефон вздрогнул десятками незнакомых номеров — одноклассники, одноклассницы, имена, о которых давно забыла. Вопреки собственному правилу «никаких соцсетей» я зашла в общий чат....

Часть 1.


Ну, что? Пора рассказать и об этой знаменитой банде. Участники ее не совсем живые уже. Кто отдыхает в мире ином, кто теплится надеждами на нескорый билет к Создателю. Голубой гром, кстати, ничего не имеет общего с современными этими лэгэбытэ....