За жизнь

Я ехала домой, душа была полна…, — будто закольцованные, эти строки лентой Мебиуса крутились в отягощенной алкоголем голове Витька. Только эти две строчки, ибо последующего текста Витек не знал. Также он не знал, чем там на самом деле душа была полна....

Михаил ударил со всего маху по столу. Посуда подпрыгнула и зазвенела.
- Я не буду, сидеть за одним столом с этим уродом
- Мишенька ну будь деликатней, — сказала Мишина жена, Алла
- Какая тут может быть деликатность, когда он трахает нашу дочь, Алла
- Ну, ведь ты со мной доже спал, а у меня отец был и мама
- Но, тогда все было по-другому, — резко отрезал Михаил
- Как по-другому?...

Ни о чём. (Или о дин день…)

Сон абсолютно несуразный, какой то, бля, футуристический, психозно-витиеватый, заморочено-жилистый, в общем мудацкий, непотребный сон. Как будто я пытаюсь собрать какой-то необъятный, виртуальный, может даже компьютерный конструктор головоломку....

Пустота

Ложь и лицемерие. Врут все, с утра до вечера. Первый несёт откровенную чепуху, вроде того, что он якобы убил человека много лет назад. Это охуенно? Возможно я нихуя не понимаю, поэтому и спрашиваю. Второй про то, что у него яхта пришвартована в клубе «Н»....

— Да кто сказал, что это грустная история? Самая что ни на есть обычная love-story. Как там, у виноделов, — ординарное вино? Да еще купажированное.
- Ну, не знаю…Не уверен.


…С тех сентябрьских дней прошло уже почти полвека.
Красив Нью-Йорк осенью....

И сладко Первому, и тяжело, и страшно; и нет уже пути назад. То, на что он смотрит – никто не видит; те, с кем говорит – не существуют. Никто его не пожалеет, не пособит ему, бредущему по снежной целине пока непознанного мира. Да Бог бы с ним, бредёт себе – и пусть!...

Ночь кромсает спящий город, на кварталы, переулки
Я подняв повыше ворот, спрячусь от недобрых глаз
На ночных проспектах гулких, спят в «шестёрках» евро-чурки
Яж велосипедной втулкой -«Ростропович — пидорас»
Накарябую на будке, телефонной закусимши
От прилежности до крови свою нижнюю губу
Хоть и жру восьмые сутки, сплю где поподя и чутко
Нацарапаю — «Бартоли я ебать хотел в гробу»
Может зря я так сурово, просто словно безысходность
Одолела бездуховность, заебал в конец Билан
Тьф...

«Ведь тут ничего общего быть не может, потому что раб — одушевленное орудие… так что как с рабом дружба с ним невозможна, но как с человеком возможна. Кажется ведь, что существует некое право у всякого человека в отношении всякому человеку, способному вступить во взаимоотношения на основе закона и договора, а значит, и дружба возможна в той мере, в какой раб — человек»....

«вот ведь пидары, прости господи, специально ж понадламывали у самых бутонов, чтоб на рынок не отнёс!» (с) какой-то бродяга
.
вот твои розы, а вот моя водка на сдачу
я как обычно пришёл не с пустыми руками
если ты видишь меня, то заметь: я не плачу
можно я здесь посижу повтыкаю на камень?...

Этот человек с раннего детства сторонился людей.
Он любил общаться только с животными.
Сейчас у него солидный возраст, окладистая борода, и он живёт отшельником.
Надеется, что таким способом он убережёт себя от любой человеческой скверны.
Вот мы видим: он выходит из своего убогого домика и попадает в ослепительно солнечный и тёплый день....

Однажды, в яму, посредь бела дня
попали лошадь и свинья.
Начало странное. Согласен.
Но то ужасная из басен.

Та яма городу в генплане,
входила аккурат в бюджет.
Всё дело, в общем-то, в фонтане,
который строят много лет.

Сменилась власть....

Водитель мой – человек серьезный. Меркантильные вопросы вроде «сколько» занимают его мало. Садишься к нему в машину, говоришь, куда ехать, а он снимает шашечки и давит педали. Серьезные люди и так знают, сколько куда стоит доехать. И стоит ли доезжать....

Вот еще случай был, например, в эту среду,
Подведя ритуалом логичный финал,
Во дворе хоронили соседи соседа,
Мягкий лапник еловый дорожку устлал.

Старичок безобидный, лет семьдесят восемь,
Сыновья, трое внуков, «копейка», жилье.
Бабки нет, нет вопросов в интимном вопросе,
Хоть и жаль человека, да пожил свое....

Есть кто в доме? Откройте калитку,
Угоститься хочу молоком.
Я из длинного списка напитков
Только с этим с рожденья знаком.

Сколько всякого выпито было,
Чем я только потом не блевал-
Водкой, ромом, дешевой текилой,
Арманьяк на штаны проливал....

Не стану кокетничать, я мог бы стать не самым средним представителем, так называемого — среднего класса.
Мог бы.
Но не стал.
Поэтому на свете по-прежнему больше всего того, что мне не доступно. И это меня нисколько не угнетает. Меня тяготит иное… Если мне удастся не умничать без нужды, Вы, может, поймете, о чем я....

Мы рядом лежали на одной постели.
Уже отгудели, уже откричали, кончали.
Так вот, мы с ней просто лежали.
Болтали за скуку, за снежную вьюгу, за общих друзей, что могло быть теплей.
А потом, может не те слова к устам подступили.
Те, которые нашу гармонию резко разбили....

На самом деле, конечно, уже нихуя не мальчик. По крайней мере, внешне.
Да и она была не девочка. Раз дочка есть, скоро пять уже, понятно, что не девочка.
И не ебал он ее.
А вот любить, — любил. По своему, правда. Потому-что одновременно побаивался....

***

Ты помнишь, братуля, наши четыре улицы -
Заводская, Вокзальная, Сосновая, Енисейская?
Где ходили в детсад и пристрастились раскуриваться -
поселок наш — ни городской, ни сельский.

Этот район окраинный города Братска
прозвали не зря Чернобылем:
есть в нем что-то такое адское,
непостижимое и вечное, свой перпетум мобиле....

Анюта встала

Максим Усачев

Анюте было девяносто лет, она весила сто десять килограмм и еще ходила. Но уже не падала. Просто не могла. Анюта хорошо помнила, как, года два назад, отправившись за хлебом с самого утра, когда тонкую корку гололеда еще не успели разбить ни дворники, ни похожие, ни жадное на тепло зимнее солнышко, она поскользнулась....

«Я думал. Long, long time, что сплю, и все что происходит, это лишь, исковерканая реальность. Real life of me, of my writer.»

А оказалось все проще: три синих, две серых, еще были белые, lot''''s of it......, в перемешку с быстро скрученными в папье джойнтами, пилюли;...