Последние комменты юзера Мама Стифлера

Мама Стифлера: Тогда уж "Изгиб толчка" гыгыгы

Мама Стифлера: "Изгиб толчёк и сжаты губы" (с) - это про туалет?

Мама Стифлера: Ты помнишь нашу первую встречу?

Эту смешную драку на вокзале (с)

Ах, это так уморительно - драться на вокзалах. Я, бывало, приеду на вокзал, и давай драться. А сама смеюсь, смеюсь...

Автор, не пиши больше никогда, ага?

Мама Стифлера: Иногда я думаю, что это очень хорошо, что я не пишу стихи. Знаете, почему? А вот то же самое получилось бы, наверное.

Мама Стифлера: Седьмой лесничий, вот я сразу это каким-то дваццать третьим чувством поняла. Не писать, увы, нимагу. У меня договор с издательством на пять лет. Придёцца аванс отрабатывать. Так што пару-тройку раз в месяц тебе нужно будет преодолеть отвращение, и прочитать мои говновысеры. А книжки лучше не читай вообще. Вдрук понравицца? Я тогда тебя разлюблю, мой сладкий хомячочек.

Мама Стифлера: Волчья ягода, в точку. Да и кому они нужны, эти силиконовые бабы с фотошопом? то ли дело журнал "Крестьянка", где на обложке симпатичная конопатая свинарка в кирзачах, прижимающая к мясистым грудям сорок восемь обосранных поросяток... Вот это по-нашему, это про меня, гыыыыыыыыыыыыы

Мама Стифлера: Доктор, нелепыми бывают оправдания, а в данном случае я достаточно чётко объяснила что к чему. Кто-то и без объяснений понял, кому-то многое показалось излишним. На то он и Литпром. Где тексты выкладывают с целью получить объективную оценку своему творчеству. Тем не менее, я не соглашусь, что мои объяснения "нелепы", хотя не утверждаю, что текст идеален. Вполне возможно, я восприняла его субъективно, и неправильно выразила основную мысль. А что касаемо "хиреть" - то не дождётесь.

Мама Стифлера: Не знаю тогда. Про кладбище у меня тока "Клон". Может, не у меня читала, чо я зациклилась?

Мама Стифлера: Седьмой лесничий, зая мая, ты каво-нить кроме меня каментиш ещё, а? Всей душой надеюсь, что нет. Что именно я завладела твоим вниманием, гы. Спасибо, что ты есть, хрюша.

Мама Стифлера: Ярик, у меня как-то муш вышел помойное ведро вынести... Вернулся через неделю. Друзья на дачю затащили. Так что всё в жызни возможно, да.

Мама Стифлера: ВолГов, 2,5 часа это от дома до дома. А на метро час. Там же написано.

RRRITA, это просто перекликаецца с "Дед Морозом". Вот, наверное, и вспомнилось.

Боланз, а я, по-твоему, жэнщина-цвитог? Воздушный ёгурт? Не, закосить, конечно, можно. И под дуру, и под ёгурт. Но лучше остацца самой собой. Даже если тебе это и не нравицца. Тебе ж меня замуш не брать, пральна?

Мама Стифлера: Ярик, это всё потамушта мы с тобой соседи. А с соседями ругацца не надо. Тебя тоже в деццтве так приучили, да?

Мама Стифлера: Мсье, вот эти "нахуя" как раз и важны. И диалоги, и юбки вьетнамские. Понимаешь, смысл рассказа не в том, что кто-то к кому-то там едет и разговаривает, а попытка сублимировать чувства. Диалоги с такстистом - это жизнь. Она есть. Разговор с несуществующим собеседником - это попытка удержать прошлое, и вместе с тем все вот эти воспоминания о несущественном - юбки, колесо обозрения - это оттягивание важного момента. Уход от темы. От самой себя. Вроде как знаешь, когда приходишь в больницу к неизлечимо больному, и начинаешь ему эмоционально рассказывать как хорошо сейчас на улице, и что внучка Марьиванны вчера дочку родила, и что на даче, представляешь, вырос во-о-от такой цветок... Ему уже всё равно, больному этому, он этого не увидит уже. А ты сидишь, и зачем-то рассказываешь. Боясь остановиться и замолчать. Потому что тогда этот человек непременно увидит твои бегающие мокрые глаза...

Вот о чём я.

Мама Стифлера: Чота много букав. Это вообще интересно?

Мама Стифлера: Шизоff, привет, мой хороший. С наступающим тебя, кстати. Приехать не смогу - работа... А что касаемо текста - то не тоска, а, скорее, попытка понять, что тут не так? А ведь что-то тут не так. Жизнь, конечно, идёт, и езжу я всё реже и реже... Память стирается почему-то. Цепляюсь за неё, держу возле себя, а фигу. Заставляю себя ездить, по сути. С нажимом, через "не хочу". И не то, чтоб я сознательно всё забыть хотела - наоборот даже, а вот что-то такое непонятное происходит, да. Может, жизнь потекла слишком уж стремительно, или ещё что, а чувствую, что само отношение к происходящему поменялось. Не забыла, не разлюбила, не выбросила из сердца, а вот словно не со мной это всё. Будто бы мне по наследству чей-то святой долг перешёл...

Как-то вот так...

Мама Стифлера: Фотки кросивые такие. Подрочила.

Мама Стифлера: Хуёво им... Вы ещё не знаете, што такое хуёво. Хуёво - это проснуцца ранним воскресным утром, зайти в ванную, и обнаружыть там целую ванну какова-то поноса. Труба забилась непонятно почему, и вся шляпа попёрла ко мне в ванну. То же самое на кухне. Вантуз я благополучно сломала, поэтому полезла прочищать слив пальцем. Застряла там. Сломала ноготь, разбудила полдома своими воплями, полчаса ждала пока мой палец вытащат (а понос прибывает, кстати), а после освобождения я первым делом наступила на собаку, которая тут же обоссалась. И это нихуя не конец. Щас у меня по кухне ходит взбесившийся холодильник, а собака доедает мои туфли...

И это вам хуёво, да??!!!

Мама Стифлера: Тоха, ну ты знаешь, да. Люблю.

Мама Стифлера: А вот не зацепило что-то. Задуматься не заставило. Вроде, читала - было интересно. Глаз за обороты какие-то цеплялся, а дочитала - и всё. И вспомнить не могу - о чём?

Мама Стифлера: Вот я ещё только фотографии какой-то бензопиле666 не высылала. Фигу тебе, Антон Тополев. Щас влюбишся, ебацца захочеш, а я женщина почти замужняя.