|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь
Et puis et puis
Et puis il y a Frida Qui est belle comme un soleil Jacques Brel Даже многие питерские не знают, что в городе улица есть Мясная, однако именно там сходятся энергетические потоки, обитатели улицы злы, мрачны и жестоки, лица их вечно напряжены, они понимают, что никому не нужны, и, если выходят в город, то прячутся в переулки, в проходные дворы и спешат скорее добраться до своей конуры.... Уехать к морю бы огромною зимой,
Увидеть горизонт без теплых мразей. Уехать. Стать еще одной волной. И не вернуться никогда в мертвеющую азию. Уехать к морю бы, в убогий русский Крым, Бухать в плацкарте, слушать нищебродов, Трястись от холода, глотать табачный дым, Смотреть как станции сливаются в сугробы.... Подустав от ЖЖешных сосайтников
И от контр-культурных стихов, На поляну поехал к романтикам, Чтоб до зимних успеть холодов. Без палатки, гитары, нажопника - Только водка и пуд колбасы, Да прикид забухавшего гопника- Рваный свитер, кроссовки, трусы.... Подвязать штаны продолговатым ремешком
И ступать вперёд, надеясь, Чтоб была и у тебя Когда-то Жизнь как сметана, Жизнь как перина. ©Егор Летов Несколько лет назад мне довелось попасть на прииски. Всегда мечтал ощутить ту романтику – люди с удивительными судьбами, бескрайняя тайга, экспедиции… Ну, и конечно же, чего уж греха таить, желание заработать тоже способствовало этому....
«Старость – не радость, а большая гадость» — любимая прибаутка Елизаветы Вартановны. Дотянув до своего восьмидесятипятилетия, она напрочь лишилась рассудка. Трухлявый мешок, начиненный костями, сопревшими остатками мозгов, кое-какими физиологическими потребностями, потрескавшейся пергаментной кожей эпохи неолита, увенчанный рожей монстра и прической Эйнштейна перемещается по квартире чуть ли не каждые десять минут....
Судьба Прохора была среднестатистична и пятидневна: жена, телевизор, работа. Жизнь. Задолбала. Долбала и жена своей любовью. Она вместе с жизнью стала уже чем-то единым, опостылевшем и родным.
Юным Прохора трудно было назвать, ночи его стали беспокойнее и длиннее, гораздо длиннее тех что в молодости, когда достаточно было закрыть глаза, чтобы скоро увидеть утро.... Памяти Ильи Кормильцева
* * * Крылья вёсел истёрлись – я сел к рулю, Три часа, как сорваны паруса: Что за прок от кормчего кораблю, Если путь пролагают на небесах! Повезло, веслом отогнал акул, Исполнявших волю других небес, Сколько раз был ранен, горел-тонул, Хоть бы кто-то вытащил на себе… .... Радуга делит небо на две половинки. Первая – темная. Это чернила. Вторая, как чай с молоком — светлая. Теперь у меня вместо чая и кренделька дешевый коньяк и горькая шоколадка. А жизнь вообще чернее любых чернил, но…
Но это, поверь, не имеет никакого значения, пока существует радужный мост.... Вот опять пожухли деревья, и дни стали короче. Теперь, вставая на работу, я замечаю, что на улице темно. Осень властно вкрадывается в нашу жизнь.
Размеренная жизнь в городе набирает свои обороты. Почти все вернулись из обычного отпуска, редко кто побывал в Европе – кризис, дескать....
***
мальчик увидел, как летающая тарелка разбилась об стену, и размазалось домашнее лечо. в телевизоре на курантах остановились стрелки, потому что пиздежь, что время лечит. потом, ошалевший от водки и всеобщего пиздеца, он хлестал ее с железным карабином собачьим поводком.... Беспощадное время правит на оселке моей жизни свой и без того острый нож.
Сыплется песок, и хотя я тверд как камень, хочется крикнуть — Хорош! Бесмысленные пророчества в бесконечных рядах холодных двоичных цифр; Три сигареты подряд, кружка того, что фраера называют чифир.... Андрей впопыхах собирался на работу – времени не хватало катастрофически. Поставленный на шесть часов будильник в мобильнике не сработал: села батарея. Совсем вылетело из головы зарядить… И как назло в этот день на работе Андрей должен был делать доклад....
Мой папаня нашист
А мой бог сатана В мерседесе неслись Мы к бессмертью — ты и я Огни ночного города Бордели, казино Ты ёжилась от холода Но ты и я одно Моя мама крещённая А мой папа еврей В мерседесе ты сонная Говорил тебе Пей Ты заснула наивная Улыбнулся я зло Раздев тело бессильное Снял небрежно кольцо Огни ночного города Бордели казино Мы были тогда молоды Подохла ты давно.... * * *
Еду спать, и сон украдкой Жмёт измотанный висок, Дребезжит каретным трактом Механический возок. Рельсы стёсаны, покаты, Сонный дом дрожит спиной, Стены стенами прижаты, Как костяшки домино. На простуженные скверы Смотрит брошенная медь: Одежонки ей сверх меры Не положено иметь.... По вечерам без отопленья
Все холодней и холодней. Стоит вишневое варенье Пузатым негром на окне. Я подхожу, срываю шляпу И кровожадно ем нутро, Роняя капельки на тапок. В другой руке бокал с ведро Дымится, шепчет мне на хинди Про склон плантации Киюнг....
***
редко смеются и неброско одеты, мутные глаза выжжены нафтиком. мы последние советские дети, хотевшие стать летчиками и космонавтами. в известном смысле, нам еще повезло - не скололись и не убивали за деньги, и девяностые для нас всё же не герыч и сизо, а «инвайт добавь воды» и приставка денди.... Шла себе, задумавшись над смыслом бытия, повесив пряник, а тут на тебе, упёрлась своим тупорогим лобешником кому-то в грудь. Подняв глаза хотела рявкнуть што та вроде: «Куда хуячишь, не видишь дама идёт, слепая падла?»… Но потеряла весь свой скудный словарный запас… передо мной стоял мой Аполлон, моя мечта, моё вдохновения, моя муза… в общем трахнуть его я мечтала давно....
спи, дорогая, вечером кончилась вечность.
виски пустая бутылка, окурки в пепельнице. ты загадочна будто путь млечный и твои плечи над одеялом мирно всплывают в такт сердцу. спи, дорогая, уже прекратились все крики, кровь на разбитых губах, темы для споров....
Какое из воспоминаний детства наполняет вашу душу ощущением безграничного счастья? Вы не помните? А я помню. Это была первая в моей жизни поездка к морю. Еще долго после этого я рисовала синий горизонт и, закрывая глаза, представляла море, еще ракушка у уха помогала....
И странно и удивительно ощущать, как ломаются ребра — сердцем, изнутри. Опять паранойя нашла тебя, гладит своей рукой так, что темнеет в глазах и на ладонях остаются отпечатки ногтей. Ведь правда, ты же знаешь, что это? То, что не дает тебе спокойно спать, что забирает себе весь твой воздух на вдохе, что бросает тебя в жар, а потом обливает потом?...
|
