Графомания

I

«Цок-цок-цок», - пели и вызванивали каблучки по асфальту перрона, блестевшего слезинками дождя. Серый вокзал, осунувшись, наблюдал за фигуркой в плаще. А каблучки пели и вызванивали, словно говорили: «Спешу-спешу-спешу». Второй, третий, четвертый, вот он – пятый! Прикосновение теплой руки к металлу вагона, каблучка – к ступеньке. Она уже внутри: вот дверь, печка, проводница…
- Девушка, Вы куда? Ваш билет?
- Это пятый вагон? Пустите же меня, я на минутку! ...

... Что в ней пользы, наверно не знаю. Ведь не злато, и шубы не сшить. На насмешки её обменяю, как дурак, чтоб с собою тащить...
За насмешки, конечно прощаю.
Посмеяться и сам не дурак.
Даже, можно сказать, обнимаю. За внимание? Нет, просто так....

Сугроб закрывал пол-окна, и мальчик мог видеть только свинцовое небо. Смеркалось. Снаружи все сковало морозом, а в доме было тепло. Днем дядя принес огромную вязанку дров, и сейчас в печке пылал и сыпал искрами веселый огонь.
Дядя готовил на ужин что-то очень вкусное, судя по запаху. Тени от его рук, носа, от сковородок и кастрюль, плясали по бревенчатым стенам. Мальчика завораживала пляска теней. Солдатики были рассыпаны по столу и не шевелились. Запах еды щекотал ноздри....

Ну что ж, всё к этому и шло,
не надо лицемерить.
И как бы ни было смешно
итог закономерен.
...

БЕДА


«Да что ж это за беда такая?», - очередной раз подумал Сергей.
Уже прошло полдня, как он спустился на перрон вокзала с подножки вагона поезда, доставившего его домой из очередной командировки, но херовое состояние не только не прошло, а сохранялось в очень даже неприятном виде. ...

Эпизод первый. Карусель.
Он сошел с крыльца. Мягко хрустнуло под ногами. Ослепило солнечным лучом. До подмышек пронизало густой небесной дымкой. Поселок – раскиданные кубики – как будто спал, уложенный белой ватой. Мир замерз и замер.
Он взглянул вверх: Ах! – с карниза свесились жирные белые сосульки. У них внутри спряталась радуга – это он точно знал.
Но, похоже было, не достать....

Он давно хотел обдумать жизнь, но мешал диван. «Для того, чтобы стать счастливым, нужно сосредоточиться, упереться мыслями в тему…, - рассуждал он. – Как это сделать, лёжа вот на этом?».
Диван был старый и продавленный. Неважный диван. Обивка бледно-жёлтого цвета, ободранные углы. Ещё и чужой. И квартира чужая. Он был не против чужого - правила игры не вызывали возражений (сам их принял, приехав в столицу). Но привыкнуть к дивану было трудно. Его не выбросишь – потому что хозяйский....

[Ю.Г. "Ещё один день"]
Большой чёрный джип мчался по дороге через лес. В салоне гремели басами два двенадцати дюёмовыйх саб-
буфера, разгоняя воздух и наполняя его смыслом. Сердце замирало и гулко отдавалось в висках сильными ударами, когда
глаза ловили стрелку на 190 км/ч. Мыслей не было. Горечь расставания заполнялась радостью обретённой, но ещё неосоз-
нанной свободы и вырисовывалась та идеальна гармония, без которой невозможно дальнейшее продвижение по жизни вверх. ...

“Фафон-то наш сбрендил…”
Так сказал бы весь мир, ближний и дальний. Да и говорили.

В один прекрасный день второй половины своей жизни, когда уже превратился он в неопрятного одноногого мужика (обстоятельства потери им ноги – не наше дело) и носил старый камзол, продал Фафон за бесценок свою старую сахароварню и купил землянку на отшибе, на берегу синего лесного озера – глуше места не найдешь. Решил Фафон поискать камешки драгоценные....

Ромка Кактус

Вадик

Мужские эротические фантазмы – что стая гусей. Гомонящей жижей они заливают узенькие улочки древнего Рима, спасая жителей от неожиданного нашествия варваров одиночества. Нетерпеливо отринув мысль о пожизненном кусании локтя, Вадик широко улыбнулся и кинулся в объятия двух изумительных прелестниц: Оли и Тани. ...

Ночь. На улице расплылась тишина. Залезла в уголки и щели, запряталась и затаилась, и слышны только далёкие звуки вокзала, где тихо подаёт голос ночной поезд, гремя сцепками и колёсами, да гудение фонарей у дороги. Хорошо ночью! - Санечка стоял у своего дома на тротуаре и говорил сам с собой. Хорошо то как, ночью! - благодать!

Санечка был нелюдим. Скорее он был необщительным, чем нелюдимым, но ему казалось, что он скорее сторонится людей, а не избегает общения....

"Это было шестого июля, да?"
А. Стриндберг

Мы снова поругались с N. Вернее она поругалась со мной, а я просто принял это как должное. Нужно же девочке иногда выпустить пар.
Пить я сегодня не хотел. Во-первых, сказывались последствия предыдущих вечеринок, а во-вторых, не было денег. Дома тоже было нечего делать. Поэтому я сел на автобус и поехал на окраину города, но несмотря на расположение, там была очень милая и спокойная улица, которая мне всегда нравилась....

вы думаете что стихи не плачут?
вон они,
беззащитные,
жалобно строчки свои
скривив, ...

Слезой соленой кровоточит
Душа что быть любимой хочет.
Обида,горечь,дрожь и страх
Проклятьем держатся в устах.
Лишь ярость пульсом бьет виски, ...

Он повел себя гулять в парк. Заботливо поддерживал, чтоб не упасть. Купил себе мороженое. Усадил на лавочку – греться. Слушал музыку из репродуктора. Все глазел и глазел по сторонам, – чтобы в глазах не темнело, – отвлекал. Поил себя лимонадом. Порывался расколотить бутылку об асфальт, но запретил себе строго-настрого.
Наконец, наступила кульминационная часть: он затащил себя на карусель....

Другому как понять тебя,
как он поймет чем ты живешь?
мысль изреченная есть ложь... (Тютчев SILENTIUM)

Здесь я должен соврать и я совру, ...

Она

Она курила у окна,
Пуская дым в объятья мрака.
Она курила до утра, ...

В залах ожидания любви

Шел декабрь. Над городом порхали жирные мухи-снежинки. Смешиваясь с холодным воздухом и бесконечным шумом города, они ложились ровным ковров в городском парке. Иные же цеплялись за мощные ветви старых деревьев и создавали людям иллюзию: казалось, что снег на ветках – кокосовая стружка. Так красиво...
Где-то в этом парке, на какой-то неизвестной нам скамейке сидит девушка. Мы читатели пока не видим ее, ибо уже вечер, а в парке не работают фонари....

Листочки с приведенными ниже записями были найдены в гамбургской квартире А. В. Пселла, эмигранта из Советского Союза, в прошлом – кинокритика, философа и публициста. Последние годы А. В. Пселл состоял на учете в психиатрическом диспансере, не работал и жил на пособие. Его душевное состояние непрерывно ухудшалось, был поднят вопрос о его госпитализации.
Эти записи были сделаны, по всей видимости, в последние дни, – когда он перестал выходить из дома....

В преддверии сегодняшнего праздника - знаменательной даты 50-летия со дня рождения Нашего Всего Андрея orlushы Орлова, на почтовые ящики compleanno50 и orlov-pedoraz (особенно – на последний, гыгы) нескончаемым потоком поступали поздравления из самых удаленных уголков нашей необъятной Родины, а также от наших многочисленных зарубежных друзей. Здесь можно было найти панегирики и мадригалы, пародии и сиквелы, лимерики, хокку и даже эссе....