За жизнь

Ну и что, что у меня глаза
Большие, как телескопные линзы?
Зато, если ты хочешь, то можешь
Попросить меня сделать их зеркальными.
Ты же знаешь,
Я исполняю почти любые твои капризы.
Даже те, что ты хотела бы
Сохранить в тайне.
Обычно ты просишь о зеркальных глазах,
Когда на улице снег....

*
Жизнь такая штука, брат, хуже карнавала,
не попутать ряженых с фраерами бы.
То к стене за гривенник, а то подавала
на блядей, на водку и гробы.


То своя, родимая, то наполовину,
фишкой пролетарское на глазу бельмо.
Перед нею шею гнешь под «екатерину»
А она вас мордою в дерьмо....

Соберёшь ли мой пазл из никнеймов, паролей?
Ты найдешь меня в скайпе, в сети Интернет.
Мы играем какие-то странные роли,
В очень странном театре, которого нет.
Не ревнуй ты к стихам, это прошлое – фейки.
Будет все, и любовь, и на завтрак – омлет....

Постели мне.
Я лягу пораньше —
Прежде всех твоих искренних снов.
Твой ли шёпот дождливой фальшью
По вискам мне стучит весной?
.
Отпечалилась,
Перелюбилась
В той весне мне осенняя ты.
Дотянуть до неё – Божья милость.
Достучаться – полно маеты....

Ты ничего не знаешь о любви,
Ты не знаешь.
Когда внутри болит, горит —
Ты сжигаешь
Все письма, фото и мосты,
Убегаешь.
И видишь сны, считаешь дни.
Понимаешь,
Что все, что было не вернуть –
Слишком поздно.
Встаешь и продолжаешь путь,
Прямо, к звездам....

Ты так пухла. Тебе, откроем тайну,
Всего пять лет. Мне двадцать пять уже.
Работаю. Тебя же чрезвычайно
Интересуют иглы на еже,
Свернувшемся в крапиве за сараем.
Восторг твой слышен, виден, осязаем.
В ладошки хлоп! А ёж настороже.

Нам возрасты нельзя уравновесить,
Как не сравнить собаку и стрижа:
Мне тридцать лет....

осень, и всё опять с головы до пят,
спрячьте меня на дальние антресоли
с голым дождем, а вы знаете, говорят -
осень — лишь одна из форм непереносимости алкоголя.
это она стреляет в тебя в упор,
будто в оргазме цепляясь в порывы ветра.
осень — это неоконченный разговор,
это резко дорожающие сигареты,
осень — это пропущенные звонки,
деградация воли и прочие незначительные нюансы,
это такие желанные мезальянсы
на расстоянии вытянутой руки....

Джозеф проснулся, в его голове остался звук, который был всю ночь. Сигнализация где-то на улице очень долго омерзительно пиликала. Но Джозеф ее не слышал, по крайней мере, сознательно. Пока он чистил зубы и брился, в мозгу так и пульсировало послевкусие, хотя семантически вернее было бы создать неологизм – послезвучие....

Куда то делись проводницы и модели
И все куда-то делось- суета
Пол-банки кофе и конец недели,
Немного песен, чья-то красота.

Должно быть- жизнь, взросление, пора- бы,
Работа, водка, музыка, маршрутка,
И желтым пальцем, матерясь, прорабы
Грозят рабочим....

* * *
– Да не хочу я никакого турнира! – кричала Королева. – Кого вы собрались предложить победителю в качестве приза? Уж не меня ли, Мать вашу?!
Придворные молча кланялись. Их била дрожь, и они в страхе жались друг к другу. Никто во дворце не видал Королеву столь разгневанной…
Тишина воцарилась в огромных дворцовых покоях....

Поздно ночью на площади, на углу дома
Кто-то смелой рукой, скрёб по камню стены.
На стене нацарапали, верное, слово…
Не пригодное, слово, для грозной страны.

- Не стереть, может, просто нам слово заклеить.
- Или, лучше нам твёрдые стены снести....

Получил Аркадий Петрович на юбилей подарок — морскую раковину. Неопознанный даритель подарок вручил и сразу в лицах растворился; может исчез из квартиры без угощения, может за столом затерялся. Аркадий Петрович покрутил раковину в руках, заглянул в гнутые недра и на ухо примерил....

Что такое смерть как не отчаянный прыжок в бездну? Много лет Круглов ходил по самому её краю, щербатому, хрупкому, скользкому, как печенье. Не из греховной любви к опасности, а потому, что так был прописан сюжет его жизни. Однажды молодцем он чудом не погиб в устроенной на него лично ловушке....

Жил-был Виталик — пацан конкретный.
За базар отвечал, на чужих баб не лез, долги отдавал в срок.
Вручную растаскивая по батиному складу пудовые мешки с сахаром да мукой, имел рельефную мускулатуру, которая вкупе с голубыми глазами и хайром блонд, делала его похожим на Дольфа Лунгрена -актера из боевичков про коммандос....

Когда корабль судьбы пойдет ко дну,
Начнешь в воде соленой задыхаться,
Как рыба в тральной сети трепыхаться,
Успеешь ли ты вспомнить про жену,
Про мать, отца, детей и поцелуй
Тот самый, первый, во дворе за школой,
И женщину, что ты впервые голой
Обнял?...

Всё проходит- и я тоже,
Мимо на этот раз пройду,
Как самый обычный чужой прохожий,
20 место в 10 ряду.

Меня остановишь, если сумеешь,
Одержать победу… на этот раз,
Я смогу всё испортить намного раньше,
Чем к чертям, всё загадит один из нас....

****
Небо окрасилось вином: рассвет капля за каплей пил новую жизнь и никак не мог утолить свою жажду. Зацепившись за кроны выгоревших тополей, медово-пряное солнце играло лучами, бросая на пожухлую траву золотые монеты. Еще чуть-чуть и воздух будет дрожать от зноя, но пока сверкают бисеринки росы, ветки покорно плывут по движению ветра, водная гладь обманчиво манит прохладой....

Я босиком перед тобой, обнажена
И в знак доверия — открытые ладони.
Да, ты был прав — я словно озеро без дна,
И ты отнюдь не первый, кто в нем тонет.

Я твой с трудом сошедшийся пасьянс,
Я джокер или дама черной масти,
А ты — король червей, и наш альянс
Во всех раскладах не пророчит страсти....

Et puis et puis
Et puis il y a Frida
Qui est belle comme un soleil

Jacques Brel




Даже многие питерские не знают,
что в городе улица есть Мясная,
однако именно там сходятся энергетические потоки,
обитатели улицы злы, мрачны и жестоки,
лица их вечно напряжены,
они понимают, что никому не нужны,
и, если выходят в город, то прячутся в переулки, в проходные дворы
и спешат скорее добраться до своей конуры....

Уехать к морю бы огромною зимой,
Увидеть горизонт без теплых мразей.
Уехать. Стать еще одной волной.
И не вернуться никогда в мертвеющую азию.

Уехать к морю бы, в убогий русский Крым,
Бухать в плацкарте, слушать нищебродов,
Трястись от холода, глотать табачный дым,
Смотреть как станции сливаются в сугробы....